Готовый перевод Night Watch: Death among the Gods / Ночной Дозор: Смерть среди богов: Глава 16. Ночь опускается, нечисть идет, но мой клинок осветит тьму, словно день!

На городской стене.

Эти триста шестьдесят шагов входили в зону ответственности Управления Линьцзян.

Через каждые тридцать шагов зажигали Фонарь Ивовой Ветви.

По правилам, у каждого такого фонаря должен был стоять страж.

Но сегодня на стене в полном одиночестве сидел лишь один человек. Вокруг него царило безмолвие и запустение.

Вечерний ветер приносил с собой тоскливое дыхание осени.

Линь Янь с бесстрастным лицом поправил прядь волос у виска, растрепанную порывом ветра, и медленно оглянулся назад.

Позади лежал город Гаолю. Первым в поле зрения попал квартал Линьцзян, затем Циншань, Чжудин, Янъюань…

Даже с такой высоты он не мог разглядеть границ Внутреннего города – настолько огромным и раскидистым был Гаолю.

Он отвел взгляд и посмотрел на свою ладонь.

Она выглядела как обычно, без каких-либо странностей.

Однако недавно, когда он принимал Талисман Сияющего Солнца, на коже проступили очертания того самого таинственного яйца.

«Талисман Сияющего Солнца создан в столице округа – городе Цифэн, под покровительством храма Утун. Он обладает силой изгонять зло.

Но даже он не смог стереть этот след с моей руки.

Что же это за сущность?»

Сердце Линь Яня окутала тревожная тень.

Он повернул голову к западу, его взгляд стал предельно серьезным.

Последние лучи заходящего солнца угасли, а багряное зарево растворилось в небе.

Свет уходящего дня, словно в предсмертной агонии, вздрогнул и окончательно исчез, не оставив и следа.

Тьма поглотила землю.

Казалось, на мир опустилась преисподняя.

В тот краткий миг, когда мир провалился во мрак, он заметил вдали за стеной птицу, не успевшую укрыться в Чистых Землях. Она издала пронзительный, полный боли крик.

Мгновение спустя звук оборвался. Пронесся ночной ветер, заметая следы существования живого существа.

Вой ветра напоминал плач призраков и стенания демонов, заставляя кровь стыть в жилах.

Даже Линь Янь, будучи практиком на стадии Рафинирования Эссенции, почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он невольно нахмурился.

Чем гуще становилась тьма, тем ярче разгоралось пламя Фонарей Ивовой Ветви на стене.

«Сколько Скверны я смогу собрать этой ночью?» – подумал Линь Янь и медленно поднялся.

Он отстегнул меч от пояса и, не вынимая его из ножен, оперся на него, неподвижно глядя вперед.

Рядом с ним стоял мешочек с благовонным пеплом.

Короткие тонкие болты один за другим были воткнуты в этот пепел.

По правую руку лежал небольшой ручной арбалет; одна стрела уже была на тетиве, а её острый наконечник был густо измазан пеплом.

Ночной ветер продолжал завывать, становясь всё холоднее.

Всё казалось привычным.

Ритуал на алтарях Внутреннего города еще не начался.

Сейчас Фонари Ивовой Ветви стояли плотнее, чем обычно, четко обозначая границы и присутствие Почтенной Ивы.

В обычное время демоны и злые духи, скрывающиеся во тьме, опасались ауры Почтенной Ивы и не решались приближаться.

Но когда алтари заработают, во Внутреннем городе скопится колоссальное количество энергии благовоний. Этот аромат станет приманкой для скверны и чудовищ.

Искушение великой жертвы перевесит их страх перед Почтенной Ивой.

Поэтому, как только зажгутся жертвенники, Тьма пойдет на штурм.

Квартал Линьцзян, будучи самой крайней точкой южного района Внешнего города, примет удар первым.

Там жили его близкие и соседи.

Линь Янь медленно протер клинок, его глаза были спокойны, как застывшее озеро.

Он неторопливо прошелся по своему участку, оставляя через каждые сто шагов стопку белой бумаги.

Вернувшись на место и убедившись, что во тьме пока всё тихо, он прикрыл глаза. Его лицо оставалось бесстрастным.

Прошло около получаса.

Ледяной ветер не утихал, а тишина во мраке ничем не отличалась от обычных ночей.

Однако сейчас на городскую стену давила неосязаемая, тяжелая пелена, ложась грузом на сердца всех защитников.

