Готовый перевод A Doctor in the Past: System, Lottery, and Toxic Neighbors / Врач, попавший в прошлое: система, лотерея и токсичные соседи: Глава 31. Пусть всё идёт своим чередом

Сталепрокатный завод «Красная Звезда», первая столовая.

В комнате для приёмов на втором этаже несколько руководителей завода угощали гостей. Стол ломился от изысканных блюд и напитков.

Тяжёлые времена ещё не наступили, даже в коммунах люди пока ели мясо и рыбу вдоволь, что уж говорить о таком крупном предприятии тяжёлой промышленности, как их завод.

— М-да, директор Ян, заместители директора Ли и Не, мастерство поваров в вашей столовой действительно на высоте. Я уж и не помню, когда в последний раз пробовал такую аутентичную таньскую кухню. Эта курица на пару с соломенными грибами — просто настоящее чудо! Моя жена обожает это блюдо, но найти истинного наследника таньской кухни сейчас непросто. Не ожидал встретить такого мастера у вас. Директор Ян, не могли бы вы позвать повара? Мне бы хотелось засвидетельствовать ему своё уважение.

Начальник десятого инженерного отдела Министерства металлургии Чжао Ляньцзэ был крайне доволен трапезой. Судя по всему, он слыл большим гурманом и страстным ценителем хорошей еды, иначе не стал бы о таком просить.

Директор завода Ян Ваньли рассмеялся и повернулся к заместителю Ли Хуайдэ:

— За логистику и столовые отвечает заместитель директора Ли. Товарищ Ли, позовите повара, пусть начальник Чжао с ним познакомится.

Ли Хуайдэ поспешно улыбнулся:

— С удовольствием, с удовольствием. — Затем он обратился к начальнику хозяйственного отдела Ван Чжаого: — Сходи в столовую и приведи Хэ Юйчжу.

Отдав распоряжение, он повернулся к начальнику Чжао и принялся объяснять:

— Этот товарищ, Хэ Юйчжу, унаследовал секреты таньской кухни от своей семьи, а также в совершенстве владеет сычуаньской. Его жареные трепанги с луком и рулька Дунпо — просто бесподобны. Он повар восьмого разряда в нашей столовой.

Чжао Ляньцзэ удивлённо поднял брови:

— Раз у него такие золотые руки, почему он всего лишь восьмого разряда? Проблемы с происхождением?

В отличие от рабочих, у которых восьмой разряд считался наивысшим, у поваров всё было наоборот: первый разряд — вершина мастерства, а восьмой — самый низкий уровень.

Ли Хуайдэ только и ждал этих слов. Он усмехнулся:

— Вовсе нет, в семье Хэ Юйчжу три поколения батраков, с классовым происхождением у него полный порядок. Просто человек он слишком упрямый и порой не ведает, что творит. С самого детства отец звал его Глупым Чжу, и теперь знакомые почти забыли его настоящее имя, все так его и кличут. У него язык без костей. Если он вдруг ляпнет что-то не то, вы уж не обессудьте, начальник Чжао. А мы на заводе обязательно примем к нему строгие меры.

Чжао Ляньцзэ отмахнулся:

— Ну что вы, не стоит. Раз мы уже знаем, что этот товарищ не умеет держать язык за зубами, к чему обижаться? К тому же, для таких специалистов мастерство стоит на первом месте. Если с классовым происхождением и идеологией всё в порядке, то пусть себе болтает. Не знаю, как в других ведомствах, но разве в нашем Министерстве металлургии мало высококлассных инженеров со скверным характером? Главное — готовность служить народу, а на остальное можно и закрыть глаза!

Все присутствующие рассмеялись. Ян Ваньли поддакнул:

— Вы совершенно правы, начальник Чжао. Когда мы общаемся с рабочими восьмого разряда на нашем заводе, мы тоже превращаемся в само самообладание. Даже когда они сердятся и капризничают, приходится уступать и уговаривать.

Вскоре привели Глупого Чжу.

Он всё так же имел вид отчаянного хулигана. И хотя парень старался вести себя потише, его бегающий взгляд ясно давал понять, что он не слишком-то трепещет перед всеми этими большими начальниками.

