Готовый перевод My plan failed: I tried to destroy the country, but I created the greatest empire! / Мой план провалился: я пытался развалить страну, но создал величайшую империю!: Глава 27. Раз любимая наложница говорит, что брат никчемен, значит, он точно болван

Ли Тянь, не теряя ни минуты, поспешил в покои императрицы.

Наложница Лань в досаде прикусила губу, но ее личная служанка, подступив ближе, прошептала:

— Поздравляю вас, госпожа.

— Императрица понесла, при чем же здесь мои поздравления? — холодно бросила наложница Лань.

— Раз императрица беременна, Его Величество больше не сможет оставаться на ночь в ее дворце, — пояснила служанка.

Глаза наложницы Лань мгновенно вспыхнули, а уголки губ тронула едва заметная улыбка.

Тем временем во дворце императрицы лекарь уже поздравлял Ли Тяня: пульс был ровным и сильным, мать и дитя пребывали в добром здравии.

Щедро одарив лекаря, Ли Тянь велел евнухам немедленно отправить гонцов к вдовствующей императрице и семье императрицы, чтобы сообщить радостную весть. Весь дворец ликовал: вскоре должен был родиться первый наследник престола.

В это же время Министр ритуалов Цзя Жэньи принимал в своем ведомстве представителей купцов Бэймань.

— Почтенные, наша Великая Чжоу — великая держава, и мы привыкли убеждать людей не силой, а истиной и справедливостью, — вещал он.

Стоявшие перед ним купцы Бэймань дрожали от страха. Все они прекрасно знали законы Великой Чжоу: за контрабанду оружия и доспехов полагалась смертная казнь. Пять сотен схваченных торговцев уже приготовились к смерти, но, увидев столь любезного министра Цзя, они вновь обрели надежду.

Цзя Жэньи продолжал:

— Его Величество проявил безграничную милость. Хоть наши страны и находятся в состоянии войны, простые торговцы и народ ни в чем не виноваты. Мы, в отличие от вас, северян, чтим ритуалы и скромность.

Услышав это, представители купцов тут же пали на колени, рассыпаясь в льстивых похвалах.

— Однако, — голос Цзя Жэньи стал строже, — контрабанда нарушает законы Великой Чжоу. Но наш Император мудр. Он считает, что даже во время войны торговля между народами необходима. Посему Его Величество даровал вам милость: в Лучжоу будет учрежден приграничный торговый рынок. Отныне все купцы Бэймань смогут вести там дела открыто.

Торговцы замерли в изумлении. Неужели их ждет такая удача?

На самом деле, купцы Бэймань давно мечтали о стабильном рынке. Контрабанда приносила огромную прибыль, но риск был непомерным. Каждое звено сделки таило опасность, и малейшая осечка могла обернуться полной потерей товара и жизни. Если бы существовал официальный рынок, они бы поддержали его обеими руками.

— Но, — добавил Цзя Жэньи, — товары, запрещенные в Великой Чжоу, отныне торговле не подлежат. Оружие, доспехи и прочее военное снаряжение вам продавать не будут.

«Тогда чем же нам торговать?» — купцы растерянно переглянулись.

Цзя Жэньи хлопнул в ладоши. Двое служителей вынесли и развернули перед торговцами великолепный отрез расшитого шелка.

— Это высококачественный шелк из Юйхана. Сама вдовствующая императрица и наша государыня используют такие ткани!

Купцы Бэймань, никогда не видевшие столь изысканной материи, затаили дыхание.

— А еще чай, фарфор... Сокровищ в Великой Чжоу не счесть! — продолжал Цзя Жэньи.

Когда перед ними начали выставлять различные предметы роскоши, дыхание торговцев стало тяжелым. Государство Бэймань существовало примерно столько же, сколько и Великая Чжоу. И хотя у них был свой каган, по сути, это был союз племен. Вожди и старейшины этих племен были баснословно богаты, и с каждым годом их жажда обладать изысканными вещами из Срединной Империи только росла.

