Готовый перевод Naruto: Uchiha, Starting with Cloning 100,000 Byakugan / Наруто: Учиха, для начала клонирую сто тысяч Бьякуганов: Глава 30

— Что ты сказал? Тебе нужны смертники? Причем из самых отъявленных негодяев, которых не жалко пустить в расход? — Хирузен Сарутоби со странным выражением лица смотрел на стоящего перед ним мальчишку. Понимает ли тот вообще, о чем просит?

— А что такое? — Невозмутимо ответил Энсэй Учиха. — Ты так долго на посту Хокаге, что всерьез поверил, будто эксперименты на людях – нечто непростительное?

В этот миг Хирузену на секунду показалось, что перед ним стоит тень его учителя. Если бы Тобирама Сенджу узнал о мыслях Сарутоби, он бы точно в гробу перевернулся.

— Нет, просто у меня был ученик, который когда-то погряз в экспериментах над людьми… — у Хирузена включилась старая привычка читать нотации.

Но Энсэй его ожидаемо перебил.

— Знаю, ты про Орочимару. Ты тогда из-за мягкосердечия позволил ему уйти из деревни. Хотя, если честно, винить тебе стоит только себя. Зачем было позволять Орочимару контактировать с Данзо? Ты же знал, что Данзо за фрукт. Как только Орочимару начал с ним работать, он наверняка понял, какая судьба его ждет. Он ведь парень неглупый. И вообще, Тобирама Сенджу тоже проводил эксперименты на людях, так что не надо мне тут про Орочимару…

Хирузен не успел и слова вставить, как Энсэй засыпал его упреками, вскрывая старые раны. Как Хокаге, Сарутоби прекрасно знал истинные причины ухода Орочимару.

— Возможно, я и правда постарел… — в этот момент Хирузен будто ссутулился, выглядя совсем немощным.

— Эй, старик, не притворяйся трупом. Давай мне смертников, самых мерзких, мелкие воришки не подойдут. Если у тебя нет – договорись с другими деревнями или Даймё.

Голос Энсэя лезвием прорезал напускную печаль Хирузена. Перед взглядом этих трехтомойных Шаринганов, в глубине которых мерцал голубой свет, любая маскировка была бесполезна. На мгновение Хокаге даже ощутил холодный укол страха. Он не выдержал и спросил:

— Энсэй, какова твоя мечта? Выучить все техники в мире?

Энсэй понял, к чему клонит Хирузен.

— То, что ты описал – это мечта Орочимару. Я человек мирный. Моя мечта проста: чтобы никто и никогда не мог причинить вред мне и тем, кто мне дорог. Вот и всё.

Хирузен задумался, а затем слабо улыбнулся.

— Что ж, это прекрасная мечта. Спасибо за честность. Смертников пришлют в квартал Учиха.

Узников доставили быстро, вместе с досье, где подробно описывались их злодеяния. Энсэй не особо заботился о достоверности этих записей – в таком мире найти подонков не составляло труда. Разместив их в лаборатории, он несколько дней проводил опыты, но вскоре прекратил бессмысленные мучения. В прошлой жизни он не был врачом, и его медицинские познания были ограничены. Хотя здесь он изучал медицинские техники, его интересовал в основном контроль чакры, а не тонкости человеческой анатомии.

Поэтому через несколько дней Энсэй снова пришел на занятия к Кушине Узумаки. Да, Кушина вернулась – она пыталась выследить Данзо, но тот как сквозь землю провалился. Сложно было сказать, что задумал Данзо; он явно прятался где-то в Конохе, но его никто не мог обнаружить.

Энсэй, благодаря своей способности чувствовать негативные эмоции через чакру Девятихвостого, нашел одного субъекта с зашкаливающим уровнем злобы по отношению к себе. Скорее всего, это и был Данзо Шимура, но Энсэю было лень с ним возиться. Что может сделать один ходячий мертвец? Идти к нему самому – наверняка угодить в ловушку. Данзо мастер на такие дела, так что пусть лучше его ловит кто-нибудь другой.

Отбросив суету, Энсэй сосредоточился на медицинских техниках под руководством Кушины. За годы комы Минато она, общаясь с Цунаде через Кацую, многому научилась и даже иногда помогала в больнице Конохи под техникой перевоплощения. Благодаря ее уходу тело Минато Намиказе за столько лет ничуть не атрофировалось. Удивительно, на что способна женщина ради любви.

Энсэй хотел понять связь между гормонами и эмоциями, и Кушина была лучшим источником знаний после архивов. Так пролетело несколько месяцев.

Однажды, возвращаясь от Кушины и обдумывая следующий этап эксперимента, Энсэй случайно глянул на карту Конохи на стене.

— Ого, наш «Повелитель кастрюль» сдвинулся с места? А я думал, он там прирос.

Точка на карте пришла в движение, но Энсэй остался спокоен:

— Еще не пересек черту, так что плевать.

Он понаблюдал некоторое время и увидел, что Данзо вернулся на прежнюю позицию.

— Точно ловушка! Только идиот пойдет проверять, — фыркнул он и вернулся в лабораторию.

— Эмоциональный эксперимент, фаза первая: Гнев!

Энсэй ввел инъекцию подопытному. Вскоре взгляд смертника, которого Энсэй откармливал несколько месяцев, налился яростью. Первый успех пришел подозрительно легко. Затем, дождавшись окончания действия препарата, он по очереди опробовал Радость, Печаль и Тоску. В целом всё шло успешно, но для тонкой настройки одних лекарств было мало – требовались катализаторы. И тут в дело вступили иллюзии. Хотя пример Итачи Учихи доказывал, что гендзюцу не помогает в пробуждении глаз, обычных людей оно легко вводило в нужное состояние.

Создав теневого клона, Энсэй начал отслеживать гормональный фон и изменения в душе подопытного. Его целью было воссоздать тот самый миг абсолютного отчаяния. Но посреди работы волна чакры заставила его насторожиться. Он мгновенно развеял клона.

Вызвав Модель 02 и проверив реакцию чакры Девятихвостого, Энсэй понял: враги проникли в Коноху и движутся прямиком к нему.

http://tl.rulate.ru/book/200039/23804564