Готовый перевод Night Watch: Death among the Gods / Ночной Дозор: Смерть среди богов: Глава 1. Искажённая Ночь. Город Гаолю. Беспощадный Вучан

Наступила ночь. Звёзды и луна скрылись во тьме.

Мир погрузился в бесконечный мрак.

За городскими стенами завывал ледяной ветер, подобный плачу призраков и стонам божеств; этот звук пробирал до самой души.

Городу Гаолю исполнилось сто двадцать лет со дня основания. Здесь обитал «Бог», чьё присутствие удерживало скверну и демонов снаружи.

Внутри стен злые духи бесчинствовали редко. Однако под покровом мнимого спокойствия людские сердца трепетали, а беды множились одна за другой.

Для поддержания порядка городское управление создало два отряда «Освещающих Ночь»: Дневной и Ночной дозоры.

— Командир, поймали этого цветочного вора!

— Всё как Пятый мастер и предсказывал: он не из нашего квартала.

— Чёрт! Ну и урод же он, мать его.

— Неудивительно, что бедные девушки, которых он опорочил, руки на себя накладывали. Глядя на эту рожу, меня самого тянет вывернуться наизнанку.

— …

Дюжина людей в чёрных одеждах побросала у колодца связанного по рукам и ногам низкорослого уродливого мужчину. Тот был избит, всё его тело покрывали кровоподтёки и ссадины.

Он поднял голову; его глаза налились кровью.

Кровь со лба стекала по вискам, делая его и без того отвратительное лицо ещё более свирепым и искажённым.

— Вы, так называемые Освещающие Ночь, — сброд и ничтожества! — Прошипел он сквозь зубы, полный ярости и негодования. — Как вы могли устроить засаду заранее?

— …Эту девку я приметил на улице случайно! Это был минутный порыв!

Раздался глухой удар.

Молодой человек в чёрных одеждах шагнул вперёд и с размаху пнул его по тошнотворной морде. Оскалившись в холодной усмешке, он произнёс:

— Думал, та девица на высоком тереме была настоящей? Статная, ослепительно красивая, с длинными ногами… и одета именно так, как тебе нравится?

— …Пятый мастер обошёл всех выживших девушек, которых ты погубил. Он сопоставил их общие черты, детали их одежды в дни нападений и в итоге создал бумажную куклу!

— В двенадцати кварталах южного района тридцать восемь высоких башен. «Она» появлялась на двадцати трёх из них!

— Мы ставили её на высоте, чтобы издалека ты не мог разглядеть подвоха, но чтобы её неясный силуэт… будоражил твоё воображение.

— Каждый раз мы привозили её во двор на паланкине. Три дня подряд мы ждали, пока ты, грязная крыса, вылезешь из своей норы!

Юноша, не в силах сдержать гнев, убрал клинок и принялся избивать вора кулаками и ногами.

Видя это, остальные тоже набросились на преступника, нанося жестокие удары.

— Паршивец! Обучился техникам иллюзий, боевое искусство у тебя не самое плохое… С такими навыками ты мог бы зарабатывать где угодно! Были бы деньги – шёл бы в бордель. Но нет, тебе нужно было ломать жизни честным девушкам!

— О? Да у него при себе серебро есть!

— У тебя были деньги, и ты не шёл в весёлые кварталы? Это же стоит гроши! А ты предпочёл терзать невинных!

— Тварь! Тьфу! Гнилой насильник! Ты даже хуже падали!

Среди звуков ударов и хриплых криков боли скрипнула садовая калитка.

За спинами собравшихся раздался ледяной голос:

— Хватит. Вы – Освещающие Ночь, ваша обязанность – чтить закон. Избиение заключённого – это преступление, за которое полагается наказание.

— Пятый мастер!

Люди тут же остановились и, обернувшись, почтительно поклонились, приветствуя вошедшего хором.

— …

Вошедший выглядел как молодой человек. Он был облачён в чёрный облегающий костюм, подчёркивающий его крепкое телосложение. Правильные черты лица, волевой подбородок и холодный, отстранённый взгляд – от всей его фигуры веяло могильным холодом.

Он медленно подошёл к изуродованному мужчине и посмотрел на него сверху вниз.

Цветочный вор, наконец, смог перевести дух. С опухшим лицом, залитым кровью, он едва приподнял руку и прохрипел:

— Этот господин прав… Вы избиваете меня, а это нарушение закона! Ещё пара ударов – и я сдохну…

— …По новым законам, принятым в этом году, раз я не совершил убийства, то за эти мелкие проступки, если я заплачу серебром, мне дадут максимум несколько лет каторги!

