Готовый перевод Night Watch: Death among the Gods / Ночной Дозор: Смерть среди богов: Глава 11. Непокорное яйцо!

В этом мире, где повсюду рыщут злые духи и множатся чудовища, любой клочок безопасной земли ценится на вес золота.

Предки семьи Линь прибыли в город Гаолю сорок лет назад и обосновались в трех внешних кварталах.

В тесном домике, затерянном в глубине переулков, ютилось сразу три поколения.

Южный район внешнего города насчитывал двенадцать кварталов, и в одном только прибрежном квартале Линьцзян проживало почти девять тысяч человек.

И это лишь коренные жители, не считая заезжих торговцев.

«Этот город перенаселен сверх всяких ожиданий».

В столь искаженном мире, где за городскими стенами на каждом шагу подстерегает смерть, давка внутри стен была делом естественным.

К тому же город Гаолю оказался куда обширнее, чем он себе представлял.

Он рос здесь с младенчества и знал, что Гаолю велик, но не имел четкого представления о его истинных масштабах.

По крайней мере, до пробуждения воспоминаний о прошлой жизни Линь Янь обитал лишь в квартале Линьцзян, а его редкие вылазки ограничивались тремя внешними кварталами.

Он даже не исходил до конца весь южный сектор внешнего города.

Сейчас Линь Янь держал в руках топографическую карту южной зоны, которую только что получил в филиале Южного управления.

Двенадцать кварталов южной зоны зачастую были разделены значительными пространствами: где-то пролегали горы и реки, где-то раскинулись плодородные поля, плантации лекарственных трав или чайные рощи.

Поговаривали, что в начале строительства Гаолю люди стремились лишь выжить, поэтому жилые постройки лепились друг к другу слишком плотно, что влекло за собой множество неудобств.

Позже, расширяя внешний город, градостроители внесли изменения.

Например, если молодым господам и леди из внутреннего города хотелось полюбоваться горами, порыбачить или поохотиться, им не нужно было рисковать жизнью за стенами – достаточно было выехать во «внешнюю зону».

Разумеется, к простому люду это не имело никакого отношения.

Три поколения семьи Линь боролись за существование, и вплоть до событий трехлетней давности все они теснились в той самой каморке в переулке.

Лишь после свадьбы второго брата, благодаря поддержке семьи его жены, на самой окраине квартала Линьцзян был построен новый дом.

Пусть это были всего три комнаты под черепичной крышей, соседи по переулку изнывали от зависти.

После сегодняшнего дня Линь Янь тоже покинет старое жилище в тесном тупике.

У Надзорного Управления в квартале Линьцзян была своя резиденция с соответствующими жилыми помещениями для сотрудников.

Он вернулся домой, чтобы собрать вещи, но, толкнув дверь, обнаружил на кухонной плите сверток из лотосовых листьев.

Линь Янь невольно усмехнулся и тихо пробормотал:

— Надо же… эта половина жареной курицы, проделав долгий путь, снова вернулась ко мне.

В эту эпоху, даже внутри городских стен, жареная курица была для обычного человека непозволительной роскошью.

Поэтому прошлой ночью, спасая свою жизнь, второй брат не забыл прихватить эту птицу – настолько значимой она была в его глазах.

Вчера, встретив в переулке «Чэнь Юаньнюй», он, вероятно, решил, что идти в гости к будущему тестю младшего брата с пустыми руками негоже, и, превозмогая внутреннюю скупость, взял курицу с собой.

Этикет, правила, зачатки цивилизации – в это смутное время всё это постепенно восстанавливалось. Точнее будет сказать – мучительно медленно возрождалось из руин.

С этими мыслями он развернул листья и принялся жадно есть. Спустя ночь мясо стало жестковатым, но он съел всё до последней косточки.

Затем он вошел в комнату и тщательно собрал свои нехитрые пожитки.

Разжег котел и принял горячую ванну.

Был полдень, вода казалась обжигающей.

«То, что кости на руке срослись – лишь видимость».

Сидя в бочке, Линь Янь медленно поднял руку и подумал: «Плоть затянулась первой, сухожилия и кости восстановятся позже. Для полного очищения крови и восстановления костного мозга потребуется еще как минимум полмесяца, прежде чем я смогу вернуть прежнюю силу».

