Готовый перевод Ice Age: My Mobile City Evolves Infinitely / Ледниковый период: мой мобильный город развивается бесконечно: Глава 12. Невиданная роскошь! Тушеная волчатина с капустой

Глава 12. Невиданная роскошь! Тушеная волчатина с капустой

Ледяной шторм неистовствовал долгих сорок восемь часов, не зная усталости.

Небо над Бледными отмелями окончательно исчезло, затянутое плотной пеленой. Здесь больше не существовало смены дня и ночи — лишь вечная, непроглядная тьма и яростный рев ураганного ветра. «Полярная звезда», подобно черному рифу, вросшему в толщу льда, оставалась непоколебимой, как бы сильно ни бесновалась стихия снаружи.

За эти двое суток Лу Чэнь и Лин Вань даже сумели выстроить странное подобие быта в стиле постапокалиптических пустошей. Снежные завалы снаружи скрыли корпус машины больше чем наполовину, создав естественный кокон, который, как ни странно, лишь лучше защищал их от ледяного дыхания бездны.

Внутри салона неизменно поддерживалась температура в двадцать градусов.

Лу Чэнь, прислонившись к изголовью кровати, вертел в руках изящный нож для снятия шкур. Время от времени он поглядывал в бинокль сквозь узкую щель в бронестекле, хотя обзор был сильно ограничен. Впрочем, даже того, что он видел, хватало, чтобы вызвать тошноту.

В нескольких километрах от них, у входа в каньон, где недавно гремела перестрелка, возле обломков взорванных снегоходов застыли причудливые ледяные изваяния. Это были мародеры, которым не повезло найти укрытие. При температуре в минус сто градусов их агония была мгновенно заморожена, превратившись в статичную сцену ужаса.

Лу Чэнь видел, как очередной порыв ветра ударил по одной из фигур: рука ледяной статуи, ставшая сухой и хрупкой, с резким хрустом отломилась у самого плеча и, подхваченная вихрем, разлетелась в пыль об обледенелую скалу.

Жизнь здесь стоила меньше, чем придорожный камень.

Пип-пип! Хр-р-р...

Стоявшее на столе ручное радио изредка изрыгало помехи — отчаянные сигналы о помощи, посылаемые теми, кто застрял в снежном плену на своих легких вездеходах.

— Помогите... Наш котел заглох... Ходовая замерзла намертво...

— Кто-нибудь... дайте хоть кусок угля... Я не чувствую ног... Умоляю...

Эти слабые стоны плыли в эфире, пока их окончательно не поглощала снежная буря. Каждый раз, слыша их, Лин Вань непроизвольно обхватывала себя руками, и по её телу пробегала дрожь. Её не отпускал запоздалый страх. Если бы она не встретила Лу Чэня, если бы у этой машины не было той чудесной теплоизоляции, её ждала бы та же участь. Она бы в полном отчаянии наблюдала, как её собственное тело дюйм за дюймом превращается в кусок льда.

Лу Чэнь оставался глух к мольбам. Он был прагматиком до мозга костей — открывать дверь и бросаться на спасение в таких условиях мог только безумец. Риск потери тепла перевешивал всё остальное.

С сухим щелчком он выключил радио, окончательно обрывая связь с гибнущим миром. В тот же миг в тишине каюты раздался мелодичный электронный сигнал. Источником звука был установленный в ногах кровати [Простой ящик для гидропоники]!

Лин Вань буквально подпрыгнула на месте и, едва не споткнувшись, бросилась к устройству. Её взгляд приковал маленький дисплей на боковой панели. Там, где раньше шел [Обратный отсчет созревания], теперь горели два слова, заставляющие кровь быстрее бежать по жилам:

[Созрело]!

— Градоначальник! Градоначальник! — голос Лин Вань сорвался на визгливый крик от переизбытка чувств. Она указывала на ящик дрожащим пальцем. — Капуста... Капуста созрела!

