Готовый перевод A Doctor in the Past: System, Lottery, and Toxic Neighbors / Врач, попавший в прошлое: система, лотерея и токсичные соседи: Глава 24. Подготовиться к дождю до того, как тучи сгустятся

Заметив брезгливый взгляд, которым Цинь Цзинжу одарила Хэ Юйчжу, Сюй Дамао расплылся в злорадной ухмылке, отчего его лошадиное лицо вытянулось ещё сильнее:

— У нас во дворе его все Глупым Чжу зовут!

Хэ Юйчжу тут же обернулся, чтобы отвесить ему тумака, но первый дядя вмешался:

— Хватит! Давайте не будем толпиться в доме у Юаньцзы. Родители его так редко приезжают, им наверняка нужно о многом поговорить. Оставим их в покое...

— Я мясо уже купил, вечером гуляем! — недовольно буркнул Хэ Юйчжу.

Ли Юань улыбнулся:

— Всё в силе, вечером продолжим. Как раз родители и пятый брат присоединятся.

— Если зовёте гостей, не забудьте про трёх старост нашего двора. Они люди уважаемые и старшие по возрасту, — напомнил Ли Гуй.

Хэ Юйчжу хмыкнул:

— Дядя Ли, вы просто не в курсе. Первый дядя — это да, человек хороший. А вот остальные двое...

— Эй! — перебил его Ли Юань с улыбкой. — Брат Чжу, не надо так. Второй и третий дяди ко мне очень хорошо относятся. Второй дядя мне пододеяльник подарил на новоселье. Третий дядя с третьей тётушкой тоже всегда помогают... К тому же ради Гуанци и Цзечэна мы как младшие должны держать язык за зубами и уважать старших, иначе скажут, что у нас ни грамма воспитания.

При родственниках Ли Юань старался выглядеть солидно и зрело.

Услышав это и заметив пристальные взгляды Лю Гуанци и Янь Цзечэна, Хэ Юйчжу хохотнул:

— Ладно! Считайте, оговорился.

Сюй Дамао тут же подлил масла в огонь:

— Да ты просто завистник! Второй и третий дядя такие справедливые люди!

— Внучок, нарываешься? — Хэ Юйчжу сделал вид, что бьёт ногой.

И Чжунхай, терпеть не могший выносить сор из избы при посторонних, поспешил остановить перепалку:

— Дайте же людям пообщаться в кругу семьи. Чжу, имей совесть!

Хэ Юйчжу ничего не оставалось, кроме как переглянуться с Ли Юанем, подтвердив вечерние планы, после чего вся эта шумная компания гурьбой удалилась.

Когда все ушли, Ли Хай с облегчением выдохнул и удивлённо уставился на брата:

— Ну и ну! В Циньцзячжуане у тебя такой популярности отродясь не было. Сколько раз мы за твой длинный язык дрались, даже старший брат в свои тридцать вынужден был за тебя заступаться. А в городе, гляди-ка, все с тобой дружат!

Ли Юань загадочно улыбнулся:

— Это значит лишь одно: я вырос и повзрослел.

Ли Хай взлохматил ему волосы и рассмеялся:

— Повзрослел он! Да ты просто начальником стал, вот и хитрить научился!

Ли Юань не стал это обсуждать. Бросив взгляд на Цинь Хуайжу и её сестру, стоявших поодаль, он спросил:

— Сестра Цинь, ты забираешь Цзинжу к себе?

Цинь Хуайжу недовольно стрельнула глазами:

— Захочет пойти — заберу. Сам у неё спроси.

Цинь Цзинжу обиженно посмотрела на Ли Юаня:

— Братец Юаньцзы, я хочу остаться у тебя...

Ли Юань мягко улыбнулся:

— Цзинжу, мне за последние два года наставница и председатель уличного комитета Ван подобрали с десяток невест. Разных. Но я всем отказал...

Цинь Цзинжу от радости чуть не подпрыгнула:

— Братец Юаньцзы, ты ждал меня?!