— А если вы убьёте меня, это будет умышленное убийство. Даже если городское управление закроет на это глаза, вы лишитесь своих должностей!

Он попытался приподняться, тяжело дыша и вскрикивая от боли при каждом движении.

Люди в чёрном переглянулись, но никто не посмел сделать и шага вперёд.

Пятый мастер всё с тем же бесстрастным лицом протянул руку и поддержал преступника, не давая ему упасть. Он негромко произнёс:

— Не думал, что ты так хорошо знаком с кодексом.

— Таким, как мы, преступающим черту, просто необходимо знать, за что полагается смертная казнь, не так ли? — Вор повернул голову к Линь Яню.

— …Этот господин велел им прекратить избиение, значит, он тоже чтит местные законы. Позвольте узнать ваше имя?

— Вучан.

— Брат Ву… Матушка! Каратель?!

— Это я.

Пятый мастер оставался спокоен. Его рука сомкнулась на горле вора.

Он смотрел прямо в глаза преступника, наполненные первобытным ужасом, и медленно сжимал пальцы.

Затем он слегка повернул голову к дозорным и сурово произнёс:

— Такими ударами, как ваши, человека не убить.

Раздался резкий хруст.

Шея цветочного вора была сломлена одним движением.

— Подозреваемый отказался признать вину, пытался скрыться с помощью техник иллюзий и оказал яростное сопротивление. Казнён на месте, — буднично проговорил Линь Янь.

— …Законы обновились. В ближайшее время правосудие будет куда суровее, чем прежде.

— Как Освещающие Ночь, вы должны действовать в строгом соответствии с уставом. Никаких избиений.

— Но если преступник сопротивляется при аресте, его уничтожение на месте – вполне законная мера.

Он отряхнул ладони, поднял кошель преступника, отсыпал себе половину серебра, а остальное бросил дозорным. После этого он ушёл, не оборачиваясь.

Люди смотрели ему в спину, не в силах вымолвить ни слова.

Спустя мгновение тот самый юноша, что мечтал о борделе, присвистнул:

— Пятый мастер… он действительно беспощаден.

— А как ты думал? — Хмыкнул другой. — Не просто так его прозвали Карателем.

Старший среди них, мужчина средних лет, сменился в лице:

— Пятый мастер помогает нам меньше двух лет, но через его руки прошли уже десятки, если не сотня преступников. И почти никто не выжил.

— Если бы Пятый мастер всегда помогал нам в делах, было бы просто замечательно, — вздохнул молодой дозорный.

— Не надейся на невозможное. Мы, патрульные, лишь мелкие сошки в подчинении городского управления. Пятый мастер – человек совсем другого круга…

Старший понизил голос:

— Говорят, он из Надзорного Управления. Но по какой-то причине его продвижение по службе застопорилось, кто-то строит ему козни. Вот его и прислали к нам, чтобы он набирался заслуг.

Он сделал паузу и тяжело вздохнул:

— Жаль только, рука у него слишком тяжёлая. Слишком много крови на нём. Боюсь, недоброжелатели используют это как повод… и в этот раз повышение снова сорвётся.

…

Мужчина, которого называли Пятым мастером, вышел за ворота двора и прикрыл глаза.

В его сознании возникли строки призрачного текста:

Имя: Линь Янь.

Техника: Пятиэлементный Метод Внутреннего Дыхания.

Уровень культивации: Пик Внутренней Крепости (996/1000) +

Сверхъестественная способность 1: Пожирание Скверны!

Сверхъестественная способность 2: Подавление Демонов!

Боевые навыки:

— Молниеносный Клинок, первый ярус (87/100) +

— Создание Коней из Бумаги (12/100) +

— Искусство Изменения Облика (67/100) +

— Техника Сокрытия Дыхания (21/100) +

Скверна: 3 нити.

«Не хватает ещё двух нитей», – нахмурился Линь Янь.

«Этот цветочный вор едва переступил порог боевых искусств. Его кожа, плоть и кости были неплохо закалены, но за его смерть я получил всего три нити скверны».

Он почувствовал легкое разочарование. До прорыва на Стадию Рафинирования Эссенции не доставало совсем чуть-чуть.

Незаметно пролетело два с половиной года с тех пор, как он пробудил воспоминания о прошлой жизни и ступил на путь культивации.

