Готовый перевод A Doctor in the Past: System, Lottery, and Toxic Neighbors / Врач, попавший в прошлое: система, лотерея и токсичные соседи: Глава 79. Чудеса акупунктуры

Переулок Мяньхуа, дом семьи Сун.

Прибыв на место, Ли Юань застал дома и Сун Тина, и Ван Ямэй.

Сун Тин, как человек военной закалки, не любил ходить вокруг да около и сразу спросил:

— Сяо Ли, помимо акупунктуры, есть ли какой-нибудь другой способ хотя бы временно облегчить боль?

Ли Юань добродушно улыбнулся:

— Я как раз ради этого и пришёл. После того, как тётушка Ван рассказала мне о проблеме, я две ночи не спал, перебирал рецепты и наконец составил подходящую мазь. После нанесения боль должна утихнуть, но это лишь устранит симптомы, а не саму причину. Зато даст вам несколько дней передышки. Вы, дядюшка Сун и тётушка Ван, сможете поискать кого-нибудь ещё, может, найдёте выдающуюся женщину-врача. Если не получится — тогда за дело возьмусь я. Я к невестке отношусь с глубочайшим уважением. Древние говорили: «Мужчине и женщине не подобает касаться друг друга — таковы правила приличия; но если невестка тонет, деверь обязан протянуть ей руку — таковы обстоятельства». Раз даже в феодальные времена допускались исключения ради спасения, то вам, тётушка Ван, тем более не стоит тянуть. Если довести дело до операции в западной клинике, вот там-то точно ни о каком достоинстве и речи не пойдёт. Сходите в проктологию больницы Сехэ, просто послушайте у дверей перевязочной, как пациенты кричат… Тц, это адские муки, врагу не пожелаешь.

Ван Ямэй тяжело вздохнула:

— И не говори! Я ведь, как ты и сказал, сходила в Сехэ. Матерь божья, в других отделениях больные в очередях дерутся, а в проктологии — уступают друг другу! Из перевязочной одни вопли доносятся. За что ей такие мучения? Сюэмэй у нас продавщица, всё время на ногах, откуда такая напасть?

— Долго стоять или долго сидеть одинаково вредно, — объяснил Ли Юань. — И то, и другое создаёт сильное давление на нижнюю часть тела. Лучше всего чередовать: посидел, походил, постоял. А невестка весь день стоит за крошечным прилавком, да ещё и роды сказались, так что ничего удивительного. Тётушка Ван, вот мазь. Как ей пользоваться — я всё написал на бумажке, держите. Как только придёте к единому мнению, зовите. Лично я никакого смущения не испытываю, моя профессия — избавлять людей от страданий.

Сун Тин вдруг похлопал его по плечу:

— Ты, молодой парень, а сознательность у тебя выше, чем у нас, старых революционеров. Аж стыдно стало. Чего уж ждать, раз до такого дошло, будешь ставить иглы. Ты врач, и спасение больного важнее всего.

Ли Юань не стал отнекиваться и кивнул:

— Договорились! Это не займёт много времени. Тётушка Ван может мне ассистировать. Точка Чанцян находится чуть ниже основания копчика. Тётушка Ван возьмёт плотную ткань и прикроет всё ниже поясницы. Я мастер своего дела, это мне не помешает. Строго говоря, я вообще ничего не увижу… Ой! Тётушка Ван, за что?!

Ван Ямэй в гневе стиснула зубы:

— Получи, мартышка паршивая! Почему ты раньше мне этого не сказал?! Если б сказал, мы бы уже восемь сеансов провели, и я бы так не изводилась!

Ли Юань с ухмылкой отскочил в сторону:

— Я же хотел помочь вам повысить сознательность, тётушка Ван… Шучу, шучу, не сердитесь всерьёз! Дело в том, что к этой процедуре обязательно нужно было приготовить обезболивающую мазь. И вообще, вы сами виноваты — сказали мне об этом за два дня до свадьбы. Я, понимаете ли, женюсь, а сам две ночи подряд мазь варю! Я понёс колоссальные убытки! А вы вместо того, чтобы наградить меня чем-нибудь хорошим, ещё и бьёте…

Ван Ямэй с улыбкой снова замахнулась:

— Я тебя сейчас двумя оплеухами награжу! Подожди у меня… — Она повернулась к Сун Тину: — Старик, посиди с Юаньцзы, а я пойду поговорю с Сюэмэй. Как камень с души упал, теперь хоть спать нормально буду. Да, достань сушёную колбасу, что твой фронтовой товарищ прислал из Маньчжурии, и пару вяленых гусей захвати…

— Эй-эй… Тётушка Ван, я же пошутил, не нужно так тратиться! Да и мы с Сяоэ вдвоём всё это не съедим, только испортится. Лучше я как-нибудь к вам в гости загляну, поесть напрошусь! — поспешно замахал руками Ли Юань.

