Готовый перевод Reaper of White Mountain / Отель Хазбин: Становясь Демоном-Клоуном: Глава 15.1: Редкая нежность

Сумеречный свет Ада никогда не сиял так ярко, как в мире живых. Свинцово-серые тучи круглый год клубились над отелем, чьи внешние стены пестрели дьявольскими граффити. На недавно отремонтированных дверях всё ещё виднелись едва заметные следы починки. С момента той нелепой атаки сэра Пентиуса спокойно прошло уже несколько дней.

Вестибюль на первом этаже отеля по-прежнему оставался самым оживлённым местом. С потолка в центре зала свисали магические светильники, излучавшие тёплый, мягкий свет, который, однако, не мог разогнать густые тени в углах — именно этот уединённый уголок больше всего полюбился Спейду. Его огромная 5-метровая фигура, укрытая тенью, вовсе не казалась громоздкой. Маска Прототипа 1006 с её вечной зловещей ухмылкой скрывала любые эмоции, и лишь пустые чёрные глазницы время от времени едва заметно двигались, словно безжизненные объективы камер слежения, безучастно наблюдая за суетящейся внизу толпой.

Все эти дни в отеле не было ни минуты покоя.

Программа искупления Чарли перешла на стадию пиара. Эта пышноволосая блондинка, чьи глаза всегда светились наивным энтузиазмом, была полна решимости распространить свои идеи о спасении грешников по всему Аду. Она заставила абсолютно всех день и ночь напролёт снимать рекламный ролик. От написания сценария и декораций до съёмок и последующего монтажа — Чарли вложила в это дело всю душу, однако результат оставлял желать лучшего.

Сейчас Чарли без сил сидела на бежевом тканевом диване в самом центре вестибюля. Золотистые кудри растрепались и спадали на лицо, а некогда сияющие глаза померкли — она выглядела как сдувшийся воздушный шарик. В руках девушка вертела измятую киноленту, машинально теребя пальцами её края. Её брови были насуплены, уголки губ опущены, а на лице читалось глубокое уныние.

На журнальном столике царил хаос: валялись отбракованные сценарии, небрежно набросанные раскадровки и несколько недопитых чашек горького адского кофе с тёмными потёками на стенках. Этот беспорядок как нельзя лучше отражал суматоху последних съёмочных дней.

— Эх...

С губ Чарли сорвался тихий вздох. Бровив плёнку на столик, она откинулась на спинку дивана и, закрыв лицо руками, глухо произнесла:

— Всё равно не то... Сколько ни снимай, реклама получается какой-то странной. Она не привлекает внимания и совершенно не объясняет суть искупления...

Сияющая рядом Вэгги вздохнула и ободряюще похлопала Чарли по плечу. В её голосе звучало бессилие, но она постаралась говорить как можно мягче:

— Чарли, мы сделали всё, что могли. За последние дни мы почти не спали. То, что у нас вообще хоть что-то получилось, уже чудо.

На Вэгги была её привычная строгая куртка, а волосы были аккуратно собраны сзади. Как фактический управляющий отеля, она всегда оставалась собранной и строгой. Однако нескончаемые съёмки и правки последних дней оставили под её глазами тёмные круги, а её обычно острый, решительный взгляд заметно потускнел от усталости.

Посмотрев на кучу разбросанных сценариев, она нахмурилась ещё сильнее:

— Мы перепробовали всё: душевный подход, мотивирующий стиль и даже ту безумную эксцентрику, которую так любят в Аду. Но в каждой версии чего-то не хватает. Они либо выходят слишком топорными, либо вообще ничем не запоминаются.

Скрытый тенями Спейд шевельнул пальцами. Его длинные, тонкие металлические руки, похожие на высокоточные хирургические инструменты, легонько застучали по подлокотнику кресла, издавая едва слышный металлический клик.

Всё это время он не был простым сторонним наблюдателем. Напротив, он дал множество дельных советов: скорректировал темп съёмки, упростил реплики, выделил ключевые моменты для продвижения и даже точно указал на предпочтения и триггеры местной публики. Вот только проблема заключалась вовсе не в его советах, а в том, как остальные их реализовывали.

Чарли слишком гналась за идеалом, пытаясь впихнуть невпихуемое в 1 минуту хронометража. Вэгги со своей дотошностью придиралась к каждому кадру, из-за чего темп безбожно провисал. Энджел валял дурака, постоянно отвлекался, позировал перед камерой и читал свои реплики спустя рукава. Ну а Хаск и вовсе не просыхал — то, что он вообще соглашался стоять в кадре, уже можно было считать великим одолжением.

Даже самые гениальные идеи, попав в руки столь неорганизованной компании бесов и грешников без малейшего опыта съёмок, на выходе превращались в нечто среднее и невзрачное. О каком-либо успехе не могло быть и речи.

