Готовый перевод The Silence of the Heavens / Безмолвие Небес: Глава 26. Просьба у реки

К северу от уезда Горького Моря несла свои мутные, желтоватые воды река Чэньша. Это была единственная река в округе, которая никогда не замерзала в зимние месяцы. Даже в самые суровые морозы ее бурные потоки, сталкиваясь с прибрежными валунами, с грохотом разбивались на тысячи брызг. Тепло одетые рыбаки, собравшись небольшими группами, еще на рассвете вывели свои лодки на воду. Они спешили занять самые тихие заводи и протоки, чтобы поскорее начать привычную дневную работу.

В это же время на каменном уступе у западного берега, совсем рядом с густой лесной чащей, стояли двое: пожилой мужчина в простом коричневом платье и седовласая женщина. Они молча смотрели на бег реки. Лицо старика казалось совершенно спокойным, и лишь в глубине его глаз, отражавших бурное течение, угадывалась тяжесть прожитых лет и пережитых бурь.

— После твоего ухода прошло тридцать лет, и никто не знал, жива ты или мертва, — негромко произнес старик. — Орден Ванчуань остался без своей Мэн По, дарующей забвение уходящим душам, и Десять владык подземного мира пришли в ярость. Они подняли на ноги множество сил в боевом мире, чтобы отыскать тебя. В той внутренней резне погибло очень много наших.

Госпожа Люй ответила равнодушно, без тени сожаления в голосе:

— Руки каждого из нас по локоть в грязи. В Ванчуань нет невинных. И если они сгинули из-за меня, то это лишь искупило часть грехов моей молодости. — Она сделала короткую паузу и повернулась к спутнику: — А ты? Зачем ты разыскал меня спустя столько лет?

Старик тяжело вздохнул:

— Я тридцать лет рисковал головой, храня твою тайну и оберегая твой покой. Тридцать лет ты жила беззаботно и свободно. Теперь я пришел, чтобы забрать у тебя долг — я хочу получить от тебя всего десять лет моей собственной свободы.

Госпожа Люй снова устремила взгляд на речную быстрину.

— Я ушла от дел тридцать лет назад, — тихо сказала она. — Мои руки давно забыли, как держать оружие, и я больше никого не убиваю.

На губах старика появилась слабая усмешка:

— Значит, я обратился точно по адресу.

Госпожа Люй с любопытством посмотрела на него. В душе она пыталась понять, что же задумал этот человек, которого она не видела три десятка лет. Ма Хуань, безжалостный палач из Отряда «Ветер», начавший свой кровавый путь в семнадцать лет и забравший жизни более тысячи человек, сейчас казался совсем другим.

— Если ты пришел ко мне не ради убийства, то ради чего? — спросила она.

Старик медленно достал из широкого рукава старую детскую погремушку-барабанчик и слегка покрутил ее в руке. Кожаные шарики мягко застучали по натянутой мембране, издавая глухой, неровный звук. Но этот тихий стук мгновенно потонул в шуме речного прибоя и ветра.

— Два года назад в Западном Чэне я подобрал семилетнюю девочку, — заговорил Ма Хуань. — Она лежала без чувств в сухой траве у городской стены, вся в крови. Ее грудь насквозь пробили две стрелы. Я всю жизнь только и делал, что убивал, и никогда у меня рука не дрожала, но в тот день мое сердце почему-то дрогнуло. Я вытащил стрелы, остановил кровь с помощью внутренней энергии, прижег раны крепким вином. И когда она уже пошла на поправку, на нее обрушилась жестокая лихорадка. Я искал лекарей по всей округе, но все тщетно. Я уже и гроб для нее приготовил, а девчушка взяла и выкарабкалась сама. Когда она открыла глаза и назвала меня дедушкой, я понял, что она стала для меня родной.

Дослушав этот простой, обрывочный рассказ, Госпожа Люй смягчилась, ее былая холодность уступила место легкому сочувствию. Она внимательно оглядела старого знакомого и заметила:

— Когда у человека появляется тот, о ком нужно заботиться, его жажда крови угасает. Ты ведь тоже хочешь покинуть Ванчуань? Не боишься, что тебя найдут?