Они оба были старыми революционерами, честными и прямыми людьми, внёсшими огромный вклад в развитие страны. С такими людьми Ли Юань хотел поддерживать тёплые отношения.

Ван Ямэй закатила глаза:

— Хватит заливать… Знаю я тебя: к своему наставнику бегаешь постоянно, а ко мне дорогу забудешь. Ты к нему привязался сильнее, чем к родной матери, она уж ревновать начала! Сказано бери — значит бери, и без разговоров! Как невестка поправится, сама к вам придёт, пригласит твою жену, ну и тебя заодно захватит на ужин. А если ждать, пока ты сам соизволишь зайти… Раки на горе свистнут!

— Так вы же с дядюшкой Суном люди занятые, — усмехнулся Ли Юань.

Ван Ямэй не стала тратить на него время и поспешила в комнату, чтобы обрадовать невестку новостью о том, что светить филейной частью не придётся.

Сун Тин указал Ли Юаню жестом следовать за ним и, покачав головой, с улыбкой отправился в кладовую за продуктами.

— Мои трое сыновей, когда дома жили, слова пискнуть не смели, а уж о том, чтобы так шутить в нашем присутствии, и подавно не помышляли. Неудивительно, что ты так нравишься тётушке Ван. Смелости тебе не занимать! Пошёл бы в армию — стал бы отличным солдатом, — собирая гостинцы, сказал Сун Тин.

Человек, прошедший через кровь и пламя сражений, редко улыбался даже при виде собственных детей. Услышать от него похвалу было многого стоит.

Ли Юань вздохнул:

— Дядюшка Сун, вы меня переоцениваете. Какая уж там армия. Моего отца в Циньцзячжуане прозвали отцом «восьми богатырей», потому что у него восемь сыновей. Но когда односельчане говорили о нас, они показывали только семь пальцев. Надо мной все смеялись — мол, больной и хилый, только для количества в список попал. Я потому и за медицину взялся, чтобы здоровье поправить.

— Да по тебе и не скажешь, что ты хилый, — густым, твёрдым голосом заметил старый коммунист.

— Это потому что я регулярно практикую «Игры пяти зверей»… Кстати, дядюшка Сун, вы же герой, наверняка знаете мастеров настоящих боевых искусств? Я упёрся в потолок с гимнастикой, эффект уже не тот. Хочу выучить пару стоек, чтобы силу подкачать, — перешёл к делу Ли Юань.

— Разве тебе «Игр» не хватает? Для здоровья самое то. Зачем тебе другие боевые искусства? — удивился Сун Тин.

— Эх, не знаете вы тонкостей, — покачал головой Ли Юань. — Испокон веков медицина и боевые искусства шли рука об руку. Врачевание помогает бойцам, а боевые тренировки, укрепляя тело, способствуют развитию врачебных навыков. Как минимум, сила хвата увеличивается. Я изучаю иглоукалывание по трактату «Цзя И Чжэнь Цзин», а там требования к контролю иглы колоссальные. Сначала используются тонкие иглы, потом огненные, а на высшем уровне — длинные иглы «мэйхуа»… Это не те, что с пучком острий, а такие длинные, в семь цуней. Болезнь вашей невестки с помощью такой иглы можно было бы вылечить куда быстрее и эффективнее! К сожалению, я сейчас даже огненной иглой владею с трудом, важные точки колоть не рискую, использую только тонкие. И всё из-за недостатка силы в руках. Если тренироваться через силу, пальцы скрючит, как куриные лапы. А вот если бы я освоил пару приёмов стойки «столбом» или кулачного боя, дело бы пошло на лад.

Сун Тин внимательно посмотрел на Ли Юаня:

— Это правда?

Ли Юань, не моргнув глазом, твёрдо кивнул:

— Чистая правда!

Сун Тин немного помолчал, а затем сказал:

— Ладно, на следующей неделе я познакомлю тебя с одним человеком.

— Отлично! Спасибо, дядюшка Сун!

• • •

Спустя час. В западной спальне.

Ли Юань первым вышел из комнаты, утирая пот со лба. Глаза его ярко блестели. И вовсе не оттого, что он пялился на чьи-то оголённые прелести, а потому, что огненная игла на точке Чанцян действительно дала потрясающий эффект, быстро сняв острую боль.