У Ли Юаня даже дёрнулся глаз. Прямо не девушка, а комнатная собачонка какая-то. Он покачал головой:

— Все эти годы я учусь у наставницы. Китайская медицина — штука сложная, требует полной отдачи. Нельзя стать хорошим врачом, если отвлекаться на что-то ещё. Сестра Цинь подтвердит: она знает, сколько сил и решимости я вложил в учёбу. Так что в ближайшие годы я вообще о женитьбе не думаю.

Цинь Хуайжу кивнула:

— Это правда, Юаньцзы очень старается. Встаёт в пять-шесть утра читать книги, потом целый день работает, а вечером ещё по два-три часа учится у наставницы. А по возвращении домой читает до глубокой ночи. Если б мой Бангэн учился хотя бы вполовину так же усердно, я была бы на седьмом небе от счастья. Зато благодаря этому Юаньцзы в своём возрасте уже отличный врач! На днях свекровь и Бангэна вылечил.

Цинь Цзинжу удивлённо спросила:

— Сестра, а что случилось с твоей свекровью и Бангэном?

— ...

Цинь Хуайжу раздражённо глянула на сестру, потом на Ли Юаня и с улыбкой сказала:

— Да так, животом маялись. В больнице ничем не помогли, а Юаньцзы поставил иголки, и к вечеру всё как рукой сняло. Мастер! Я вот думаю, когда Бангэн подрастёт, отдам его к дяде Ли Юаню медицине учиться. Юаньцзы, мы всё-таки из одной деревни, должен же ты помочь сестре!

Ли Юань усмехнулся:

— Сочтёмся, сочтёмся.

Цинь Хуайжу поняла, что этого скользкого типа голыми руками не возьмёшь, но решила, что время ещё есть. Потянув упирающуюся сестру за собой, она сказала:

— Пойдём пока ко мне, а вечером придём.

Мать Ли добавила:

— Хуайжу, приходи вечером с Бангэном.

Цинь Хуайжу просияла, но Ли Юань, перехватив её блестящий взгляд, неожиданно добавил:

— А чего ты на меня смотришь? Мать пригласила — значит, приходи. И Дунсюя не забудь, он же тоже мой кореш!

Цинь Хуайжу внутренне вздохнула: если придёт Дунсюй, то с пустыми руками не заявишься... В Пекине так не принято, гордость не позволит. Этот мальчишка ни за что не останется внакладе! С такой хваткой сотня таких, как Цзя Дунсюй, не смогут его обвести вокруг пальца.

Спрятав досаду за улыбкой, она обратилась к матери Ли:

— Тётя, я так жду, когда вы с дядей переедете в город! И нам польза будет!

После этих слов она увела страшно недовольную Цинь Цзинжу в средний двор.

Ли Юань обернулся к родным:

— Пап, мам, пятый брат, пойдёмте в мой северный дом. Тут даже глотка воды нет.

Ли Гуй отмахнулся:

— Не спеши. Тут тихо, можно спокойно поговорить. Юаньцзы, мы с матерью и пятым братом привезли много зерна. Спрячь его хорошенько. Это твоя доля. Вечером мы уедем, а в следующее воскресенье сиди дома. Приедут первый, второй, третий и четвёртый братья. Они привезут телегу зерна, а для соседей скажем, что привезли инструменты для ремонта твоего дома. Это зерно для семьи.

Ли Юань стал серьёзным:

— Что стряслось?

Мать Ли со вздохом ответила:

— Юаньцзы, сейчас все питаются в колхозных столовых. Казалось бы, дело хорошее, но отец узнал, что со следующего месяца крестьянам запретят держать дома зерно. Всё снесут в амбары бригады. Даже котлы домашние забирают — будут сталь плавить. Отец ведёт счета и знает запасы бригады. Если так есть, через два месяца всё закончится. И даже если собрать всё зерно у колхозников, непонятно, насколько этого хватит. Поэтому мы решили заранее перевезти наши запасы к тебе. Когда начнутся трудные времена, ты будешь потихоньку отправлять нам помощь.