Купцы всегда ищут выгоду. Доспехи и мечи — товар тяжелый, громоздкий, а расходы на его перевозку огромны. Если бы не спрос, никто бы и не взялся за такую опасную контрабанду.

А предметы роскоши — совсем другое дело! Один изящный чайный сервиз в степи можно продать за сотни лянов серебра, а места в повозке он занимает совсем немного. Раньше торговцы из Лучжоу были мелкими лавочниками и не могли достать столь ценный шелк или фарфор. Теперь же, глядя на товары, предложенные Цзя Жэньи, купцы Бэймань едва не пускали слюни от жадности.

Заметив их реакцию, Цзя Жэньи удовлетворенно улыбнулся.

— Помимо этого, мы готовы поставлять вам крепкое вино.

По его знаку служитель внес кувшин. Стоило снять крышку, как по залу разлился густой, дурманящий аромат. Купцы то и дело сглатывали слюну.

В северных краях стоят лютые холода, и все бэйманьцы — заядлые любители выпить. Крепкое вино всегда было особенностью Великой Чжоу. Раньше контрабандисты тоже возили спиртное, но торговцы Лучжоу могли достать лишь слабое рисовое вино.

Они и представить не могли, что Министр ритуалов окажется настолько щедр, что разрешит торговлю настоящим крепким вином! Купцы были вне себя от радости. На этом в степи можно сколотить целое состояние! Великая Чжоу оказалась невероятно великодушной!

— И наконец, — Цзя Жэньи хитро прищурился, — я представлю вам еще один товар. Это сокровище — божественное снадобье, которое обожает титулованная знать нашей империи.

Он достал изящный флакон из агата. При виде такой красоты купцы не могли отвести глаз. Великая Чжоу действительно богата и обширна, даже флаконы у них — произведение искусства!

— Это лекарство называется Порошок, лишающий души. В наших древних книгах сказано, что оно укрепляет тело. После приема человек чувствует прилив жара, что позволяет легко переносить любые морозы. Но самое главное — оно дарует познание высшего блаженства! И этот порошок мы также намерены включить в список торговых товаров. Достаточно ли мы искренни в своих намерениях?

Купцы начали оживленно перешептываться. Один из их предводителей спросил:

— Господин министр, а какие товары нужны Великой Чжоу взамен?

Цзя Жэньи усмехнулся:

— Женьшень, жемчуг и соболиные меха. Но помимо этого... нам нужны лошади!

Этого купцы и ожидали. В северных степях полно добрых коней, и раньше торговцы из Лучжоу часто покупали их. Правда, тогда они брали не боевых коней, а просто статных скакунов, которые пользовались спросом в столице. Титулованная знать и богатые дома считали честью владеть таким конем.

— Нам нужны именно боевые кони, — отрезал Цзя Жэньи. — Цену дадим ту же, что вы просили у торговцев Лучжоу. Мы заберем всё.

Купцы прекрасно понимали, зачем империи боевые кони. Но, по правде говоря, они не питали к Бэймань особой преданности. Раньше они возили доспехи для Бэймань только потому, что покупатель платил втридорога. Теперь же правительство Великой Чжоу предлагает товары куда лучше, да и цена честная.

Подумаешь, торговля конями! Хотя каган и запрещал продавать лошадей, в степи их было пруд пруди. Каган не мог уследить за каждым племенем. Всегда найдутся малые роды, готовые продать табун-другой ради изысканных товаров Великой Чжоу.

Затем Цзя Жэньи зачитал императорский указ об освобождении всех пленных купцов. Каждому из них он лично вручил торговое свидетельство, дающее право вести дела на будущем рынке в Лучжоу.

После этого прибыла Императорская гвардия, чтобы сопроводить караван к границам Лучжоу.

Когда последний купец покинул здание, Цзя Жэньи в полном изнеможении рухнул в кресло. Он исполнил волю государя, приняв на себя проклятия всего двора. В последнее время его нещадно поносили: одни чиновники называли его излишне мягкосердечным, другие и вовсе клеймили шпионом Бэймань.

http://tl.rulate.ru/book/199177/23005321