Заметив это, Ли Хуайдэ нахмурился и прикрикнул:

— Глупый Чжу, сегодня у нас гости из министерства. Прояви уважение.

Глупый Чжу хмыкнул:

— Что-то я не пойму ваших слов, заместитель директора. А как ещё уважать? На колени, что ли, бухнуться? Так я не умею, может, научите?

Чжао Ляньцзэ остановил готового взорваться Ли Хуайдэ и добродушно улыбнулся:

— Ничего страшного. Товарищ Хэ Юйчжу, мы позвали вас, чтобы выразить благодарность. У вас необыкновенный талант, в особенности вам удалась курица на пару с соломенными грибами — блюдо приготовлено на высочайшем уровне. Не могли бы вы рассказать, как его готовить?

Услышав похвалу от знающего человека, Глупый Чжу просиял:

— Ого, а вы, начальник, знаете толк в еде! Обычно все только и умеют, что заказывать цыплёнка с грибами да нахваливать густой аромат, сплошная пошлятина! А вот эта курица на пару — истинная жемчужина таньской кухни. Как готовить, спрашиваете? Отчего ж не рассказать.

Берёте соломенные грибы, кладёте в миску с тёплой водой, плотно накрываете тарелкой. Как набухнут — достаёте. Бульон оставляете в миске, пусть отстоится. Сами грибы промываете в тёплой воде от песка, срезаете корешки, снимаете плёнку, а затем ещё раз хорошенько полощете в чистой воде. Мясо молодой курочки режете на куски, добавляете грибы.

Отстоявшийся грибной бульон смешиваете с солью, соевым соусом, сахаром, топлёным куриным жиром, разведённым крахмалом, крупно нарезанным зелёным луком и ломтиками имбиря. Всё это хорошенько перемешиваете, ставите в пароварку на сильный огонь ровно на двадцать минут. Достаёте, выкидываете лук и имбирь, выкладываете на тарелку — и готово!

Только вот звучит оно просто, а на деле и контроль огня, и пропорции — всё требует мастерства. Так что даже если я вас научу, вы вряд ли…

Он покачал головой, явно не веря в кулинарные способности Чжао Ляньцзэ.

У Ли Хуайдэ дёрнулся глаз, и он предупреждающе произнёс:

— Глупый Чжу, не забывайся. Да кто такой начальник Чжао! Раз уж ты смог выучиться, неужто он не сможет?

Но Глупый Чжу стоял на своём:

— Ой, вряд ли! Я вообще только одного человека в жизни встречал, который с первого раза всё схватывает, а остальные — так, мимо кассы!

Чжао Ляньцзэ рассмеялся:

— Неужели и правда есть такой человек, кто с одного раза учится?

Глупый Чжу с некоторой досадой ответил:

— Есть такой. В нашем сыхэюане живёт, тоже на нашем заводе работает, врачом в рабочей больнице. Эх, этот парень — самый умный из всех, кого я знаю. Любое блюдо ему только покажи — сразу запомнит, да ещё и с каждым разом всё лучше готовит. Ладно бы только готовил, так у него ещё и в медицине уровень заоблачный. Вот это действительно талантище!

Гости слушали его увлечённую речь, но все они были людьми тёртыми, повидавшими многое, поэтому восприняли его слова как обычную болтовню простака. Ян Ваньли с улыбкой воскликнул:

— Надо же, у нас на заводе есть такой гений?

Глупый Чжу хихикнул и, посмотрев на заместителя директора Не Юаньчао, который всё это время хранил молчаливую улыбку, многозначительно произнёс:

— Уж заместитель директора Не о нём точно наслышан.

Не Юаньчао даже не изменился в лице и мягко спросил:

— Да? С чего бы это?

