Готовый перевод Godclads / Богооблачённые: ГЛАВА 44.

ПЕРВЫЙ КРУГ

Невозможное нельзя уравновесить естественным.

Каждым Небесам нужна своя Преисподняя. Определенный противовес невозможности, взвешенный против чудес, сотворенных Небесами.

Но не вздумайте обманываться: Преисподняя – это все еще онтологика. Оружие.

С Первого по Девятый Круг, каждая Преисподняя привязана к Домену, и через этот Домен они изливают предначертанный им Разрыв. А потому, если вы когда-нибудь захотите стать настоящим богооблаченным, вы выучите каноны своих Небес и поймете, каких демонов они могут породить…

— САНТАНАДО «ЗВЕЗДОПЕВ» МОНДЕЛЬЕС, «БОГИ СЕБЯ.»

Падение не прекращалось. Аво пролетел первый этаж, затем второй. Закаленный плазкобетон и арматура рассыпались в пыль при встрече с его кожей. Пластины и детали «Ночного Богомола» осыпались с его спины, растворяющееся вещество растекалось из энтропийного савана, окутавшего Аво.

И все же, сильнее, чем пожирающие штормы, исходившие от его тела, Аво чувствовал, как вновь расцветает его сознание. Это походило на возвращение конечности – части его существа, которая была забыта, спала, а теперь пробудилась и с ревом ворвалась в бытие. Сквозь тьму зажглось инвертированное пламя.

Внутри он чувствовал это. Управлял этим. Его кровь текла и сплавлялась по его прихоти, принимая форму согласно его воле. Сангейст выдохнул напряжение, пропитавшее его нутро, и, наконец, открылся миру. Весь блок озарился светящимися венами. Вся твердая материя вокруг предстала перед его взором в виде вспыхивающих паттернов, обнажая исходный код своей онтологической архитектуры.

Казалось, под его собственными глазами открылась еще одна пара, открылась полностью.

Теперь он ощущал тяжесть своих Небес, пылающих глубоко внутри, пока его Душа ярко вращалась. Под ней, словно угасающее отражение, в противовес Сангейсту плясала тень, впитывая в себя нарастающий Разрыв, уравновешивая его массу собственным встречным присутствием.

Преисподняя для Небес.

Сверху донеслись сухие хлопки выстрелов. Потянувшись, Аво попытался остановить падение, но обнаружил: хотя он и мог направлять саван, вырывающийся из его внутреннего пламени, он не мог помешать ему уничтожать всю твердую материю вокруг.

Не раньше, чем прекратит выброс.

[ВЫБРОС ПРИОСТАНОВЛЕН]

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 55%]

Словно газ, перекрытый поворотом вентиля, саван оторвался от реальности. Бытие содрогнулось и перезагрузилось. Однако, когда тьма исчезла, Аво стало очевидно, сколько разрушений принесла его Преисподняя. На нескольких уровнях воцарилось Разложение, и темная гниль разъела еще большую часть скелета Выемки.

В радиусе тридцати футов его Разрыв, казалось, испарил тонны материи, пробив стены и обнажив перепуганные семьи. Энтропийные порывы, окутывавшие его, с одинаковой легкостью пожирали металл и стекло, щадя лишь жидкости и газы.

Куда интереснее, впрочем, было то, что с крошащихся краев, оставленных им после себя, стекали струйки крови.

Физ-сим Аво взвыл, возвращая его внимание в настоящее. Оранжевая линия отметила надвигающийся удар: через три этажа внизу его ждала земля, грозящая встретить его столкновением головой вперед. Его обнаженная плоть наверняка превратилась бы в лепешку между остатками брони и полом из рваного ковролина, под которым скрывался твердый плазкобетон.

Действуя скорее на инстинктах, чем на раздумьях, Аво сформировал шесть конечностей из крови внутри себя и вытянул их из пор. Обладая свойствами вольфрама и крови одновременно, новые конечности отозвались в чувствах Аво, когда он вонзил их зазубренные концы в стены.

Словно крюки, скребущие по классной доске, поверхности вокруг взвизгнули, рассыпаясь фонтанами острых осколков. Аво почувствовал, как из его плеч расцветает решетка крови, заключая его лицо в сомкнутые, подобные собачьим, челюсти Сангейста, в то время как символ, представляющий структуру вольфрама, взорвался над его черепом, точно пылающая корона.

Никогда еще Сангейст не был таким маленьким. Весом гораздо меньше тонны, но все же Аво чувствовал, как кровь, что раньше текла внутри него, обволакивает его тело, выталкивая нейросверла его уничтоженного рига из хребта, подобно прорезывающимся коренным зубам.

