Готовый перевод The World of Movies / Мир Кино: Глава 122

Сюй Ифань вернулся в офис в прекрасном расположении духа. Ночью он отлично выспался, чувствовал себя бодрым и свежим, и даже коллеги вокруг казались ему сегодня какими-то особенно приятными.

Но если Ифань спал сладко, то его подчиненным, командирам групп, повезло куда меньше. Хуан Куая в расчет не берем, этот парень теперь будет спать вечным сном. Ли Кую, бедолаге, которому Лэй Яоян пробил голову, валяться на больничной койке тоже радости мало. А ведь Ифань лично предупреждал его следить за Яояном! В итоге получил травму, позор и упустил подозреваемого. Ли Кую теперь и на глаза шефу было стыдно показаться.

Лю Шан и Ли Вэньбинь тоже были не в лучшей форме. Всю ночь они провели в состоянии максимальной боевой готовности, предотвращая столкновения Босса Би и Лян Куня. Вернулись в участок только под утро и сейчас могли позволить себе лишь короткую дрему, уткнувшись лицами в столы.

Хуже всего пришлось Ли Ину. Сначала его отправили в Центральный Округ координировать расследование с местным Убойным Отделом и УГРО. Затем прилетел экстренный вызов из Цим Ша Цуй по делу об убийстве Верблюда. И не успели они выдохнуть, как грянула новая сенсация: прямо посреди улицы в Цим Ша Цуй застрелен глава клана Ни – Ни Кунь!

Жертвами всех трех убийств стали лидеры крупных криминальных синдикатов. Это не могло не вызвать у полиции серьезных подозрений: существует ли между этими ликвидациями некая скрытая, глубинная связь?

Конечно, следователи тоже люди, и им нужен отдых. Ли Ин уже собирался поехать домой, но этот неугомонный, сверхкоммуникабельный Текила вцепился в него мертвой хваткой и потащил к себе обсуждать комикс "V – значит Вендетта". Оказалось, оба опера ярые фанаты этого графического романа. Под пиво и барбекю они проболтали всю ночь напролет и уснули только на рассвете.

И вот теперь Ли Ин, с огромными мешками под глазами, дежурно докладывал Сюй Ифаню о ходе расследования.

– Верблюд убит в Цим Ша Цуй? – Ифань изобразил крайнее удивление. – А какого лешего он вообще туда поперся?

– Скорее всего, на встречу с Ни Кунем. О чем они говорили теперь уже никто не узнает, потому что Ни Кунь вчера ночью тоже был убит.

– Что?! – на этот раз Ифань удивился по-настоящему. – Лидера семьи Ни из Цим Ша Цуй тоже вальнули?! Выкладывай все детали!

Про себя Ифань напряженно думал: «Похоже, сюжетная линия "Двойной рокировки" (Infernal Affairs) запущена. Если всё идет по канону, то заказ на Ни Куня отдала Мэри, жена Хань Чэня, а на спуск нажал внедренный в полицию крот Лю Цзяньмин. Ни Юнсяо после этого устроит кровавую баню».

– Когда мы прибыли на лесную дорогу в Цим Ша Цуй, Верблюд был уже мертв. Эксперт из Центрального Округа быстро установил, что это сто процентов тот же стрелок, что и в деле Цзян Тяньшэна. Те же пули, те же гильзы. Более того, на ветках мы нашли микрочастицы черной резины идентичные тем, что остались у дома Фан Тин. И главное: накануне прошел дождь, земля в лесу была сырой, и киллер оставил четкий след обуви. Отпечаток один в один совпадает со следом с первого места преступления! – превозмогая сонливость, отчеканил Ли Ин.

«Ого! Зацепили кусок ткани от плаща?» – мысленно насторожился Ифань.

– Мотив установлен? – ровным, бесстрастным тоном поинтересовался Ифань.

Ли Ин покачал головой:

– Пока глухо. Но похоже киллер целенаправленно охотится на криминальных авторитетов. Скорее всего, он продолжит. Мы можем устроить засады возле оставшихся боссов и ждать, пока он сам придет к нам в руки.

– Засады? Сидеть и ждать у моря погоды? – Ифань откинулся в кресле и усмехнулся. – И чья же это гениальная идея? Уж не Мяо Чжишуня ли?