На самом деле, если бы он использовал методы школы атаки на патоген, лечение пошло бы ещё быстрее.

Достаточно было поставить маленькую банку прямо на проблемное место, зафиксировать выступающий узел, проколоть его серебряной иглой, а затем вытянуть гной и застоявшуюся кровь банкой — тогда узел быстро бы усох и отпал. Но этот метод был слишком жёстким, и Ли Юань пока не решался его применять.

Может, потом потренироваться на Цинь Хуайжу? Ну и что, что звучит грязновато — зато ради науки! Если этот метод удастся отточить, это будет огромной заслугой Цинь Хуайжу перед всем человечеством. Жаль только, что геморроем она вроде не страдает…

Тот, кто не испытывал этих мук, никогда не поймёт, каково это — чувствовать, будто испражняешься битым стеклом!

Жаль лишь, что этот метод нельзя сделать массовым. Тех, кто может держать обычную иглу, много, а вот мастеров огненной иглы — единицы. Акупунктура — это не просто «ткнул куда попало». Известно множество случаев, когда неопытные врачи протыкали грудную клетку или брюшную полость.

Некоторые бездари даже в голову лезут колоть, например, в точку Фэнфу, которая находится рядом со стволом головного мозга. Одно неверное движение — и последствия необратимы. Поэтому, даже освоив этот навык, широко его применить не выйдет. Обычные врачи китайской медицины колоть точку Чанцян не рискнут. У них нет ни уверенности, ни острой нужды.

Вымыв руки, Ли Юань прошёл в гостиную попить чаю. Сун Тин читал газету. Заметив гостя, он спросил:

— Ну как, закончил? Какой результат?

Ли Юань загадочно усмехнулся:

— Не буду забегать вперёд, скоро сами всё увидите.

Сун Тин с лёгкой улыбкой покачал головой, глядя на этого бесстрашного юнца. Он, вообще-то, был заместителем начальника городского управления общественной безопасности, занимал важнейший пост в силовом ведомстве. Все перед ним трепетали. Местные хулиганы боялись его, как самого Янь-ло, Владыки Ада. Даже родные сыновья трепетали перед ним с самого детства.

А этот мальчишка не боялся ни бога, ни чёрта. Видимо, так и выглядит человек с чистой совестью и ясным умом.

Примерно через пятнадцать минут из комнаты вышли Ван Ямэй и невестка. И хотя Ли Сюэмэй всё ещё выглядела измученной, её взгляд заметно прояснился, а походка стала лёгкой и расслабленной…

Брови Сун Тина поползли вверх:

— Сюэмэй, тебе уже лучше?

Ли Сюэмэй слегка засмущалась, но честно ответила:

— Благодаря Юаньцзы боль почти ушла!

— В основном это действие мази, — пояснил Ли Юань. — Но пользоваться ею можно не дольше семи дней. Потом побочные эффекты усиливаются, а организм привыкает, и мазь перестаёт помогать. Так что за эти семь дней нам нужно полностью вернуть вам здоровье. Завтра после работы приходите ко мне в сыхэюань, я приму вас без очереди. От Ванфуцзина до нас недалеко, заодно и прогуляетесь, это полезно.

Ли Сюэмэй эта идея не слишком понравилась. Не из-за ходьбы, а из-за страха позора: стыдно было, если кто-то узнает, чем она болеет.

Ван Ямэй вмешалась:

— Нельзя ли тебе после работы свернуть сюда на полчасика? Если люди прознают, такие сплетни пойдут, что не отмоешься.

Она понимала, что Ли Юань занят, но и репутацией невестки рисковать не могла.

Ли Юань немного поколебался, затем протянул:

— Эх, ладно, сделаю крюк. Но предупреждаю: это не потому, что мне лень. Просто у меня каждый день толпа пациентов. Если опоздаю, они такой шум поднимут… Вы учтите, лечение почти бесплатное, а требования у них — ого-го. Тётушка Ван, если на меня начнут жаловаться, вы, как председатель уличного комитета, должны будете замолвить за меня словечко.

Такие «редкие образцы» попадались нечасто. Заполучив этот клинический случай, Ли Юань надеялся накопить опыт лечения геморроя. Не стоит недооценивать эту болезнь: лишь те, кто ей страдал, знают, насколько это мучительно. Если акупунктура докажет свою эффективность, в будущем Ли Юаня превознесут как святого спасителя тысяч жизней. И это не преувеличение.

Но добрые дела должны быть замечены. Услуга за услугу — поэтому он и решил немного понабивать себе цену…

• • •

http://tl.rulate.ru/book/200080/23707913