Глупый Чжу обрадовался:

— Как, вы не знаете? Так вы дома у дочки спросите! Мой братишка Ли Юань среди незамужних девушек нашего завода ох как популярен. Сколько девчонок специально бегали в отделение китайской медицины, только чтобы на него поглазеть, а ваша дочка их всех разогнала! Сегодня в столовой только и разговоров было, что…

— Глупый Чжу! — лицо начальника хозяйственного отдела Ван Чжаого потемнело. Он резко оборвал повара: — Что за чушь ты несёшь? Товарищ Не Юй просто следила за тем, чтобы посторонние не нарушали порядок в отделении китайской медицины. К чему эти глупые сплетни?

Глупый Чжу, который всегда недолюбливал этого завхоза, искоса взглянул на него и холодно усмехнулся:

— Чушь несу? Не верите — идите и поспрашивайте. Посмотрим, кто тут чушь несёт, а кто людям в глаза врёт.

— Всё, хватит, Глупый Чжу, здесь ты больше не нужен, можешь идти, — с головной болью выпроводил его Ли Хуайдэ.

Если бы не выдающиеся кулинарные способности этого парня, он бы давно нашёл способ сослать его в цех. Только рот откроет — и давай молоть всякую ерунду.

Не Юаньчао вёл себя скромно и не выпячивал свои связи, но Ли Хуайдэ через его высокопоставленного тестя знал, что за Не Юаньчао стоят очень серьёзные люди. Просто он привык держаться в тени и добросовестно выполнять свою работу.

Но если кто-то действительно посмеет очернить репутацию его дочери, то даже человек с таким ангельским терпением выйдет из себя.

Чжао Ляньцзэ тоже заинтересовался. Было очевидно, что он в курсе некоторых подробностей, поэтому он спросил Не Юаньчао:

— Старина Не, а почему твоя девочка не пошла в военный госпиталь 301?

Не Юаньчао покачал головой, не желая вдаваться в детали:

— Она твёрдо решила стать частью славного рабочего класса, ей и здесь хорошо.

Чжао Ляньцзэ многозначительно улыбнулся и больше не возвращался к этой теме, лишь сказал Яну Ваньли:

— Кажется, потенциал вашего сталепрокатного завода и впрямь нельзя недооценивать, настоящая кузница талантов! Работа директора Яна приносит свои плоды...

Начался новый виток тостов и застольных бесед, и никто не знал, как всё это отразится на Ли Юане.

• • •

К востоку от парка Цзиншань, переулок Саньяньцзин.

— Папа вернулся?

В гостиной, устланной ковром, сидела на диване и читала книгу Не Юй. Услышав шум у дверей, она подняла голову и радостно воскликнула.

Сыхэюани и обычные коммунальные дворы сильно отличались друг от друга. Коммуналка есть коммуналка, а сыхэюань — это совсем другое дело. Да и среди сыхэюаней была своя иерархия.

Например, этот двор с двумя внутренними двориками, принадлежащий семье Не, снаружи казался ничем не примечательным, но внутри таил в себе немало сюрпризов.

Самым большим отличием было наличие водопровода и канализации, а также собственной ванной комнаты прямо в спальне. Одно это делало его недосягаемой роскошью для жителей обычных дворов.

Не Юаньчао посмотрел на младшую дочь и улыбнулся:

— Сяо Юй, почему ты сидишь здесь? Ждала меня по какому-то делу?

В обычные дни эта послушная девочка редко поджидала его возвращения вот так.

Не Юй расцвела в улыбке. На ней был белый кашемировый свитер. Она подошла к отцу с заискивающим видом:

— Никаких дел, просто соскучилась по папе, разве нельзя?

Не Юаньчао рассмеялся. У него было четверо детей, Не Юй была самой младшей и единственной дочерью, поэтому её баловали больше всех. Трое старших сыновей служили в армии.

Когда Не Юаньчао сел на диван, Не Юй с хихиканьем подошла сзади и начала разминать ему плечи.

— Папа, сегодня на заводе был банкет? Почему ты не пришёл ужинать? Мама сварила суп, а ты не пришёл, она даже рассердилась.

— А где мама? — спросил он.

— В маленьком кабинете, — ответила Не Юй. — Она ведь главный редактор в детском издательстве, у неё полно работы.

Не Юаньчао произнёс:

— Тогда не соблаговолит ли товарищ Не Юй позвать товарища Ли Цуйюнь, чтобы мы могли провести небольшое семейное собрание?

