Готовый перевод Night Watch: Death among the Gods / Ночной Дозор: Смерть среди богов: Глава 9. Проклятый, отвергнутый Тьмой

После того как Линь Янь вышел вслед за молодым человеком, сопровождавший Лу Гуна мужчина, что всё это время хранил молчание, тихо прикрыл за ними дверь.

Лу Гун слегка погладил бороду и внезапно спросил:

— По какой причине он покинул город прошлой ночью?

— Его старший брат ушёл засветло и не вернулся к закату. Рискуя жизнью, парень отправился ему на выручку.

— Значит, он верен долгу и привязанностям, — в глазах Лу Гуна мелькнуло ещё большее одобрение. Но голос его оставался бесстрастным:

— Однако прошлой ночью обстановка за стенами Гаолю была скверной, а ярость нечисти – такой, какой не видывали уже десяток лет. Раз он сумел вернуться живым, значит, скрывает великую тайну.

Главный сотник Хань Чжэн не дрогнул в лице и негромко произнёс:

— В этом мире люди без тайн обычно долго не живут.

Лу Гун едва заметно кивнул:

— И то верно. У каждого из нас есть свои секреты.

— Именно поэтому, — со всей серьёзностью добавил Хань Чжэн, — пока его сердце чисто и в нём горит праведный огонь, неважно, какие тайны он прячет. Когда я был молод, в моих закромах секретов было побольше, чем у него!

Хань Чжэн усмехнулся с тенью самоиронии:

— Жаль только, что за моей спиной в те годы не было надёжной опоры, вот я и скатился до нынешнего положения.

Лу Гун, погружённый в раздумья, спросил:

— Так ты хочешь стать опорой для этого мальчишки?

Хань Чжэн не стал отрицать и лишь коротко хохотнул:

— Характер этого малого точь-в-точь как у меня в молодости. Но он ещё более неугомонен, а жажда крови в нём куда сильнее моей в те годы! Боюсь, скоро я просто не смогу его защитить.

— Год назад он едва завершил Закалку кожи, плоти, сухожилий и костей, достигнув пика первой ступени боевого пути, — задумчиво произнёс Лу Гун. — Обычно путь роста занимает долгое время. С твоими способностями ты мог бы опекать его ещё очень долго.

— Недолго. Его талант слишком велик, а мастерство растёт пугающе быстро, — с долей грусти ответил Хань Чжэн. — Технике Сокрытия Дыхания его обучил я… Он думает, что спрятался надёжно, но я с первого взгляда понял: он гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Неужели… он продвинулся ещё дальше? — Лу Гун на мгновение замер, явно удивлённый.

— Всего за один год он не только завершил Очищение Крови, но и прошёл стадию Промывания Костного Мозга. Он уже вошёл в состояние Внутренней Крепости! — Воскликнул Хань Чжэн.

— За год прорваться через вторую преграду боевых искусств, достичь третьей ступени и начать закалку внутренних органов? — В глазах Лу Гуна отразилось неподдельное изумление.

— Именно так! Разве может его истинное развитие укрыться от моего взора?

Хань Чжэн заложил руки за спину и с нескрываемым восхищением продолжил:

— С таким задатками максимум через пять лет он достигнет пика Внутренней Крепости! По моим расчётам, в течение десяти лет в Гаолю родится новый мастер Стадии Рафинирования Эссенции! Спустя десять лет для него обязательно найдётся место во Внутреннем Городе. А через двадцать лет к шести великим кланам Внутреннего Города вполне может добавиться седьмой!

Хань Чжэн повернул голову и чеканно произнёс:

— Он более выдающийся, чем Ли Шэньцзун в его годы!

— При условии, что он доживёт до этого времени, — внезапно оборвал его Лу Гун. Его голос звучал холодно:

— Судя по тому, что я вижу сейчас, в течение полугода он неизбежно погибнет.

Лицо Хань Чжэна резко изменилось:

— Что вы имеете в виду, Лу Гун?

— Прошлой ночью он нарушил правила и навлёк на себя великую беду.

— Из-за Призрачного Тумана Одинокого Челна?

— Не только!

Хань Чжэн напрягся. Лу Гун не был воином, но он долгие годы служил Божественной Матери Утун, и его чутьё на чужеродную ауру было невероятно острым.

— На его теле осталось как минимум шесть видов остаточной скверны, — сложным тоном произнёс старик. — Он определённо столкнулся с Призрачным Туманом и каким-то чудом выжил. Но помимо Тумана там было нечто куда более ужасное…

— Что вы разглядели?

— Призрачный силуэт в красных одеждах.

— Лютее Призрачного Тумана?

— Во много раз!

Лу Гун на мгновение замолчал, а затем добавил:

— К тому же сегодня утром ко мне во двор прилетела птица и принесла весть от Почтенного Софоры.

Почтенный Софора был древним древесным духом, что рос за пределами Гаолю. Он обрёл разум и изредка даровал убежище заблудившимся дровосекам. Принимая подношения от простых людей, он почитался как горный защитник. Это был один из немногих демонов, готовых идти на контакт с человечеством.

— Он передал, что люди Гаолю перестали чтить правила.

— …Путник, идущий в ночи, не только не выказал почтения, но и обнажил клинок. Его свирепая аура повредила самосовершенствованию духа.

