Готовый перевод Naruto: The Uchiha Who Devoured Bloodlines to Evolve! / Наруто: Бесконечная эволюция. Учиха, пожирающий чужие геномы!: Глава 4.1. Две температуры

Глава 4. Две температуры

Звонок в Академии Ниндзя пробил трижды, разорвав тягучую тишину, и класс стремительно опустел, оставив после себя лишь эхо детских голосов.

Учиха Ген неподвижно сидел у распахнутого окна. Аккуратно свернув плотный свиток, он спрятал его в старую тканевую сумку — единственное, что осталось от матери. Искусная вышивка всё ещё держалась крепко, и хотя иероглиф «Ген» в самом углу слегка выцвел от бесчисленных стирок, его очертания оставались кристально ясными.

Ранка на его губе затянулась ещё три дня назад.

Однако то обжигающее, пульсирующее тепло, поселившееся глубоко внутри, никуда не исчезло.

С той самой ночи, когда он случайно проглотил кровь Цунаде, в его теле пустило корни нечто чужеродное, но пугающе родное. Это происходило не на поверхностном уровне чакры, а где-то неизмеримо глубже — в самой сути его родословной. Ледяная, колючая стужа Учиха и животворящее, обволакивающее тепло Сенджу, словно две вечно параллельные реки, неожиданно нашли точку слияния в его сосудах.

«Почему так вышло?» — он не знал ответа.

В его тусклых воспоминаниях о Синей Звезде этот мир вырисовывался пугающе четко. Шаринган и Стихия Дерева, стихии Инь и Ян, Индра и Ашура. Две великие силы, что за тысячелетия разлуки так и не смогли по-настоящему стать единым целым. Даже Учиха Мадара, вгрызаясь зубами в плоть Сенджу Хаширамы ради насильственной пересадки, всё равно вынужден был опираться на чакру Индры.

А он... он лишь проглотил несколько жалких капель.

Пару капель крови Цунаде.

Крови четырёхлетней девчонки, чьё Тело Мудреца ещё даже не начало пробуждаться. И всё же, чакра стихии Ян, сокрытая в этой багровой влаге, сработала как идеальный ключ, со щелчком вошедший в замочную скважину.

Его тело узнало этот ключ. И древний замок поддался.

Ген молча поправил лямку сумки на плече и поднялся из-за парты.

— Ген. — Цунаде замерла в дверном проёме, надменно скрестив руки на груди и слегка вздёрнув подбородок. Её светлый хвост сегодня был завязан чуть выше обычного, а на гладком лбу, прямо меж бровей, едва виднелось красноватое пятнышко — след от их столкновения на прошлом уроке спарринга, который уже почти исчез.

— Что-то стряслось? — спокойно спросил мальчик.

— Разве мы сегодня не пойдём вместе? — парировала она, не отводя взгляда.

Учиха Ген молча посмотрел на неё.

Со дня того памятного спарринга отношение Цунаде к нему претерпело едва уловимые изменения. Оно не стало ни теплее, ни враждебнее — оно сделалось... сложнее. Она перестала донимать его криками «почему ты не сопротивлялся?», но теперь каждый божий день после уроков ждала у дверей. Иногда она болтала без умолку, иногда не проронила ни слова, просто шагая с ним плечом к плечу.

Слева обычно шёл Джирайя, бахвалясь очередными небылицами, а позади бесшумной тенью скользил Орочимару.

Четверо. Как и всегда.

И всё же, что-то неуловимо изменилось.

— Пошли, — коротко бросил Ген и шагнул в коридор.

Цунаде привычным движением пристроилась по левую руку, бессознательно замедляя шаг, чтобы подстроиться под его ритм. Сама она, скорее всего, даже не замечала этой крохотной уступки.

Вишнёвые деревья на улице уже начали ронять свою листву. С приходом осени сакура не цвела; её листья окрасились в грязно-бурые тона с иссохшими жёлтыми краями, тихо и печально шурша под ногами прохожих.

— Эй, — внезапно нарушила тишину Цунаде.

— М-м? — отозвался Ген.

— То, о чём ты говорил в прошлый раз... ну, что у меня дергается плечо перед ударом.

— Да.

— Я вернулась и попробовала, — продолжила она, упрямо глядя прямо перед собой. Ген слегка повернул голову, но девочка даже не посмотрела на него. — Я три дня убила на то, чтобы это исправить, и теперь плечо не дёргается. — Её тон был по-военному сухим, словно она отчитывалась о миссии. — Дедушка сказал, что скорость моего удара выросла на двадцать процентов.

— Угу.

— Что значит твоё «угу»?! — Цунаде резко крутнула головой, метнув в него испепеляющий взгляд. — Ты можешь выдавить из себя больше одного слога?

Ген на секунду задумался.

— Весьма впечатляет, — невозмутимо произнёс он.

Кончики ушей Цунаде предательски вспыхнули алым, и она торопливо отвернулась, задрав нос ещё выше.

— Чушь какая. Я и сама это прекрасно знаю.

— Что-что? — тут же встрял Джирайя, вынырнув сбоку. — Цунаде, твои удары стали быстрее? А почему я не заметил? Когда ты лупила меня в прошлый раз, это было всё так же...

Договорить он не успел: тяжёлый кулак Цунаде с гулким хрустом опустился прямо на его макушку.

— Ай-й-й! — взвыл мальчишка, хватаясь за ушибленное место.

— Будешь знать, как болтать попусту, — фыркнула она, отряхивая руки.

Наблюдая за этой сценой, Учиха Ген почувствовал, как уголок его губ едва заметно дрогнул. Лишь на краткое, мимолётное мгновение. Но на этот раз это уловили все трое.

— Он снова улыбнулся! — завопил Джирайя, округлив глаза и всё ещё потирая ушибленную голову.

Цунаде промолчала, но её шаги вдруг стали заметно легче и пружинистее. Орочимару же, плетущийся позади, не произнёс ни звука. В его узких, змеиных зрачках лишь молчаливо плясали тени опадающей листвы.

Добравшись до развилки между Восточной и Северной улицами, Цунаде остановилась.

http://tl.rulate.ru/book/199404/22922536