Ма Хуань горько вздохнул:

— Из реки Ванчуань могут пить только призраки, живым ее вода не приносит добра. Тот, кто однажды переступил этот порог, уже не может вернуться назад. Я всю жизнь проливал кровь ради ордена, став ни человеком, ни демоном. Сейчас, когда мое тело источено болезнями и старыми ранами, я просто хочу украсть у судьбы немного времени. Воспитать девочку, пристроить ее в жизни — больше мне ничего не нужно.

— И как же я могу тебе помочь? — спросила Госпожа Люй после недолгого раздумья.

Ма Хуань спрятал погремушку обратно в рукав и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я хочу, чтобы ты снова приняла имя Мэн По и якобы убила меня на глазах у всех. В юности мне довелось учиться у даоса с Северного моря, который обучил меня тайному искусству под названием «Погружение кита». Эта техника позволяет погрузить тело в состояние ложной смерти на несколько дней, сохраняя при этом разум. Ты поможешь мне инсценировать гибель и скрыться, и тогда все наши старые долги и тридцатилетняя дружба будут полностью оплачены. Идет?

Госпожа Люй покачала головой:

— Тридцать лет назад я дала ему обещание, что больше никогда не ввяжусь в дела боевого мира. Ты опоздал, Ма Хуань.

Старик нахмурился:

— Ты говоришь о том юноше?

Женщина вздрогнула. На ее зрелом, красивом лице отразилось несвойственное возрасту замешательство, сменившееся легкой грустью.

— Юноша... — прошептала она. — С тех пор прошло целых тридцать лет. Как же быстро летит время.

Ма Хуань пристально смотрел на нее. Любопытство, которое он подавлял в себе все эти годы, наконец прорвалось наружу:

— Мне действительно хочется знать, что же такого сказал тебе тогда тот юноша, если сама Мэн По, чье имя заставляло трепетать от страха весь боевой мир, в одночасье бросила оружие и ушла в безвестность?

Воспоминания о прошлом заставили Госпожу Люй улыбнуться — ее улыбка была теплой, словно весенний ветер. Однако она быстро взяла себя в руки и повернулась, чтобы уйти. Легкий порыв ветра взметнул подол ее платья, и в мгновение ока она оказалась уже в нескольких метрах от старика.

— Су Исянь! — крикнул ей вслед Ма Хуань. — Только ты можешь мне помочь!

Женщина замерла на месте, но так и не обернулась.

— Неужели за столько лет службы в Ванчуань ты не нажил ни одного человека, которому мог бы доверять? — тихо спросила она.

Старик ссутулился еще сильнее, его седая борода растрепалась на ветру.

— Разве это не печально? — ответил он вопросом на вопрос. — Но таков уж наш орден. На руках каждого из нас столько смертей, что никто не верит друг другу. Все живут ради наживы и славы, о каком доверии может идти речь? Я хранил твой секрет тридцать лет, дав тебе возможность жить как нормальный человек. А что же я? Мне нужно всего десять лет, чтобы вырастить внучку. Если ты поможешь мне, тебе нужно будет лишь сменить место укрытия. К тому же сейчас у Ванчуань появилась новая крупная добыча, так что на тебя никто не обратит внимания.

Госпожа Люй долго молчала. Не сказав ни да, ни нет, она медленно пошла прочь по берегу. Ма Хуань еще долго смотрел ей вслед, пока ее силуэт не растворился в вечерних сумерках. Затем он снова достал детскую погремушку и тихонько покрутил ее. Негромкий стук игрушки разнесся в тишине, и в холодном взгляде старого убийцы промелькнула искренняя, теплая нежность.

Тук-тук...

Тук-тук...

***

Смеркалось.

Вэнь Чаошэн, таща за собой охапку хвороста, вернулся в полуразрушенный храм. С потемневшего неба лениво падали редкие снежинки. Сбросив ношу у входа, он окликнул А-Шуй, которая сидела, прислонившись к подножию каменного изваяния:

— Ты же собиралась навестить Чунь Цюна? Почему вернулась так быстро?

А-Шуй не отозвалась. Вэнь Чаошэн подошел ближе, держа в руках припасенные холодные пампушки, и вдруг замер как вкопанный. Он увидел, что вся грудь девушки залита кровью. Ее голова была бессильно опущена, а длинные растрепанные волосы полностью скрывали лицо. Она была без сознания.

http://tl.rulate.ru/book/199836/23129362