Внутри разгорался голод. Использование самого себя в качестве канала для этого чуда имело свою цену. Тем не менее, он не мог отрицать его пульсирующую мощь. Когда последнее сверло с щелчком вышло из хребта, Аво приземлился. Удар переломал бы ему ноги, будь это обычное падение, но он активировал свой Целеростилус, врезаясь в землю расширяющимися поршнями крови, сформированными его гемокинезом. Земля треснула, пласталевые балки внутри застонали, сгибаясь.

Он отпустил свои рефлексы. На этот раз внутри ничего не болело. Без ограничивающей обратной связи рига или хрупкости тела, его кровь повиновалась прихотям ускоренного разума, словно идеальный инструмент – податливая и нерушимая.

На лице Аво расплылась дикая улыбка.

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 58%]

Без колебаний он вытолкнул свой Шёпот за пределы блока, чтобы проверить, на каком он этаже.

Двадцать третий. Между ракетой и его Преисподней падение вышло знатным.

Окинув восприятием широкую дугу, он увидел здание, полное обнаженного мыслевещества: эмоция страха изливалась из умов гангеров и жильцов, сливаясь в призрачное слоисто-кучевое облако.

Пять защищенных разумов пикировали вдоль фасада здания, маневрируя, чтобы открыть огонь снаружи. Они еще не заметили его Шёпот. Еще четверо занимали позиции этажей на десять ниже, по-видимому, надеясь создать горизонтальные и вертикальные углы обстрела, чтобы срезать его.

Последняя двойка уже скользила вниз по забитым пылью проломам, которые его Преисподняя проделала при выбросе Разрыва; контуры их ригов поблескивали, точно ракеты в песчаной буре. Рефлексы явно усилены. Вероятно, из той же группы, что и убитый им ранее Скальпер – явились слишком поздно, чтобы поддержать товарища.

Явились слишком поздно, чтобы осознать: они просто бросаются в пасть зверю.

Щелкнув зубами в предвкушении трапезы, Аво напряг кровь вокруг себя. С визгом рвущегося сплава «Ночной Богомол» развалился. Он вышел тогда сразу из двух коконов. Физически он сбросил экзо-риг, пока пластины, формирующие панцирь Сангейста, твердели вокруг него. Метафизически он чувствовал, как Разрыв снова копится внутри, медленно приближаясь к пределу.

Но на этот раз он не останется невостребованным.

Двое авангардных бойцов спускались по стенам, используя встроенные частотные клинки, облаченные в ту же черную броню, что и тот, кто погиб раньше. Аво показалось странным, насколько они оторвались от остальных сил, но он предположил, что им полагался бонус за его голову и биочипы…

Аво поморщился и бросил взгляд на свою пеструю броню, кровожадное забытье на мгновение прервалось. Он не мог понять, осталась ли капсула при нем. Вряд ли, учитывая, что он поймал ракету грудью.

Он вздохнул. Проверит позже. Убивать – сейчас.

Отслеживая их спускающееся мыслевещество с помощью Физ-сима, Аво выстроил векторы атаки и скрутил два хлыста с наконечниками-копьями. Как только он покончит с этой парой, нужно будет двигаться вглубь блока. Вблизи у него сейчас было полное преимущество, но все еще не хватало массы, как и средств для боя на дистанции.

Когда Скальперы вошли в зону прямой видимости, практически сбегая по стенам, Аво снова подстегнул рефлексы и выбросил хлысты. Мир почти замер. Пыль в воздухе текла микро-дюймами. Благодаря тактильным чувствам, расширенным абсолютным контролем над кровью, он ощутил, как узкие острия его нового оружия пробивают тонкие пластины ригов обоих Скальперов.

Однако он тут же почувствовал, как их извивающийся вес тянет его вниз – их общая масса была больше, чем могла выдержать его естественная сила. Точно, его канон гласил, что сила и скорость его крови будут отражать его природные пределы, если их не модифицировать.

Поэтому, вместо того чтобы бороться с весом Скальперов, он выкачал их сосуды досуха, обескровливая их и насыщаясь сам. Внезапно голод отступил, даже когда масса его башни выросла.

[ТАУМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ: 32 ТАУМ/с]

[ПРИЗРАКИ: 43]

Аво просмотрел их призраков и не нашел последовательностей, которые стоило бы украсть. Он подумывал забрать их риги, но прежде чем он успел присвоить оружие или броню, два сосредоточенных залпа располосовали коридор. Один снаружи, один снизу.

Они организовали клещи быстрее, чем он ожидал.

Он снова напряг Целеростилус и подавил растущий дискомфорт в черепе, радуясь, что хотя бы тело было избавлено от боли. Пока симбиот навязывал медлительность движениям мира, флешетты все равно летели пугающе быстро, их удары тупились о уплотняющиеся клетки его крови.