В самом начале он добывал скверну, забивая свиней и овец. Прогресс шел медленно: потребовалось больше полугода, чтобы преодолеть первые четыре этапа – Закалку Кожи, Плоти, Сухожилий и Костей.

Эти четыре стадии считались первым великим барьером на пути боевых искусств.

Позже, по воле случая, он встретил важного человека и получил приглашение в Надзорное Управление под псевдонимом Вучан.

Вскоре тот высокопоставленный покровитель рекомендовал его на должность Знаменосца во внешнем городе.

Однако штаб-квартира Надзорного Управления во внутреннем городе отклонила запрос, сославшись на малый опыт и недостаток заслуг. Именно поэтому его приставили к Освещающим Ночь – ловить преступников и копить достижения.

Но будучи человеком прямым и не терпящим зла, Линь Янь редко оставлял врагов в живых.

В итоге его заслуги часто перекрывались дисциплинарными взысканиями за излишнюю жестокость. До сегодняшнего дня он так и не набрал достаточно очков для повышения.

Зато скверны он добыл в избытке. Пожирая её, он продвигался в культивации с сокрушительной скоростью.

Второй великий барьер состоял из двух этапов: Очищения Крови и Промывания Костного Мозга.

«Год назад я преодолел второй барьер, потратив всего шесть месяцев на кровь и костный мозг!»

«Третий барьер – это укрепление пяти органов и шести внутренностей, Внутренняя Крепость. Здесь я уже достиг пика!»

Линь Янь размышлял: «Согласно древним хроникам, до того как мир исказился, пик Внутренней Крепости считался пределом для мирского воина, абсолютным максимумом человеческого тела».

«Но в нынешнюю эпоху, когда мир охвачен Тьмой, лишь те, кто через боевые искусства обрел Путь и превзошел смертную природу, считаются настоящими практиками. Только тогда появляется призрачный шанс на выживание».

«Этот шаг называется – Стадия Рафинирования Эссенции!»

Он помедлил и оглянулся назад.

Город сиял огнями. За его пределами царило безмолвие черной бездны.

Это было время хаоса и беззакония, где сильный пожирал слабого, а во тьме рыскали оборотни и злые духи.

Городу Гаолю было сто двадцать лет. В нем только-только начали возрождаться зачатки человеческой цивилизации.

Эпоха была грубой и варварской, хотя и стремилась к какому-то порядку.

«В конце концов, родиться внутри стен Гаолю – не самый худший старт для перерождения», – подумал Линь Янь.

Он зашел в глубокий переулок и потер лицо.

Затем он содрал тонкий слой искусственной кожи. Суровый, ожесточенный лик был лишь маской. Его истинное лицо оказалось неожиданно миловидным, а кожа, долгое время скрытая гримом, была бледной, почти лишенной красок.

Сбросив черную одежду и вывернув её наизнанку, он предстал в поношенном светло-желтом халате с парой заплат.

С другого конца переулка вышел уже не грозный Каратель Вучан, а худощавый, просто одетый юноша из бедной семьи.

Под покровом ночи он бесшумно пересек границы кварталов южного района и вскоре добрался до старой улицы.

Его дом стоял в самом тупике – ветхая постройка, едва достигающая шести шагов в ширину и двенадцати в длину. Сразу за порогом располагалась кухня, отделенная маленькой дверью от жилой комнаты с деревянной кроватью.

Это было его убежище – клочок земли, на который еще его дед потратил все сбережения, когда бежал в Гаолю, спасаясь от гибели в меняющемся мире.

— М-м?

Войдя внутрь, Линь Янь заметил у плиты два мешочка, большой и маленький.

В большом оказался рис, в маленьком – соль.

«Похоже, второй брат заходил», – подумал Линь Янь, и на его лице невольно появилась теплая улыбка.

В этом жестоком мире у него всё же были близкие.

Сестра пять лет назад вышла замуж и уехала во внутренний город, но два-три раза в год навещала его.

Старший брат стал стражником в Гаолю, но шесть лет назад его перевели в префектуру Цифэн – это считалось большим успехом. Время от времени он присылал немного денег.

Что касается второго брата, Линь Лэя, то после свадьбы он при помощи тестя построил собственный дом с тремя комнатами и галереей.

В новом доме изначально была предусмотрена комната и для Линь Яня.

Но по иронии судьбы, именно за несколько дней до окончания строительства Линь Янь внезапно осознал себя, вспомнил прошлую жизнь и обрел две великие способности: Пожирание Скверны и Подавление Демонов.