Ли Юань восхитился мудростью родителей. В это время, когда вся страна была охвачена красной лихорадкой энтузиазма, сохранить трезвую голову и начать готовиться к худшему — дорогого стоит.

Ли Гуй добавил:

— Я узнал, что здесь перед двумя комнатами есть погреб. Когда приедут братья, пусть приведут его в порядок: хорошенько прокалят огнём, чтобы земля просохла, потом протравят порошком от вредителей. Постелют доски, чтобы на них всё сложить, и оставят проветриваться на неделю. А потом потихоньку снесёшь туда зерно. Когда мы всё перевезём, закроешь погреб на замок и замажешь щели глиной. Там сухо, от насекомых защита есть, сухая кукуруза года два пролежит. Юаньцзы, это наш последний резерв, отнесись к этому со всей серьёзностью.

Ли Юань кивнул и тихо сказал:

— Мне тоже казалось странным: столько людей в деревне каждый день едят от пуза, как на банкете. Это не может продолжаться долго. Вот я и купил эти комнаты. Думал, когда станет туго, вы с матерью и братья с дочерьми переедете в город, а я буду вас кормить. Так и братьям легче станет, и выжить сможем.

Ли Хай был одновременно тронут и рассержен:

— Что за разговоры? Думаешь, я позволю Хэхуа с сёстрами с голоду помереть?

Ли Юань ответил прямо:

— Если в доме останется одна миска кукурузной похлёбки, кому ты её отдашь: Хэхуа или Ли Тану? В голодные годы первыми умирают девочки. Наша семья, конечно, с голоду не вымрет, но я хочу взять часть бремени на себя.

Ли Хай похлопал его по плечу:

— Рад слышать это от тебя. Стал начальником в городе, а про братьев не забываешь. Но родители уехать не смогут. Отец — секретарь. Если они уедут, как на нас в деревне посмотрят? На нас же донесут!

Ли Юань подумал и ответил:

— Об этом рано говорить. Если станет совсем плохо, отец может остаться, а мама приедет. Один лишний рот у меня — это уже помощь семье. Так вечно продолжаться не может, просто нужно пережить этот период.

Слова сына растрогали Ли Гуя. Он подошёл, положил руку на плечо Юаньцзы и сказал:

— Я несколько дней спать не мог, всё думал, что делать. А оказалось, мой младший сын уже всё решил. Не зря учился. Не считая твоих семи братьев и их жён, у тебя уже двадцать три племянника и племянницы. Без таких запасов, случись беда, в лучшем случае двух-трёх бы потеряли. А могли бы и половину. Теперь, когда есть ты, я спокоен. Младшенький, ты вырос.

Волосы у Ли Юаня встали дыбом от этой цифры:

— Дв… двадцать три?! Как двадцать три? На Новый год же восемнадцать было! Откуда ещё пятеро?!

Мать Ли засмеялась:

— Твои вторая, третья, четвёртая, пятая и шестая невестки снова в положении.

Питание в общих столовых было слишком обильным, энергии у мужиков девать некуда, вот они и старались...

Ли Хай смущённо улыбнулся:

— Мы сначала подумали: раз еда теперь казённая, можно и больше рожать, всё равно коммуна кормит. Кто ж знал, что так вкусно и без ограничений...

Ли Юань в отчаянии поднял глаза к потолку и выдохнул:

— Пап, в свободное время сходите с братьями в горы, наловите дичи или рыбы. Скажите всем, что мне в городе деликатесов захотелось, и везите сюда. Я знаю, как всё это заготовить так, чтобы пару лет хранилось. Иначе на одном сухом пайке без жиров нам туго придётся.

Ли Гуй удивлённо спросил:

— Ты знаешь способ так долго хранить вяленое мясо?

Ли Юань кивнул:

— Научился кое-каким хитростям. В промышленных масштабах не применишь, но для семьи хватит. Главное — бульон наваристый варить, с жирком дольше продержимся.

Ли Гуй не стал расспрашивать дальше. Посмотрев на небо за окном, он произнёс:

— Только бы следующие два года погода не подвела. Иначе при таком обжорстве...