Не Юй почувствовала лёгкую тревогу и спросила:

— Папа, а зачем вдруг семейное собрание? Ты не наслушался ли каких-нибудь слухов...

— Ничего особенного, просто обсудим кое-какие мелочи, — с лёгкой улыбкой ответил он. — А что, ты что-то от меня скрываешь?

Не Юй поспешно замахала руками:

— Нет-нет, что ты... Ну ладно, сейчас позову товарища Ли Цуйюнь.

Сказав это, она на цыпочках выскользнула из комнаты.

Глядя ей вслед, Не Юаньчао слегка покачал головой, в его глазах читалась затаённая беспомощность.

Вскоре Не Юй вернулась вместе с элегантной, модно одетой женщиной средних лет. Это была жена Не Юаньчао и мать Не Юй — Ли Цуйюнь, главный редактор Китайского издательства детской литературы.

— Старина Не вернулся? На заводе не назаседался, решил и дома продолжить? — шутливо спросила Ли Цуйюнь, наливая мужу чашку чая.

На самом деле по статусу она ничуть не уступала Не Юаньчао, а её влияние было, пожалуй, даже шире. В конце концов, Издательство детской литературы имело статус всесоюзного масштаба.

А сталепрокатный завод раньше был лишь плодом государственно-частного партнёрства, и хотя сейчас он значительно разросся, до уровня столичного сталелитейного гиганта ему было далеко.

Не Юаньчао улыбнулся:

— На заводе — дела государственные, а дома — семейные, не стоит их смешивать.

Ли Цуйюнь, похоже, ценила степенность мужа. Она с улыбкой присела:

— Хорошо, давай обсудим семейные дела. С Сяо Юй какие-то проблемы?

Не Юй виновато возразила:

— Какие ещё у меня проблемы? Это товарищ Ли Цуйюнь допускает ошибки идеализма!

Ли Цуйюнь закатила глаза, глядя на дочь, и повернулась к мужу.

Не Юаньчао проигнорировал умоляющий взгляд Не Юй и всё же решил рассказать жене:

— Сегодня я узнал, что твоя дочь, борясь за сердце возлюбленного, устроила переполох в рабочей больнице. Не подпускала других сотрудниц, прятала парня за своей спиной, словно собака кость. Сегодня при старине Чжао из министерства над этим даже подшучивали.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ли Цуйюнь. Она строго посмотрела на дочь:

— Когда это ты успела завести отношения? Товарищ Не Юй, ты, оказывается, действуешь за нашей спиной?

Не Юаньчао вздохнул:

— Да разве ж это за спиной?

Не Юй быстро закивала:

— Вот именно, ничего я не прятала.

Ли Цуйюнь снова закатила глаза и, повернувшись к Не Юаньчао, скомандовала:

— Говори серьёзно! Она нашла врача? Из традиционной китайской медицины? Ваша рабочая больница самая обычная, разве там можно выучиться на хорошего доктора?

Не Юй торопливо встряла:

— Мама, Ли Юань отличный врач! Сегодня он даже прославился!

Не Юаньчао потёр переносицу:

— Проблема не в этом...

Видя состояние мужа, Ли Цуйюнь с любопытством спросила:

— А в чём же? Этот... Ли Юань? У него дурной характер? Или неподходящее происхождение?

О внешности она даже не спросила, так как была уверена, что её дочь выберет красавца.

Не Юаньчао горько усмехнулся:

— Ни то, ни другое. Проблема в том, что наша девочка ему не приглянулась. Он бежит от неё как от чумы!

— Что?! — Ли Цуйюнь в изумлении уставилась на дочь, совершенно сбитая с толку. — Да вроде она у нас не настолько дурнушка...

Возможно, из-за работы в детском издательстве она сохранила детскую непосредственность, и ей недоставало той суровости, что была присуща людям этой эпохи.

Не Юй покраснела от гнева и топнула ножкой:

— Мама, что ты такое говоришь!

Ли Цуйюнь хмыкнула:

— Неужели твой отец будет врать? Ну-ка расскажи, чем это ты не угодила этому Ли Юаню?