– Угу... Сэр Мяо ещё предложил начать тотальную проверку стрелковых клубов и всех мужчин из окружения Фан Тин... – прищурившись, ответил Ли Ин.

«Стрелковые клубы?» – Ифань внутренне напрягся. «То, что Мяо Чжишунь будет рыть землю вокруг ухажеров Фан Тин было логично, я сам оставил этот ложный след. Но как он, черт возьми, вышел на стрелковые клубы?!».

– В чем дело? Какая связь между этими убийствами и стрелковыми клубами?

– Понимаете... В деле Верблюда киллер по непонятной причине пощадил маленькую внучку босса. А девочка оказалась просто гением рисования. Она по памяти, с поразительной точностью, набросала портрет убийцы, – тихо пояснил Ли Ин.

Рука Ифаня, лежавшая на столе, едва заметно дрогнула.

Гений рисования?!

Ифань вспомнил тот момент. Он был уверен, что на заднем сиденье прячется очередной боевик, и был готов открыть огонь на поражение. Но когда дверь распахнулась и он увидел чистые, невинные глаза ребенка, палец на спусковом крючке замер. Секундное колебание и он просто захлопнул дверь. Это не было приступом показного благородства или внезапно проснувшейся тягой к справедливости. Это была просто человеческая природа.

В этом мире нет людей, которые рождаются абсолютным злом. Есть лишь хорошие люди, которых обстоятельства ломают и заставляют совершать ужасные вещи. Если бы система не загнала Ифаня в угол, он бы с радостью оставался просто "хорошим копом". По крайней мере, в глубине души он всё еще хотел им быть.

– У тебя есть этот портрет? С собой? – Ифань усилием воли подавил внутреннее волнение, и его голос прозвучал абсолютно буднично.

– Конечно! Каждой следственной группе выдали копию, – Ли Ин полез в карман и достал сложенный вчетверо лист бумаги.

Сдерживая отчаянное желание немедленно выхватить рисунок и развернуть его, Ифань мягко улыбнулся:

– Ну и видок у тебя... Краше в гроб кладут. Давай, присаживайся на диван, я заварю тебе крепкого чаю.

Он неторопливо подошел к чайному столику в углу кабинета, жестом пригласив Ли Ина. Бумагу он небрежно бросил на стол. Ифань включил чайник, методично, без малейшей суеты ополоснул пиалы, промыл заварку, залил кипяток... Всё его поведение кричало о том, что он напрочь забыл о портрете. И только когда Ли Ин деликатно кашлянул, напоминая о рисунке, Ифань словно очнулся.

Одной рукой он грациозно разливал чай по пиалам, а второй лениво развернул листок.

Твою ж мать... Эта малышка оказалась настоящим феноменом. Пистолет был перед её глазами от силы три секунды, но она запомнила его в мельчайших деталях и перенесла на бумагу с пугающей реалистичностью. Спасло Ифаня лишь то, что накануне он покрыл весь ствол антибликовой матовой краской. Девочка даже сделала рядом с оружием маленькую пометку: "Черный".

– М-да... Это действительно кастомная модель, используемая исключительно для соревнований в стрелковых ассоциациях. Понятно, почему Мяо Чжишунь зацепился за эту деталь. Отличная работа, это реальная зацепка, – Ифань похвалил коллегу, скрывая внутреннюю панику.

– А что там с ликвидацией Ни Куня? Выкладывай хронологию, – Ифань быстро перевел разговор на другую тему.

Ли Ин отпил чай и продолжил:

– Сообщение об убийстве Ни Куня поступило нам, когда мы уже работали на месте гибели Верблюда. Разница между инцидентами от силы час-два. Контрольный выстрел, калибр 0.40, усиленный заряд. Почерк абсолютно идентичен, это работа одного человека.

Ифань мысленно скрипнул зубами. «Сука... Лю Цзяньмин (крот из "Двойной рокировки") решил повесить свой труп на меня! Решил использовать шумиху вокруг убийств Цзян Тяньшэна и Верблюда, чтобы пустить следствие по ложному следу!».

– Инспектор Сюй, а вы читали "V – значит Вендетта"? – внезапно спросил Ли Ин.