Чтобы разрядить обстановку, Ли Юань ободряюще улыбнулся:

— Как бы там ни было, этот год мы протянем, а за это время успеем сделать запасы. Будем держаться друг за друга — и всё преодолеем! Пошли в передний двор, у меня там для вас подарочек припасён. Хотел в следующее воскресенье сам привезти, да раз уж вы здесь — забирайте!

По правде говоря, его чувства к семье Ли не были слишком глубокими, ведь он перенёсся сюда из другого времени и тосковал по своим настоящим родителям. Но в первый год после перемещения, когда он был так слаб, что едва мог ходить, вся семья сплотилась вокруг него.

Пятая невестка даже отняла от груди своего младшего, чтобы отпаивать Ли Юаня молоком... Это они буквально вытащили его с того света. Зная об этом, Ли Юань считал своим долгом отплатить им сполна.

...

— Что? Этот бессердечный короткоживущий выродок запретил мне приходить? С какой стати? И ведь мои ботинки носит! Обижает меня этот мерзавец... Лао Цзя, на кого ты меня покинул!..

В доме Цзя Чжан бушевала не на шутку, узнав от Цинь Хуайжу, что семья Ли Юаня её не пригласила. Но на этот раз, не успела она вызвать дух покойного мужа, как Дунсюй сурово оборвал её:

— Мам, чего вы кричите? Вы забыли, что несли, когда его родители только приехали? До смерти людей напугали! Скажите спасибо, если Ли Юань потом вам не отомстит!

Цзя Чжан тут же струхнула:

— Отомстит? За что? Я-то тут при чём? Что я такого сказала?..

Цзя Дунсюй нетерпеливо поморщился:

— Хватит дурочку валять. Какой в этом толк? Если он решит нам навредить, я за вас заступаться не стану.

Цзя Чжан: ...

Видя, как свекровь глотает слёзы от страха, Цинь Хуайжу в душе ликовала, но внешне изобразила сочувствие:

— Мама, подумайте сами: он вас не позвал, значит, пар уже выпустил. А если захочет вам навредить, Дунсюй и первый дядя этого так не оставят. Тем более Дунсюй теперь с ним дружить будет. Посмотрите: он и со вторым, и с третьим дядей, и с отцом Сюй Дамао вежлив, даже больше, чем с первым дядей. Если они с Дунсюем сдружатся, Ли Юань ради него и к вам будет с уважением относиться. Мам, если вы сегодня испортите этот ужин, то усложните Дунсюю жизнь в этом дворе.

Дунсюй вспылил:

— Мам, если вам в городе надоело, могу отправить вас в деревню! Там сейчас общие столовые, кормят на убой, не пропадёте!

Цинь Хуайжу похолодела: она не ожидала, что её муж, этот трусливый дурак, воспримет её угрозу всерьёз, да ещё и в отношении родной матери!

Цзя Чжан замахала руками:

— Не поеду я туда! Звучит жутко. Я-то знаю, каково в деревне. Даже если урожай хороший, так транжирить нельзя, тут дело нечисто. Не поеду!

Дунсюй язвительно усмехнулся:

— Мам, вы у нас умнее начальства, да? То, что они не видят, вы разглядели. Ладно, не хотите — сидите в городе. Вечером останетесь с Сяодан, а в следующем месяце, как дадут зарплату и талоны на мясо, купим полкило, пельменей налепим. Но чтобы сегодня тихо! Не портите мне дела.

Цзя Чжан немного успокоилась:

— Ладно. Раз этот щенок меня не позвал, я и сама не пойду! Его родители такие же невоспитанные, как он сам! Сразу видно, деревенщина — не чета нам, городским.

Цинь Хуайжу стало стыдно это слушать. Будто сама свекровь не из деревни! А судя по лицу Дунсюя, он с ней был согласен... И что же они тогда думают о ней?

Какое счастье, что Цинь Цзинжу вообще к ним не зашла, а побежала убираться в доме Ли Юаня. Иначе устроила бы скандал. Разнесись такое по деревне, от их репутации ничего бы не осталось!

...

http://tl.rulate.ru/book/200080/23268138