Он прикрыл глаза, прислушиваясь к своей культивации.

Имя: Линь Янь.

Техника: Пятиэлементный Метод Внутреннего Дыхания.

Уровень: Стадия Рафинирования Эссенции (1/3650) +

Способность 1: Пожирание Скверны!

Способность 2: Подавление Демонов!

Техники:

Молниеносный Клинок, первый ярус (100/100) +

Создание Коней из Бумаги (30/100) +

Искусство Изменения Облика (67/100) +

Техника Сокрытия Дыхания (31/100) +

Энергия Скверны: 31 нить.

После прорыва на Стадию Рафинирования Эссенции начального уровня Техники Сокрытия Дыхания стало недостаточно, чтобы полностью подавить эманации его силы.

Поэтому он потратил десять нитей скверны, чтобы поднять её до уровня «мастерства».

Именно поэтому Хань Чжэн, командующий сотней, не смог распознать его истинный уровень развития.

«Сейчас у меня нет подходящей техники, а развивать культивацию вслепую можно лишь полагаясь на скверну», – мрачно размышлял Линь Янь. — «Нужно как можно скорее раздобыть метод развития для Стадии Рафинирования Эссенции!»

В Надзорном Управлении такие методы имелись, но их получение сулило две проблемы.

Во-первых, ему пришлось бы раскрыть свою силу, как минимум уровень пика Внутренней Крепости.

Во-вторых, требовалось накопить не менее трех тысяч очков заслуг.

Стоит учесть, что за год помощи ночным патрулям он едва наскреб девятьсот очков.

К тому же прорыв от простого бойца первой ступени до Стадии Рафинирования Эссенции всего за два года выглядел бы слишком пугающим.

В Гаолю он был далеко не единственным практиком этой стадии!

Линь Янь относился к ним с предельной осторожностью. Точнее, он не доверял всему этому миру.

Мир слишком долго пребывал в первобытной Тьме. Мораль, этика и законы человечества едва начали восставать из пепла.

Возможно, найдутся люди вроде Хань Чжэна, которые захотят взрастить его талант.

Но куда больше шансов, что влиятельные силы предпочтут задушить неприкаянного гения в зародыше, дабы тот не пошатнул их положение! Или же его просто разрежут на куски, пытаясь выяснить секрет столь невероятного прогресса.

«Будь осторожен. Не выдавай себя», – Линь Янь выдохнул, подавляя волнение. — «Метод развития придется добывать самому».

После ванны тело горело, кожа стала пунцовой.

Одевшись, он вышел во двор.

Полуденное солнце нещадно слепило глаза.

Линь Янь прищурился и поднял ладонь к лицу, заслоняясь от света.

В тот же миг он замер, словно пораженный молнией.

В лучах яркого солнца на его горячей ладони проступил призрачный овальный знак.

На нем виднелись восемнадцать отметин: девять глубоких и девять едва заметных.

Темные были черны как тушь, светлые – багрово-красные.

Над головой пылало яростное дневное светило.

Полдень. Час, когда Янская энергия достигает своего пика.

В одно мгновение Линь Янь ощутил себя так, будто провалился в ледяную бездну. Холод коснулся позвоночника и ледяной волной ударил в голову, парализуя всё тело.

Секунду назад он разомлел после горячей воды, а его кожа была красной от жара… Теперь же внутренний холод оказался сильнее температуры солнца.

— Техника! Подавление Демонов!

Взгляд Линь Яня стал ледяным.

Его способность «Подавление Демонов» была способна усилить ауру скверны в тысячи раз, обращая её в карающее оружие!

Однако клеймо «Искаженного Яйца» на ладони осталось неизменным.

Сердце пропустило удар. Он медленно опустил руку и всмотрелся в кожу.

Как только ладонь покинула зону прямого солнечного света, странный узор начал медленно растворяться.

Глядя на свою чистую ладонь, Линь Янь не мог унять нарастающее чувство тревоги.

«Что это за тварь?»

«Я же собственноручно разрубил её на куски… Почему она оставила свой след на мне?»

«Почему под прямым солнцем она не прячется, а наоборот – проявляется?»

«И почему даже Подавление Демонов, перед которым трепещет любая нечисть, оказалось бессильно?»

http://tl.rulate.ru/book/200074/23311657