Чем глубже было спокойствие, тем сильнее росла тревога.

«После затишья всегда приходит буря».

Линь Янь внезапно распахнул глаза, и в них вспыхнул острый блеск.

Он взмахнул мечом, обнажая его сияющее лезвие.

Свет клинка вспорол ночную черноту.

Искаженная Ночь пришла, монстры восстали!

— На этих трехстах шестидесяти шагах мой клинок заставит ночь сиять, словно день!

— Идут!

— Алтари Внутреннего города открыты. Двенадцать жрецов взошли на помост, — тяжелым голосом произнес великий командующий Чжао Чжоу.

Несмотря на преклонный возраст, он крепко сжимал длинную алебарду, источая устрашающую мощь.

Его доспехи за долгие годы службы покрылись множеством отметин. На шлеме, наплечниках, нагруднике и наспиннике виднелись глубокие следы когтей.

Особенно выделялся длинный тонкий шрам на задней пластине – след от меча, который не удалось полностью скрыть даже после починки.

Вся его броня была пропитана густым ароматом благовоний.

На протяжении десятков лет, каждые три месяца он отдавал этот доспех в Храм Почтенной Ивы на три дня. Пропитанная божественной мощью броня отпугивала блуждающих духов и низшую нечисть.

Сжимая алебарду, он лично поднялся на стену и уставился в непроглядную тьму впереди.

Позади него стояли шестеро личных гвардейцев – все лучники, рассредоточившиеся по флангам.

— Стреляйте только по летающим тварям, не упустите ни одной! — Приказал Чжао Чжоу суровым тоном. — Хоть я и стар, но всё еще могу вращать божественным оружием! Будьте уверены, на этих шестистах шагах ни одна тварь, взобравшаяся на стену, не устоит перед острием моей алебарды!

В его глазах пылал яростный огонь.

В этот миг он перестал казаться дряхлым стариком. Он словно вернулся на тридцать лет назад, в пору своего расцвета и величия.

Когда-то у него была сотня гвардейцев, но чтобы ослабить давление на другие участки, он распределил их всех, оставив при себе лишь этих шестерых юнцов.

Во-первых, они могли помочь, а во-вторых, он хотел перед смертью успеть обучить еще несколько элитных защитников города.

«Старею всё-таки…»

«В былые времена мне хватило бы одного умелого лучника, чтобы в одиночку удерживать шестьсот шагов стены».

Чжао Чжоу с грустью вздохнул, но тут же его сердце сжалось от новой тревоги.

«Но этот новый знаменосец… Он так молод, его культивация еще слаба, а ему доверили в одиночку защищать триста шестьдесят шагов».

«Возможно, Управление Внешнего Юга дало ему какие-то средства для уверенности, но оборона города не терпит авось. Одна ошибка – и погибнут мирные люди».

Подумав об этом, он обернулся и спросил:

— Чжао Цзин по моему приказу отобрал двадцать человек в помощь знаменосцу Вучану. Он уже выдвинулся?

— Ушел четверть часа назад, — ответил молодой солдат со всей серьезностью. — По идее, должен быть уже на месте.

— Вот и славно. Мастерство Чжао Цзина – одно из лучших среди молодежи. С ним они выстоят.

Как только он договорил, глаза Чжао Чжоу вспыхнули, и в них мелькнула жажда убийства.

Резкий взмах алебарды – и призрачный свет во тьме мгновенно разлетелся надвое.

Но через мгновение он вновь начал срастаться чуть поодаль.

Однако, испугавшись исходящей от старика угрозы, сущность поспешила скрыться обратно в ночи.

— Это Блуждающая Скверна. Она мастерски туманит разум и пожирает души живых.

— У неё нет плоти, поэтому обычное оружие бессильно. Для простого воина это самый коварный враг.

— Но моё оружие благословлено мощью Почтенной Ивы и покрыто священным пеплом. Оно может нанести Блуждающей Скверне тяжкие раны!

Не успел голос Чжао Чжоу затихнуть, как в двадцати шагах слева, прямо под светом Фонаря Ивовой Ветви, мелькнула черная тень.

Тварь запрыгнула на стену с невероятной скоростью, но попав в круг света фонаря, невольно съежилась от страха. Её движения стали медленными и вязкими.

Чжао Чжоу, сосредоточившись, совершил мощный рывок, преодолев двадцать шагов одним прыжком. Взмах алебарды – и дикая лиса была разрублена пополам.