— Более того, его заставили принять подношение… И что самое важное – те три ароматические палочки были остатками трапезы другой нечисти.

Лу Гун продолжал размеренно:

— Ты хоть представляешь, какое это унижение для Почтенного Софоры?

Хань Чжэн на мгновение задумался и кивнул:

— Это всё равно как если бы я пришёл к вам, уважаемый, просить о деле и пригласил на обед, а потом вытащил из-за пазухи объедки, которые кто-то не доел вчера.

Он представил картину дальше:

— И когда бы вы отказались, я бы просто схватил вас за затылок и приложил лицом в миску, заставляя давиться этой дрянью, которую и собаки есть не станут. А напоследок всё равно заставил бы выполнить мою просьбу.

Подумав, сотник признал:

— Да, вышло как-то некрасиво… Хм? Лу Гун, отчего вы так внезапно побледнели? Неужели переезд во Внешний город плохо сказался на здоровье?

— И почему Ли Шэньцзун не пришиб тебя в своё время? — Сухо бросил Лу Гун. — Ты во всём хорош, Хань Чжэн, кроме своего длинного языка.

Старик хмыкнул, стряхнул пылинку с рукава и вернулся к делу:

— Почтенный Софора в ярости. Он не успокоится, пока Гаолю не принесёт ему две жертвы скотом. Впрочем, посланник добавил: если тот человек из прошлой ночи снова разозлится, то можно обойтись и одной… а если совсем никак, то можно записать в долг.

— Нрав Софоры относительно мягок, его можно задобрить, — голос Лу Гуна стал предельно серьёзным. — Но этот юноша прошлой ночью задел слишком многих тварей. Он нарушил негласные законы, и боюсь, отныне черная ночь не примет его!

День принадлежит людям, ночь – Подземному Миру. Даже главнокомандующий Надзорного Управления округа Цифэн, выходя в ночь, обязан следовать правилам. Это законы, выстраданные поколениями людей, пытающихся выжить во Тьме! Стоит их нарушить – и тебя поглотит пелена дурных предзнаменований.

— Человек, которого ненавидит Тьма, не сможет стать тем, кого ты называешь Освещающим Ночь, — отрезал Лу Гун. — К тому же он стал слишком заметен, к нему приковано много взглядов, что само по себе не подходит для этой роли.

— Надзорное Управление не подчиняется властям города Гаолю.

— Мы подчиняемся напрямую округу Цифэн. В наши обязанности входит надзор за всеми ведомствами города.

— Но в то же время мы оказываем содействие городской управе в расследовании дел.

— Последний год ты, числясь в Управлении, помогал Ночным Патрульным.

— Квартал Линцзян – место особой ответственности. Это самая окраинная зона из двенадцати кварталов Южного района, примыкающая прямо к городской стене.

— Несмотря на мощь Почтенной Ивы и её защиту, несчастные случаи неизбежны. Солдаты на стенах пропадают, становясь жертвами скверны.

— В такие моменты Надзорное Управление должно прийти на помощь городской страже.

С такими словами Сюй Цин передал Линь Яню флаг.

Это было небольшое знамя: чёрное полотнище с серебряной каймой. На обороте была вышита ивовая ветвь, а на лицевой стороне красовались два иероглифа: «Линцзян».

Линь Янь принял стяг и внезапно спросил:

— Если квартал Линцзян столь опасен и важен, почему Чжоу Куй так отчаянно пытался занять это место для своего приёмного сына?

— Я не имею права знать о решениях, принимаемых во Внутреннем Городе, — спокойно ответил Сюй Цин. — Однако, судя по сведениям, прошедшим через мои руки за последние три месяца, во всех восьми районах Гаолю внешним кварталам, прилегающим к стенам, стало уделяться повышенное внимание.

Он бросил взгляд на Линь Яня и добавил:

— Чжоу Куй – главный сотник Юго-Западного управления. Два месяца назад он отправил прежнего Десятника окраинного квартала в дальнюю командировку… а на его место поставил собственного сына.

— Сегодня он явился к нам, в Южное управление, чтобы захватить для своего названого сына последнюю линию обороны в нашем секторе – квартал Линцзян!

Хотя Сюй Цин не сказал этого прямо, смысл был ясен: в кварталах у стены в последнее время на кону стояли огромные интересы. И то, что Хань Чжэн отдал это место Линь Яню, было знаком величайшего доверия.

— Я понял, — коротко кивнул Линь Янь.

Он посмотрел на стол, где лежал комплект одежды – официальное облачение Десятника Надзорного Управления. Чёрное одеяние, прошитое золотыми нитями, сияло, словно первые лучи рассвета.

— Это доставлено из округа Цифэн. Ткань – шелк Трёхполосного Золотого Шелкопряда, прочный и податливый, сохраняющий тепло зимой и прохладу летом. Перед тем как стать формой, эти одежды месяц провели в Храме Почтенной Ивы, впитав благословение.

— Вот Нагрудное Зеркало из закалённой стали с выгравированными рунами изгнания зла.

— Этот малый арбалет – личный подарок сотника Ханя. К нему прилагается двенадцать болтов. Мощный, бьёт наповал, удобно носить скрытно.

— Что же касается клинка…

Сюй Цин едва заметно улыбнулся:

— В самый первый день, когда ты пришёл в Южное управление, ты получил меч, который полагается только Десятникам.

http://tl.rulate.ru/book/200074/23311643