Тем не менее, Аво чувствовал каждый выстрел как удар грома; кинетическая энергия вонзалась глубоко в разум, пока слои бронированной крови ломались, складывались и срастались. В мгновение ока он придал своей форме больше углов, стараясь заставить снаряды рикошетить.

Он выпустил конечность из спины и подтянулся к окнам. Еще два выстрела отозвались в его стремительно циркулирующем кровотоке – совместные усилия Целеростилуса и Небес отбрасывали флешетты в сторону, пока он вращал свою кровавую броню, точно водоворот. И все же он чувствовал, что каждый выстрел вгрызается все глубже, подбираясь к плоти, в которую был облачен бог.

И в отличие от бога, плоть была мягкой. Очень мягкой.

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 61%…]

Аво закинул свой Шёпот и взглянул на врагов. Одна группа стрелков стояла внизу, на уровне земли, в то время как другая была всего в паре футов, превращая внешние стены в пар. Их пушки светились и шипели, изрыгая в воздух пагубный жар.

За секунду Аво выбрал цели и контратаковал. С горящим от боли черепом он рванулся на позицию, ударившись об остатки стен, и снова открыл выброс своей Преисподней.

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 58%…]

Сангейст мгновенно растворился, и черное облако грызущей энтропии вырвалось из легких Аво, когда пламя внутри него выдохнуло. Порыв всепожирающего ветра косой прошел сквозь стену. Внезапно стены, отделявшие нутро Выемки от внешнего мира, просто исчезли.

Четверо из пяти Скальперов даже не успели вскрикнуть – их тела распались, словно обглоданные саранчой. Последняя упала; голос Синдиката, доносившийся из ее поврежденной брони, перешел в нарастающий визг. Саван сожрал ее правую руку, но не задел основную массу тела. Тем не менее, ей хватило дисциплины перерезать трос, вверяя себя гравитации, пока ее наплечное орудие вспыхивало выстрелами.

[ТАУМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ: 36 ТАУМ/с]

[ПРИЗРАКИ: 47]

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 39%…]

Очередь из трех флешетт пробила нимб Аво и ударила в него. Они разбились о его тело, как стекло. Мыслью искривляя потоки своего савана, Аво окутал ее, уничтожая нижнюю часть ее тела одним жестом.

Выстрел пробил пол под ногами Аво, прочертив чистую рану между глаз. Шипя, он стянул саван обратно и направил его иссушающий поток под себя.

Но вспышка голого мыслевещества промелькнула в его мозгу. Бесправный – попал под перекрестный огонь прямо под ним. Среагировав, Аво отпрянул, уводя шторм в сторону от бронзовокожего подростка, бегущего по коридору.

Мальчишка обернулся, глядя сквозь дыру в потолке, его глаза были тусклыми, он споткнулся. Густой нектар Радости капал из вскрытой вены.

Аво зарычал:

— Уходи…

Поток магнитных выстрелов оборвал и его слова, и жизнь подростка. Подросток превратился в кровавое месиво, кровь забрызгала тело Аво.

Рычание перешло в яростное шипение, и Аво обрушил всю тяжесть своей Преисподней на этажи под собой, направляя энтропию, словно сверкающий торнадо.

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 21%… 15%]

Под ним скопилась кровь, земля трескалась и проседала, так как перекрытия потеряли устойчивость. Когда последние шипящие отголоски Разрыва вырвались на волю, Аво прогнал их сквозь нижний этаж, обрушивая вихри на здание. Он не достал до Скальперов, но путь был расчищен.

[ЕМКОСТЬ РАЗРЫВА – 0%]

Одним усилием воли он стянул на себя всю кровь, с которой соприкасался; Сангейст за считанные секунды окутал его слоями, пока он нырял вниз.

Унижение этого дня близилось к завершению. Его одурачил близорукий идиот, заставив участвовать в безнадежной затее. Он опозорился, когда не подготовился должным образом к этой самой затее, вторгся в жизни трех людей, не заслуживших той боли, которую он принес им, крадя посылку, вероятно, потерял эту самую посылку во время побега, а теперь еще и погубил случайного прохожего в перестрелке.

С Аво было достаточно.

Скальперы умрут. А когда он вернется к Чеймберсу, тот сочтет участь своих соперников из Синдиката верхом милосердия.

Пикируя вниз, Аво цеплялся за уцелевшие стены, точно паук. Обрушивающаяся конструкция вносила хаос в схему вражеского огня. Тем не менее, он видел пульсирующие вспышки их орудий сквозь дым, тусклый блеск их защищенных мыслей в Пустоши.

В третий раз за тридцать секунд Аво активировал Целеростилус, из последних сил сдерживая крик. Он расширил вены в голове, используя собственную кровь, чтобы предотвратить эмболию в истерзанном стрессом теле.