Лу Чэнь стремительно поднялся и в несколько шагов оказался рядом. Сквозь фиолетовое свечение ультрафиолетовых ламп он увидел картину, которую в этом умирающем мире можно было назвать истинным чудом. На серо-буром питательном субстрате безмятежно возвышался кочан китайской капусты!

Размером с добрую миску, с мясистыми, упругими листьями здорового изумрудного цвета. На них даже поблескивало несколько капель чистой влаги, а воздух наполнился забытым ароматом живого растения — запахом земли и свежего сока. Никакой желтизны от радиации, никакой вялости от недостатка питания. Это была капуста высшего сорта, за которую в супермаркетах старой эпохи домохозяйки устроили бы настоящую драку!

Глоть.

Лу Чэнь отчетливо услышал, как Лин Вань жадно сглотнула слюну. Да и он сам, человек, в прошлой жизни привыкший к деликатесам, при виде этой зелени почувствовал, как рот наполняется слюной. После нескольких дней поедания сухой и пахучей дичи — мяса мутировавших волков и медведей — эта хрустящая, полная влаги капуста была для них желаннее самой дорогой мраморной говядины.

Витамины! Клетчатка! Сладковатый сок! Это была первобытная жажда растения, заложенная в человеческих генах.

— Семьдесят два часа. Минута в минуту, — Лу Чэнь подавил волнение, и в его глазах вспыхнуло одобрение.

Система [Экология и Снабжение] не просто выполнила обещание. Благодаря идеальной температуре и качеству воды результат превзошел все ожидания.

— Осторожно, сними её, — приказал он.

Лин Вань сначала с силой вытерла руки об одежду, а затем, трепеща, протянула их в культивационный бокс, бережно обхватив основание кочана.

Хрусть.

Раздался сочный звук. Капуста была извлечена целиком. Когда это изумрудное чудо предстало в полном свете ламп, оба затаили дыхание. Снаружи — мороз в сто градусов, горы трупов и черная ледяная преисподняя. Здесь же, в тепле, это маленькое воплощение жизни казалось священным артефактом.

Лу Чэнь взял короткий нож, которым разделывал медвежатину, и тщательно вытер его. Каждое его движение было предельно сосредоточенным.

— Отрежь четверть. Остальное запечатай в вакуумный пакет и убери в холод. Корень оставь в субстрате — даст второй урожай, — распорядился Лу Чэнь с присущей ему расчетливостью. Даже во время пиршества нельзя было тратить ресурсы впустую. — Сегодня на ужин у нас будет тушеная волчатина с капустой.

Над [Котлом начальной эффективности] «Полярной звезды» уже стояла толстостенная чугунная кастрюля, отдраенная до блеска водой из [Снегоплавильного очистителя воды].

Внутри бурлила чистейшая вода, взрываясь молочно-белыми брызгами. Влажный пар, смешанный с ароматом зелени, поплыл по салону. Воздух стал живым и уютным. Лу Чэнь стоял у плиты с таким серьезным видом, будто готовился к решающему выстрелу из парового божественного арбалета. Для мастера инфраструктуры кулинария была такой же точной инженерной дисциплиной.

Первым делом он достал из «естественного холодильника» — отсека, примыкающего к ледяному внешнему борту — кусок самой нежной вырезки с задней ноги ледяного волка. Коротким ножом он нарезал мясо ровными кубиками, ведя лезвие строго вдоль волокон, чтобы добиться идеальной мягкости.

Мясо отправилось в холодную воду, чтобы вышли остатки крови и специфический запах дичи.

Ш-ш-ш...

На поверхности быстро появилась серая пена. Лу Чэнь аккуратно снял её шумовкой, рука его при этом не дрогнула ни на миллиметр. Бульон снова стал прозрачным. Затем он достал из старой жестяной банки несколько крупинок драгоценных специй — наследие прежнего Градоначальника: пару зерен сушеного сычуаньского перца и щепотку крупной соли. Скромно, но в пустошах такой набор вызвал бы зависть даже у аристократов крупных поселений.

