Готовый перевод Warhammer 40K: I am the Astra Militarum / Вархаммер 40,000: Я — Астра Милитарум: Глава 15

***

Как раз когда Лин Фань и командир первой роты Юкагер установили доверительные отношения и собирались обменяться разведданными, чтобы определить дальнейшие действия, грянула беда.

Вновь раздался грохот болтеров — звук, внушавший Юкагеру первобытный ужас. Без какого-либо предупреждения он мгновенно рухнул на землю, спасаясь от смертельной угрозы. Оставшиеся две сотни солдат первой роты, подобно испуганным кроликам, бросились врассыпную в поисках любого мало-мальски прочного укрытия. Бойня, устроенная Пидатом, настолько парализовала их страхом, что никто из них не осмеливался ответить выстрелами на доносящиеся издалека звуки пальбы, чтобы заглушить собственный ужас и ярость.

Под шлемом Пидата расплылась довольная ухмылка. Ему не пришлось тратить много времени, чтобы выследить беглых трусов, а тут еще подвернулось целое скопище солдат. Это было невероятно удобно — избавляло от необходимости метаться от одной позиции к другой.

Лин Фань наблюдал, как воин Чёрного Легиона неторопливо приближается к ним с неодолимым, высокомерным величием. Мощный болтер в его руках подавлял любую попытку солдат подняться и бежать, безжалостно разрывая их тела на куски мяса.

«Проклятая тварь», — Лин Фань вскинул лазган и, используя свое особое зрение, прицелился в далекий черный силуэт.

Лазерный луч со свистом сорвался с дула и, неся в себе всю ярость Лин Фаня, вонзился точно в линзу шлема Пидата. Столкнувшись с столь ювелирным попаданием, Пидат, невзирая на жгучую боль в глазу, мгновенно рванулся в сторону в поисках укрытия, выставив вперед массивный наплечник, чтобы погасить последующий обстрел.

В этом и заключалась сила лазгана: теоретически он вполне мог представлять угрозу для космодесантника. Но главная проблема состояла в том, что опытный Астартес никогда не подставится под выстрел. Скорость, превышающая возможности человеческого глаза, и тяжелые наплечники обеспечивали им подавляющее превосходство в бою против простых смертных, лишенных тяжелого вооружения.

К несчастью для предателя, Лин Фань не был обычным смертным. Он был пришельцем из мира по ту сторону страниц книги. Черный силуэт, который другие едва могли различить, в его глазах представал четким и ясным, словно текст или иллюстрация на бумаге. Возможно, это и было проявлением всеобъемлющего восприятия высшего измерения по отношению к низшему. Хотя хрупкое тело Лин Фаня, лишенное должной массы, все еще могло быть отброшено взрывной волной или мощным ударом.

Меткая и методичная стрельба Лин Фаня приводила Пидата в глубокое замешательство. По всем законам логики обычный человек не мог без помощи специальных приборов отслеживать перемещения космодесантника, не говоря уже о том, чтобы на бегу и при уклонении точно поражать уязвимые сочленения силового доспеха.

Столь детальными знаниями об уязвимых местах силовой брони Лин Фань обязан всестороннему обучению у кустодиев. Со времен Ереси Хоруса кустодии всегда настороженно относились ко всем космодесантникам, даже лояльным. На протяжении долгих веков они втайне собирали любые сведения и тактико-технические характеристики доспехов как лояльных орденов, так и легионов-предателей, чтобы в случае очередного мятежа молниеносно уничтожить отступников.

По велению Императора кустодии обучили Лин Фаня слабостям всех моделей силовой брони. Эти уязвимые зоны космодесантники обычно тщательно прикрывали, а о некоторых из них даже сами не догадывались. Знания и тренировки кустодиев в сочетании с уникальной физиологией Лин Фаня позволяли ему, вооруженному лишь лазганом, преподать любому неготовому к такому отпору космодесантнику урок, который тот запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Лазган изрыгал залп за залпом.

За несколько секунд яростного рывка Пидат принял на себя десятки точнейших попаданий. Он чувствовал, как сквозь пробитую броню его ноги обжигает тепловой поток, а осколки расплавленного металла впиваются в плоть. Хотя темная мощь Варпа непрерывно исцеляла его раны, заставляя их зарастать новыми волокнами и уродливыми мутациями, скорость регенерации не поспевала за уроном, который наносил Лин Фань.