– Обижаешь! Я фанат этого комикса с первой главы! – рассмеялся Ифань.

Лицо Ли Ина озарилось:

– Вот! И мы с Юань Хаоюнем тоже пришли к выводу, что киллер ярый поклонник "Ви"! Зачем бы ему иначе надевать именно эту маску? Смотрите, он вырезает криминальных боссов, работает в одиночку, обладает выдающимися боевыми навыками. Он отвечает насилием на насилие. У него явный комплекс героя, он фанатеет от философии "Ви"! В комиксе "Ви" пощадил невинную женщину, и наш стрелок точно так же не поднял руку на ребенка.

Ли Ин закрыл глаза и, понизив голос, продолжил рисовать психологический портрет:

– Он презирает преступность. Он жесток, но не бессердечен. Его выстрелы беспощадны, но сам он не злодей. Ему противно наблюдать, как полиция буксует из-за бюрократии и поиска улик, позволяя откровенным мразям разгуливать на свободе. И он решил взять правосудие в свои руки... – Ли Ин сделал выразительную паузу. – Ответить жестокостью на жестокость!

– Для нас, полицейских, он хладнокровный убийца. Но я уверен, что сам "Ви" считает себя рыцарем справедливости. Современным Робин Гудом! – Ли Ин вещал так вдохновенно и страстно, словно сам в этот момент стоял в плаще и маске на крыше небоскреба.

– Ого! – Ифань присвистнул. – Слушай, ты так всё расписал, с такой душой и вовлеченностью... Признавайся, Ли Ин, уж не ты ли этот самый "Ви"? Днем носишь значок инспектора, а ночью надеваешь плащ и вертишь правосудие на стволе?

– Шеф! Я просто пытаюсь понять его мотивацию! Причем тут "я – Ви"?! Хотя... если честно, если бы меня поперли из полиции, я бы с радостью перестрелял всю эту шваль. Жаль только, навыков таких у меня нет, – буркнул Ли Ин.

Ифань бросил быстрый взгляд на дверь кабинета и строго произнес:

– Вот эти свои философские размышления можешь озвучивать только здесь, в моем кабинете. Услышу, что болтаешь об этом на каждом углу и про повышение можешь забыть.

– Понял! Спасибо, инспектор Сюй! – Ли Ин слегка побледнел, осознав, что только что сболтнул лишнего, и мысленно поблагодарил начальника за снисходительность.

– А что по этому поводу думает Мяо Чжишунь? – Ифань налил себе еще чаю.

– Сэр Мяо согласен, что "Ви", возможно, и ненавидит триады, сохраняя при этом остатки человечности. Но теорию "благородного мстителя" он категорически отвергает. Он уверен, что за этими убийствами скрывается куда более прагматичный и эгоистичный мотив. Что "очищение улиц" это лишь ширма для достижения некой скрытой цели, которую мы пока не видим!

Ифань мысленно кивнул. Мяо Чжишунь, в отличие от импульсивных романтиков Ли Ина и Текилы, был хладнокровным аналитиком. И крайне опасным противником.

– И еще кое-что. Наш эксперт-толстяк нашел на месте убийства Ни Куня пулю. Он утверждает, что хоть калибр и совпадает, дульная энергия выстрела заметно ниже, чем у пуль с двух других объектов. Есть небольшие баллистические отличия. И Мяо Чжишунь считает, что публичный расстрел средь бела дня посреди улицы вообще не вписывается в психологический профиль "Ви", – Ли Ин нахмурился. – Если честно, я тоже сомневаюсь, что это работа "Ви".

– Хм, – Ифань еще раз одобрительно кивнул. Оперативная группа собрала отличных специалистов. И жалкая попытка Лю Цзяньминя подставить его долго не продержится.

– Ладно, ступай домой, выспись. От тебя в таком виде всё равно никакого толка, – Ифань оперативно выпроводил Ли Ина из кабинета.

Оставшись один, он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в окно.

«Киллер-романтик, Робин Гуд нашего времени? А что, это отличная легенда!»

Сюй Ифань принял решение, что маска "Ви" должна жить. И он превратит этого персонажа в настоящую легенду гонконгских улиц.

http://tl.rulate.ru/book/199878/24035401