Спустя полчаса томления волокна волчатины начали размягчаться. Жир растворился в воде, превращая бульон в наваристую, аппетитную жидкость. Густой мясной аромат заполнил тесное пространство машины. Лин Вань, сидевшая рядом, смотрела на кастрюлю так, будто её глаза вот-вот вспыхнут зеленым огнем.

Время пришло. Лу Чэнь сверился с часами — секунда в секунду. Он взял четверть кочана сочной капусты. Белая часть была хрустящей и нежной, листья — ярко-зелеными. Лу Чэнь не стал использовать нож, а порвал листья руками вдоль волокон на удобные кусочки. Он был убежден: только так можно сохранить ту первозданную сладость, которую мир забыл под толщей льда.

Плюх, плюх.

Капуста отправилась в кипящий бульон. К тяжелому мясному духу мгновенно примешалась свежая, бьющая прямо в душу нотка зелени. Белые стебли в горячем супе быстро становились полупрозрачными, жадно впитывая в себя наваристый волчий жир. Изумрудные листья кружились в танце, напоминая расплавленный нефрит.

Спустя всего три минуты Лу Чэнь решительно погасил огонь. Лишняя секунда — и капуста потеряет свой благородный хруст.

— Прошу к столу.

Едва услышав эти слова, Лин Вань едва не бросилась к плите, дрожащими руками протягивая свою щербатую алюминиевую миску. Лу Чэнь наложил ей полную порцию: гору тающей во рту волчатины и щедрую горсть пропитанной бульоном капусты, сдобрив всё это половником золотистого варева.

Снаружи ледяной шторм продолжал терзать Бледные отмели. Ветер выл, словно тысячи демонов, пришедших за их душами. Иней превратил бронестекло «Полярной звезды» в непроницаемую ледяную корку. Но внутри царил двадцатиградусный рай под мягким желтым светом ламп.

Лин Вань поднесла ко рту палочки с кусочком ярко-зеленого листа.

Хрум.

Никакой горечи, ни единого жесткого волокна. Сладковатый сок капусты, смешанный с насыщенным жиром волчатины, взорвался на языке фейерверком вкуса. Этот живой, полный жизненной силы вкус ударил по её вкусовым рецепторам, онемевшим от ужасов постапокалипсиса.

Она закрыла глаза, и слезы невольно покатились по щекам. Это были слезы не от страха, а от осознания, что этот вкус — вкус золотого века человеческой цивилизации — наконец-то вернулся в её жизнь.

— Как же вкусно... Градоначальник... Клянусь, это самая идеальная еда, которую я ела в жизни.

Лин Вань плакала и одновременно с жадностью поглощала мясо и овощи, едва не проглатывая собственный язык.

Лу Чэнь тоже взял свой контейнер из нержавеющей стали. Он держался куда сдержаннее, но, когда хрустящий кусочек, пропитанный мясным соком, коснулся его нёба, его суровое, словно отлитое из стали лицо наконец расслабилось. Каждая мышца обмякла, каждый нерв посылал сигналы чистого удовольствия.

Среди тотального разрушения и вечного холода наслаждаться горячим рагу с овощами... Ощущение того, как ты шаг за шагом превращаешь смертоносную среду в зону абсолютной безопасности, было слаще любого наркотика.

Он взглянул на измазанную жиром, счастливую Лин Вань, затем на [Хранилище семян ранга A], в тишине взращивающее новую надежду. Ледяной шторм не сломил его. Напротив, он позволил его системе завершить первый идеальный цикл. В этом жестоком мире у него наконец-то появился первый клочок земли, который он мог с полным правом назвать домом.

Обычный ужин из капусты и волка среди снежного ада стал воплощением высшей роскоши. Пока бушевала стихия, «Полярная звезда» копила силы, готовясь зажечь новые огни на древе технологий и сделать шаг к уровню 2.

http://tl.rulate.ru/book/200065/23171377