Пустые глазницы Спейда скользнули по присутствующим. Под маской не отразилось ни единой эмоции. Он изначально предвидел подобный исход и пытался скорректировать план, но упрямый характер и привычки обитателей отеля ломали любую систему. Каким бы великолепным стратегом он ни был, Спейд не мог переупрямить хаотичную толпу, не знающую никаких правил.

Без вариантов. Абсолютно бесполезно.

Поэтому он предпочёл окончательно отступить в тень, вернувшись к роли наблюдателя, и лишь изредка, когда Чарли была уже готова разрыдаться от бессилия, подбрасывал ей дельную подсказку.

Чарли, разумеется, это прекрасно понимала. Она знала, что советы Спейда всегда точны и практичны. Каждый раз, когда она заходила в тупик, его лаконичные подсказки помогали найти выход. Но на сей раз, видя, как даже Спейд мысленно хмурится под своей металлической маской, она осознала: придётся думать самой. Лишь в самом крайнем случае, когда вариантов не останется вовсе, она осмелится вновь побеспокоить эту загадочную фигуру, предпочитающую держаться в тени.

Пока они вдвоём горестно разглядывали гору забракованных черновиков, со стороны лестницы послышались лёгкие, насмешливые шаги.

По ступеням скользнула пола ярко-красного пиджака. Озаряя всё вокруг безумной, но элегантной улыбкой, Аластор, слегка прокрутив в руке трость-микрофон, неторопливо подошёл к креслу напротив дивана. Он уселся, слегка подавшись вперёд, и заговорил со своей неизменной загадочной усмешкой:

— О-о, моя дорогая принцесса и наша неутомимая леди Вэгги! Кажется, ваше великое рекламное дело наткнулось на небольшое... крошечное препятствие?

Его тон был лёгким и непринуждённым, будто речь шла о сущих пустяках. Он держался точь-в-точь как в оригинальной истории — всё тот же всемогущий, безразличный ко всему Радио-демон, для которого весь мир был лишь забавным представлением.

Чарли подняла голову и посмотрела на Аластора с робкой надеждой:

— Мистер Аластор, у нас ничего не получается с роликом. Как бы мы ни старались, мы не можем добиться нужного эффекта. Я действительно понятия не имею, что делать дальше.

— Реклама — это всего лишь милая мишура, не более, — Аластор мягко постучал тростью по полу, а его смех зазвучал с характерным радиопомеховым скрежетом. — Обитатели Ада жаждут зрелищ и острых ощущений. Ваша излишне мягкая подача никогда не привлечёт их внимания. Впрочем, не беспокойтесь. Я буду рядом с вами, чтобы до самого конца наблюдать за тем, как разворачивается эта прелестная игра в искупление.

Эти слова звучали как утешение, но на деле не принесли никакой пользы. Это было полностью в его стиле — оставаться зрителем, не прикладывая к делу и пальца.

Чарли понурила голову и принялась теребить подол платья. Её голос прозвучал тихо, но искренне:

— И всё равно спасибо вам, мистер Аластор. Я очень рада, что вы поддерживаете нас... Просто я уже совсем иссякла. Мы перепробовали абсолютно все идеи, какие только пришли нам в голову.

После этих слов терпение Вэгги окончательно лопнуло.

Она резко вскочила с дивана, упёршись руками в край журнального столика. Подавшись вперёд, она уставилась на собеседника обжигающим, полным ярости взглядом. В её голосе прорвалось всё недовольство, которое она копила последние дни:

— Хватит! Это совсем не то, ради чего мы старались! Мы пахали целую неделю! Ты же обещал, что поможешь нам, что приложишь усилия для нашей программы искупления! И что в итоге? Всё это превратилось в какой-то дурацкий фарс!

Вэгги глубоко вздохнула и с ещё большей злостью посмотрела на вальяжно устроившегося Аластора:

— Единственный, кто в этом чёртовом отеле хоть изредка оказывает нам хоть какую-то реальную помощь, — это мистер Шут, скрывающийся в тени! От остальных же нет абсолютно никакого толку! Если так пойдёт и дальше, мечта Чарли никогда не осуществится!

Она была вне себя от гнева.

Ей было невыносимо больно за измученную и подавленную Чарли, её бесила стагнация их планов, а больше всего — наплевательское отношение Аластора, который только и делал, что бросал пустые слова. Стоило её гневной тираде отзвучать, как в вестибюле повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Улыбка на лице Аластора даже не дрогнула, лишь в глубине его глаз на мгновение промелькнул ледяной огонёк. Тем не менее он сдержался, сохранив свою безупречно элегантную осанку.

http://tl.rulate.ru/book/199645/23136821