Готовый перевод Naruto's Descent Into Darkness Began With Iruka's Death / Тьма Узумаки: Всё началось со смерти Ируки: Глава 2: Печальное Пробуждение

Глава 2: «Печальное Пробуждение»

— Третий Хокаге, вот как все было, – в Офисе Хокаге один чунин докладывал Сарутоби Хирузену о произошедшем.

Они намеренно смягчили описание того, как погиб Ирука, лишь сообщив о битве между Наруто и Мидзуки, а также особо подчеркнув, как Наруто убил Мидзуки.

Сарутоби Хирузен с усталым лицом глубоко затянулся из трубки и молча посмотрел на Наруто, которого трое ниндзя крепко держали, не давая пошевелиться.

«Как это могло случиться…»

Ему и в голову не приходило, что все примет такой оборот; он полагал, что благодаря его тщательному плану Мидзуки будет привлечен к ответственности, а Наруто получит необходимый рост, но Наруто убил Мидзуки, а Ирука погиб…

— Выпустите меня скорее, разве я сделал что-то не так, отомстив за Ируку-сенсея! — Услышав гневный крик Наруто, Сарутоби Хирузен пришел в себя.

— Отпустите Наруто, – после слов Сарутоби Хирузена ниндзя отпустили Наруто, но их глаза все еще были полны настороженности.

— Третий Хокаге… — тут выступил один специальный джонин. — …Поступок Узумаки Наруто крайне опасен, возможно, его следует посадить в тюрьму, чтобы так…

Не дожидаясь ответа Сарутоби Хирузена, Наруто гневно накричал на специального джонина:

— Почему?! Что я сделал не так?!

Джонин не обратил внимания на гневный крик Наруто, лишь продолжил говорить Сарутоби Хирузену:

— Третий Хокаге, только так…

— Довольно, — Сарутоби Хирузен махнул рукой, прервав слова джонина, и спокойно посмотрел на него. — …Ты ведь человек Данзо?

— Что вы говорите, я…

— Передай Данзо, что Хокаге – я, и если у него есть какие-то претензии, пусть придет и скажет мне лично, – Сарутоби Хирузен снова прервал его, произнеся это безапелляционно.

Под изумленными взглядами многих джонин хотел что-то сказать, но в конце концов лишь мрачно произнес тихое «да» и поспешно покинул Офис Хокаге.

Казалось, из-за появления «крота» все ниндзя чувствовали себя неловко и не осмеливались поднять глаз.

Теперь никто не ругал Наруто, и атмосфера немного разрядилась.

Увидев это, Сарутоби Хирузен тоже тайком вздохнул с облегчением, подошел к Наруто с виноватым лицом, тихо утешая его и гладя по голове.

— Дедушка Третий, Ирука-сенсей умер! Он действительно умер! — Наруто все еще был двенадцатилетним ребенком, и после пика гнева скорбь, наконец, захлестнула его разум; он бросился в объятия Сарутоби Хирузена и безутешно заплакал.

Сарутоби Хирузен смутился, не зная, как утешить Наруто, и мог лишь нежно похлопывать его по спине.

— Третий Хокаге, а что насчет этого дела…

— Пусть все на этом и закончится. Наруто, ты иди домой и хорошенько отдохни несколько дней, мы обязательно достойно похороним Ируку, – вспомнив об Ируке, в глазах Сарутоби Хирузена мелькнула печаль.

Однако в этот момент «волнующий» голос прервал эту «трогательную» сцену.

— Это все ты, Узумаки Наруто! — Это был тот самый чунин, который первым доложил о случившемся; он сказал с негодованием. — …Это все из-за тебя, ты убил Мидзуки, не вняв предостережениям, из-за чего мы не смогли выполнить задание, порученное Третьим Хокаге, и Ирука погиб напрасно!

— Замолчи! — Это был первый раз, когда Сарутоби Хирузен в присутствии Наруто пришел в такую ярость; Хирузен впился взглядом в чунина, заметив в его глазах насмешку.

«Я был невнимателен… Данзо, сколько еще людей ты подсадил ко мне…»

Чунин ничуть не обратил внимания на пожирающий взгляд Сарутоби Хирузена, а, напротив, подлил масла в огонь.

— Третий Хокаге, разве не вы приказали нам не вмешиваться, а наблюдать из тени, выжидая удобного момента? Ведь все слышали!

Остальные ниндзя, даже самые тугодумы, поняли, что невольно оказались втянуты в междоусобную борьбу, и один за другим замолчали.

Но молчание остальных, напротив, подтверждало, что поручение Сарутоби Хирузена было действительно отдано.

Сарутоби Хирузен ясно почувствовал, как Наруто в его объятиях начал непрерывно дрожать:

— Наруто, здесь…

Бах!

Наруто резко вырвался из объятий Сарутоби Хирузена, глядя на него с недоверием; хотя он и не говорил, его глаза были полны боли и гнева!

— Это все из-за тебя, что не смогли получить от Мидзуки… Орочимару… э-э… — чунин все еще продолжал бормотать что-то себе под нос, пока сильное убийственное намерение внезапно не сосредоточилось на нем!

Это был Сарутоби Хирузен!

Капли пота потекли по лбу чунина, он знал, что если он продолжит говорить, то может действительно умереть!

— Наруто, все не так, как ты думаешь…

— Так вот, значит, в чем правда, – видимо, в ваших глазах жизнь Ируки-сенсея не так важна, как выполнение задания, – я все понял… — пока Сарутоби Хирузен еще пытался найти способ объяснить, Наруто лишь сквозь зубы произнес каждое слово, без промедления вышел из Офиса Хокаге.

Сарутоби Хирузен смотрел, как Наруто без колебаний выходит, открыл рот, но так и не смог ничего сказать; он знал, что это дело окончательно провалено…

Затем он глубокомысленно посмотрел на чунина, и тот мгновенно почувствовал, как волосы встали дыбом!

Бах!

Чунин почувствовал лишь, как промелькнула черная тень, в глазах потемнело, и, сопровождаемый сильной болью по всему телу, он ощутил легкость, а когда открыл глаза, то уже с мукой лежал у дверей Офиса Хокаге.

— Передай Данзо, пусть придет сам, если у него хватит смелости, а не устраивает грязные игры исподтишка!

— Да… да! — Чунин забыл даже вытереть кровь с уголков рта, поспешно убегая.

…

Наруто бесцельно шел по улице; прохожие, как обычно, смотрели на него с отвращением.

Но он не обращал на них внимания, или, скорее, ему было совершенно все равно; он просто отрешенно смотрел на Скалу Хокаге на далекой горе.

Даже сейчас он не мог поверить, что его самый уважаемый дедушка Хокаге в некотором смысле тоже был пособником убийства Ируки-сенсея!

«Так вот, значит, кто такие ниндзя, – задание важнее жизни товарищей…»

Наруто пристально смотрел на Скалу Хокаге, принадлежавшую Третьему Хокаге; почему-то, хотя ранее он был в крайней ярости, теперь он необъяснимо успокоился.

С этого момента, возможно, он сам того не осознавал, его характер начал меняться, и прежде наивный и пылкий юноша постепенно становился безразличным, даже извращенным…

http://tl.rulate.ru/book/199285/22852801