Обладая опытом двух жизней, он понимал, что дар «Пожирания Скверны» обрекает его на жизнь на острие ножа. В любой момент он мог навлечь беду на родных или обзавестись могущественными врагами.

Кроме того, его практики требовали уединения и тайны. Поэтому он отказался переезжать.

Из-за этого Линь Лэй долго злился и спорил до хрипоты, но, не сумев переупрямить младшего брата, смирился. Тем не менее, он всё равно беспокоился и раз в несколько дней приносил еду, рис или мясо.

«Посплю час, потом сварю рисовую кашу и пойду на бойню».

Несмотря на службу в Надзорном Управлении, Линь Янь не бросал работу мясника. Убийство скота тоже приносило капли скверны. К тому же, эта работа считалась в городе весьма почетной и денежной.

В свое время жена брата через связи помогла ему устроиться на это место. Жалование в два ляна серебра в месяц было более чем щедрым.

«Ночью помогаю дозору, днем забиваю свиней и овец… без выходных и праздников. С учетом трат на еду, одежду и тренировки, я сумел скопить уже больше сорока лянов», – прикинул он.

«Еще лет десять в таком темпе – и смогу купить участок земли в трех внешних кварталах. А там еще через пару лет построю приличный дом».

Он уже собирался снять одежду, чтобы ополоснуться, как вдруг снаружи раздался голос:

— А-Лэй! Дома чан для воды треснул, надо вернуться починить!

Это был голос невестки, жены второго брата.

— Что?

Линь Янь быстро вышел и распахнул дверь.

Снаружи стояла женщина лет двадцати, с приятным лицом, в простом чистом платье.

— А-Янь? А где твой брат?

— Второй брат не возвращался домой? — Сердце Линь Яня тревожно екнуло. — Он был здесь?

— Днем он купил жареную курицу, сказал, что отнесет тебе половину, и с тех пор я его не видела.

Невестка выглядела растерянной. — Я думала, вы, братья, выпили и он остался у тебя. Если бы не этот треснувший чан, я бы и не пришла за ним так поздно…

Линь Янь похолодел и непроизвольно бросил взгляд в сторону городских стен.

В это время суток мир за стенами принадлежал Искажённой Ночи. Внутри поселений горели священные фонари, отпугивая нечисть. Снаружи же, там, куда не достигал свет, властвовала Тьма.

Он тут же отвел взгляд, успокаивая себя: «Второй брат осторожен. Он знает, как опасна ночь. Было еще светло, он бы не пошел за ворота».

— Чего орете под окнами среди ночи? — Раздался ворчливый голос соседа. Старик высунулся из окна.

— Твоя зазноба, с которой ты еще не обручился, приходила его искать. Как раз встретила твоего брата, и они вместе пошли к её отцу, будущему тестю твоему, о приданом договариваться.

— Зазноба? — Невестка удивленно посмотрела на Линь Яня.

Линь Янь заставил себя улыбнуться:

— А, вот оно что. Тогда всё в порядке. Я сейчас схожу туда и скажу брату, чтобы возвращался поскорее.

— Ну, раз известно, где он, я спокойна. Скажи ему, чтобы не задерживался, — невестка облегченно вздохнула и уже собралась уходить, но вдруг вернулась и достала из кармана несколько монет.

— Ты парень взрослый, скоро семьей обзаведешься. На днях будет храмовая ярмарка, своди девушку, не скупись.

— Хорошо, я понял.

Линь Янь проводил невестку взглядом, а когда она скрылась за углом, подошел к окну соседа и постучал.

— Дядя Лю, а что это за девушка была? Из чьих она?

— Ну ты даешь! Сколько у тебя там полюбовниц, что ты у меня спрашиваешь? — Старик высунулся снова, в его глазах презрение смешивалось с завистью. — Дочка Чэнь Цзянбао это была! Или ты еще кого охмурить успел?

— Чэнь Цзянбао? Понял. Спите спокойно, дядя Лю.

Линь Янь с бесстрастным лицом закрыл соседское окно.

Он вернулся в дом, взял тесак и стремительно направился к южным воротам.

В ночном сумраке его лицо, обычно такое спокойное, стало ледяным.

У Чэнь Цзянбао никогда не было дочери!

И сам Чэнь Цзянбао был мертв.

Вчера утром его нашли за городской стеной – точнее, то, что от него осталось: обглоданную до костей половину головы.

http://tl.rulate.ru/book/200074/23311365