Услышав слова матери, Не Юй вдруг почувствовала себя такой несчастной, что по её щекам покатились крупные слёзы.

— Он сказал... он сказал, что мы живём в разных мирах, что нам не по пути. Что мы можем быть друзьями, но не...

Видя, как горюет дочь, Не Юаньчао с болью в голосе произнёс:

— Да как такой чувствительный и закомплексованный парень вообще может быть достоин моей дочери?

Не Юй, утирая слёзы, замотала головой:

— Он вовсе не закомплексованный. Он со всеми шутит и никогда не обижается. Иногда, когда в конце месяца у него заканчиваются продуктовые талоны, он одалживает у других. Одалживает открыто и возвращает открыто, никогда не пользуется чужой добротой. Мы даже говорили, чтобы он не возвращал, а он со смехом отвечал: «Благородный муж стойко переносит бедность, а низкий человек в бедности теряет облик». А вот если мы ему еду приносили из столовой — брал охотно...

Ли Цуйюнь переглянулась с мужем и удивлённо произнесла:

— Раз его не волнует разница в достатке, и он держится так уверенно, почему же тогда отказал тебе из-за происхождения семьи? Может, он просто набивает себе цену и специально так...

Не Юй горько заплакала и помотала головой:

— Сегодня он сказал мне, что в высоких домах слишком много интриг, а он хочет жить жизнью простого человека, спокойно изучать медицину. Попросил не беспокоить его, иначе мы даже друзьями не останемся. Мама, лучше бы он и правда набивал себе цену...

Глядя на рыдающую дочь, супруги Не места себе не находили от жалости. Но раз парень сказал всё так прямо, что тут поделаешь? Если продолжать навязываться, станешь посмешищем, никакого достоинства не останется.

Ли Цуйюнь подошла, обняла дочь и принялась её утешать:

— Каждая влюблённость девушки драгоценна, особенно когда сердце открывается впервые. Но настоящее счастье возможно только во взаимной любви. Не зря говорят, что насильно мил не будешь.

Это были слова, которые не могло бы произнести подавляющее большинство простых людей того времени. Лишь в таких семьях, как у них, где читали зарубежные книги, смотрели фильмы и слушали музыку, могли зародиться мысли, опережающие свою эпоху.

Но Не Юй не хотела в это верить. Сквозь слёзы она пролепетала:

— Мне кажется, дело не в том, что я ему не нравлюсь. Просто его отталкивает происхождение моей семьи...

Товарищ Ли Юань, находившийся сейчас далеко, в переулке Наньлогу, в доме девяносто пять, внезапно получил 250 очков отрицательных эмоций от Не Юаньчао и Ли Цуйюнь.

Ли Цуйюнь, будучи женщиной культурной, не стала категорично всё отрицать или давить авторитетом. Она ласково улыбнулась:

— Раз ты так в этом уверена, почему бы не позволить всему идти своим чередом и не оставить это на суд времени? Истинные чувства не тускнеют, а, подобно хорошему вину, становятся лишь крепче и слаще. Не требуй всего и сразу, иначе можешь добиться прямо противоположного результата.

Когда они успокоили Не Юй и отправили её в комнату отдыхать, Ли Цуйюнь спросила Не Юаньчао:

— Может, мне пойти взглянуть на этого юношу?

Не Юаньчао покачал головой:

— Сделаем так, как ты сказала — пусть всё идёт своим чередом. Но мне было бы удобно на него посмотреть. Хочу понять, действительно ли у него такие высокие устремления и он презирает знать, или же он просто любитель дешёвой славы!

Тем не менее, хотя оба родителя не произнесли этого вслух, в душе они сошлись во мнении. Их дочь не выйдет замуж за простого врача китайской медицины из крошечной заводской больницы...

Дело было не в презрении. Просто с объективной точки зрения людям из столь разных социальных слоёв невероятно трудно построить совместную жизнь. Всё свелось бы к хаосу и разрухе.

А они слишком любили свою дочь, чтобы позволить ей страдать.

http://tl.rulate.ru/book/200080/23268150