Он рухнул в самую гущу врагов, точно раскрывающийся цветок, чьи лепестки хлестали тонкими, как волосок, лезвиями. Вокруг него Скальперы кричали и захлебывались кровью. Шальной выстрел пролетел мимо, застыв в дюймах от его плеча. Он чувствовал, как его тендрилы пробивают дюймы титана, прежде чем без сопротивления скользнуть сквозь плоть.

Каждым ударом он вырывал жизнь из бытия, забирая ее для своей Души. Конечности и изуродованная плоть разлетались в стороны. Крики захлебывались тишиной. Слепая пелена ненасытного голода взорвалась в центре разума Аво, когда мир окрасился в красный; насилие освободилось от мыслей, зверь сорвался с цепи.

[ТАУМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ: 40 ТАУМ/с]

[ПРИЗРАКИ: 51]

Он не знал, сколько времени провел, калеча трупы и кромсая броню. Знал лишь, что к тому моменту, когда сознанию удалось вытеснить дикую тварь, завладевшую его телом, он уже шел мимо парадной двери, а содранная кожа недавних жертв висела на нем, точно плащ.

Аво моргнул. Посмотрел на свои руки. Они дрожали. Оглянулся на двери мегаблока, выбитые наружу вместе с грудой кровавых ошметков; изуродованные тела устилали мягкую, желтоватую почву под ногами.

Разрыв был пуст. Должно быть, в какой-то момент он снова его излил. Наверняка, но он не помнил. Он обхватил голову руками, силясь сдержать ярость. Кипя от напряжения, он вонзил когти в свое тело, раздирая самого себя.

Он обещал Уолтону, что станет лучше – что будет выбирать, а не следовать инстинктам. Последние несколько лет он изо всех сил старался служить идеалам покойного отца, подменяя его самого благоговением перед его принципами.

Сегодня Аво подвел отца. Сегодня он выпустил зверя на волю. Сегодня он поступил неэтично.

Как гуль.

Влажный кашель привлек его внимание. Неподалеку, прислонившись к ржавому остову брошенного аэровека, последняя выжившая из Скальперов что-то бормотала в комлинк. Ее рыжевато-каштановые волосы пропитались алым, кровь стекала по лбу.

Ах да. Он видел, как она упала. Он лишил ее руки, ног, но не добил. Зазубренные края истерзанной брони впивались в вываливающиеся внутренности, а правая половина лица висела обнаженной, покачиваясь на челюсти.

— Д-длинный корабль, — проговорила она в шипящий риг, — з-запрашиваю эвакуацию. Группе п-п… здец. Нужна немедленная… — Ее голос затих.

В тени Выемки Скальпер и гуль впервые встретились взглядами.

— Кивверс? Кивверс? — Ответил голос. — Прием, Кивверс? Скользящий в Шторме выслан. Каково ваше состояние? Ки…

Она отключила связь, вдавив большой палец в обнаженную электронику рига. Что-то хрупкое сломалось.

Сплюнув кровь к ногам Аво, она оскалила зубы в обреченном вызове.

— Н-не думала, что т-такие, как вы, могут быть… облаченными. У меня… у меня что, галлюцинации? — Она наклонила голову и прищурила уцелевший глаз. — Я т-тебя знаю… откуда-то?

Аво посмотрел на сгусток крови. Снова перевел взгляд на нее. Он ничего не ответил, лишь сформировал копье из крови в своих венах.

— Разве это важно?

Она закрыла глаз и усмехнулась.

— Т-так и будет, да? Просто… убьешь меня. Без вопросов?

— Да, — сказал Аво, чувствуя, как кипучее желание причинить ей боль все еще гложет его. Он хотел засунуть пальцы в ее раны, использовать свои Небеса, чтобы продлить ее жизнь. Найти удовольствие в жестокости. Он боролся с этим. Боролся. — Именно так.

Вокруг начал неестественно подниматься ветер, закручиваясь концентрическими кругами, воздух становился плотнее. Скальпер ухмыльнулась Аво и подставила горло, предлагая свою жизнь, но не сдаваясь.

— Еще увидимся, очень скоро…

— Нет. — Аво вонзил копье в ее левый глаз. Она поперхнулась, лицо дернулось в гримасе, из горла вырвался низкий предсмертный хрип. Он вырвал кровь из ее тела, придал ей форму молота и с яростным рыком размозжил ей череп.

Когда ее тело обмякло, истекая кровью, Аво прислушался к нарастающему вою ветра. Ее слова наконец дошли до него.

Скользящий в Шторме. Голем. Подкрепление.

Зверь снова поднял голову, и внутри Аво заклокотала жажда крови.

Еще добыча.

http://tl.rulate.ru/book/198521/22032261