— А это – оборотень, зверь, впитавший тьму. Хоть он и силен, но у него есть тело из плоти и крови, а значит, его можно убить сталью!

— Сами по себе лисы не опасны, но обретя разум и превратившись в демонических зверей, они проходят трансформацию, становясь на голову выше сородичей.

— Из-за ограничений своей природы такой зверь примерно равен пику шестой стадии – Промыванию Костного Мозга.

— В лесах многие демонические звери гибнут в когтях обычных тигров или леопардов, потому что те хищники сильны телом от рождения!

— К примеру, взрослый тигр сопоставим с воином на пике Внутренней Крепости. А если он обретет разум и станет демоном-тигром, то его сила сравняется с великими мастерами стадии Рафинирования Эссенции.

— Впрочем, для монстров такого уровня алтари Внутреннего города выделяют часть энергии благовоний, чтобы задобрить их.

— Поэтому те твари, с которыми сталкиваемся мы, обычно не превышают этот предел.

Продолжая объяснения, Чжао Чжоу сделал еще три шага и, выбросив алебарду вперед, разогнал сгусток водяного пара в десяти чжанах от себя.

— Это тоже вид Блуждающей Скверны, рожденный из болотных испарений. Встречается реже остальных.

Он окинул взглядом окрестности и мрачно произнес:

— Во тьме скрывается бесчисленное множество духов и чудовищ… Если бы не Фонари Ивовой Ветви, не пламя храмовых свечей и не сдерживающая сила благовонного пепла, то даже я в свои лучшие годы пал бы здесь от истощения!

Сам он находился на пике Внутренней Крепости. И хотя из-за старости Кровь и Дыхание начали слабеть, его культивация всё еще была внушительной.

Но на других участках обороны стояли обычные служивые, лишь слегка обученные боевым искусствам. Большинство их командиров едва достигли первой стадии закалки тела.

Те, кто посильнее, прошли через четыре начальных этапа: Закалку Кожи, Плоти, Сухожилий и Костей.

Те, кто послабее, едва освоили закалку кожи.

— Надеюсь, ритуал во Внутреннем городе закончится быстро, иначе жертв сегодня не избежать.

— Но больше всего я беспокоюсь за того нового знаменосца.

С этими словами великий командующий Чжао Чжоу достал из-за пазухи тот самый Талисман Сияющего Солнца, который ему вернули.

Его движения алебардой выглядели легкими, но дыхание уже стало тяжелым и прерывистым.

Он протянул талисман к огню Фонаря Ивовой Ветви и поджег его.

Шестеро лучников, увидев это, изменились в лице.

Это означало, что запасы Крови и Дыхания командующего истощены, и ему пришлось использовать талисман, чтобы искусственно подстегнуть жизненные силы.

Для старика такое средство было спасением, но оно неизбежно сокращало жизнь.

Если даже мастер на пике Внутренней Крепости почувствовал усталость, защищая шестьсот шагов…

То знаменосец Вучан на своих трехстах шестидесяти шагах уже должен быть мертв от изнеможения, разве нет?

— Не отвлекайтесь! В небе крылатая тварь!

Чжао Чжоу ударом ноги подбросил в воздух зажженную свечу. Её свет на мгновение вырвал из тьмы силуэт огромного ястреба.

Следом свистнули три стрелы, густо обмазанные пеплом, и вонзились в брюхо хищника!

— Стреляете неплохо, но слаженности нет! Нужно тренироваться!

— Тратить три стрелы на одного ястреба… Вы худшие гвардейцы из всех, кого я обучал.

— То, что я показал вам вначале – это лишь способ сокрушить врага напором. Теперь пришло время экономить силы.

— Иначе вы не доживете до рассвета.

Чжао Чжоу говорил это с затаенной горечью в душе.

Когда ведешь в бой новичков, в первом столкновении нужно показать свою удаль, чтобы утихомирить их пыл и заставить слушаться опытного воина.

Но теперь, когда авторитет установлен, нужно переходить к режиму экономии.

Его Кровь и Дыхание временно вернулись к пику, но он начал скрывать свою ауру.

В глазах бесчисленных монстров, притаившихся во тьме, он постепенно превращался из грозного противника в легкую и невероятно аппетитную добычу!

Приманивать нечисть к себе, чтобы не бегать за ней по всей стене – единственный способ сберечь силы.

Но для него самого это было смертельно опасной игрой.

http://tl.rulate.ru/book/200074/23311689