Разъяренный позором и бессилием, Пидат взревел. Оставив попытки уклоняться, он сорвал с тактического пояса дымовую гранату и швырнул перед собой. Осталось всего 50 м! «Прорвусь сквозь дым и искромсаю эту назойливую муху своим цепным мечом! Я сожру его заживо, чтобы утолить свой гнев!»

Дым быстро рассеялся широким облаком, скрывая обзор и сильно снижая эффективность лазгана. Выстрелы Лин Фаня расцветали яркими вспышками на поверхности завесы, но не могли проникнуть вглубь нее ни на сантиметр.

В следующее мгновение Лин Фань резко переломил батарею лазгана. Прочный корпус треснул и мгновенно раскалился докрасна. Едва Лин Фань успел выхватить из-за пояса кинжал, как из дыма вырвался Пидат. Черное лезвие цепного меча, ревя жутким скрежетом Темных Богов, обрушилось на Лин Фаня.

Высокоскоростные зубья цепного меча столкнулись с мономолекулярным кинжалом Лин Фаня, издав скрежет, от которого сводило зубы. Пидат изумился силе противника, сумевшего заблокировать его сокрушительный удар сверху. Обычному солдату от такого столкновения переломало бы руки, после чего он беспомощно выронил бы оружие и был бы разрублен пополам.

«С этим парнем что-то не так!» — какой бы яростью ни был охвачен Пидат, многолетний боевой опыт мгновенно подсказал ему верное решение. Подобно своему павшему соратнику, поняв, что первый удар не принес успеха, он тут же выхватил кривой кинжал Хаоса и нанес коварный выпад в голову Лин Фаня с другой стороны.

Под давлением сверхчеловеческой силы Пидата ноги Лин Фаня оставили глубокие трещины в дорожном покрытии. Ему пришлось на пределе возможностей изогнуть тело, чтобы уклониться от кинжала. Сократив дистанцию вплотную, он прижал поврежденную перегруженную батарею к груди Пидата.

Жар, исходивший от перегруженной батареи, оплавил дорогу до состояния гладкого стекла. Мощность взрыва, сопоставимая с мелта-зарядом, разворотила грудь Пидата, мгновенно испарив оскверненный нагрудник. Поток раскаленного металла прожег его мутировавшее тело насквозь. Пидат даже не успел закричать от боли — его верхняя половина тела превратилась в пепел, обрывая жизнь предателя.

Легкое тело Лин Фаня взрывная волна отбросила на десятки метров, жестко приложив о твердую дорогу. Он не почувствовал жгучей боли от ожогов — лишь ощущение, будто по коже прошлись грубым скребком. Невероятная усталость и истощение сковали его разум. Не успев ни о чем подумать, он закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Однако в глазах выживших гвардейцев этот временный командир штурмового отделения предстал единственным храбрецом, который осмелился противостоять черному гиганту и уцелел в ближнем бою, а затем спас всех ценой героического самоподрыва.

Юкагер, словно очнувшись ото сна, уставился на безжизненный черный труп. Осознание чудесного спасения заставило его без сил осесть на землю, тяжело хватая ртом воздух. Лишь услышав крики Домиана, он вспомнил о Лин Фане, которого отбросило взрывом.

— О, Император милосердный! — Домиан склонился над обугленным телом Лин Фаня, не в силах сдержать скорбь. Этот отважный и набожный сержант пал прямо у него на глазах. Домиан истово взмолился Богу-Императору, прося не забирать жизнь их спасителя.

Выжившие солдаты начали стягиваться к ним. Внемля полным слез молитвам Домиана, они тоже прониклись этой скорбной атмосферой и с тяжелым сердцем смотрели на неподвижное тело Лин Фаня.

Дилия не теряла времени даром: она спрыгнула с погрузчика и подбежала к Лин Фаню, принявшись тщательно обследовать его ранения.

— Ура! Хвала Богу-Машине, с ним все в порядке, он просто без сознания! — радостно воскликнула Дилия. Подобное ликование вполне соответствовало обычной девчонке ее возраста, но никак не подобало послушнице Адептус Механикус. Впрочем, разве кого-то в этот момент волновали такие мелочи?

Ликуя, они аккуратно перенесли своего спасителя в кузов. Когда гвардейцы поднялись в машину и увидели там еще один труп черного гиганта, их благоговение и уважение к Лин Фаню достигли апогея. Если бы Лин Фань сейчас очнулся и объявил себя внебрачным сыном Императора, все без колебаний поверили бы в это.

Остатки первой роты, уцелевшие бойцы штурмового отделения и юная послушница погрузились в машину и направились к следующему пункту назначения.

http://tl.rulate.ru/book/199331/22942725