Готовый перевод Godclads / Богооблачённые: ГЛАВА 21.

ОТСРОЧКА КАЗНИ

— Всё просто. Одна из Гильдий должна наконец победить. Или хотя бы решить, что пора перестать вливать сюда оружие для своих прокси-войн.

— ГЛАВНЫЙ ПАЛАДИН НАЭКО, В ОТВЕТ НА ВОПРОС О ТОМ, ЧТО НУЖНО ДЛЯ СНИЖЕНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ В НОРАХ.

Первыми спикировали дроны, ведомые вперед нитями призрачных связей, соединявших их с тремя силовиками Синдиката. Это были малые модели, размером едва ли больше мальчишки. Ну, того роста, каким мальчишка был, пока оставался целым, а не превратился в изуродованное месиво.

Игольчатые сканеры дронов проецировали голографический порог, оцепляя территорию, словно паладины на месте преступления. Большая часть из дюжины аппаратов зависла в оборонительном построении, кружа и охраняя внешние границы участка. Двое сузились до Аво, их зазубренные корпуса подрагивали от сдерживаемой энергии.

На мгновение над дронами вспыхнул слабый импульс. Ког-фид Аво распознал сходство между ними и материей, которую в данный момент пропускали через себя его Небеса. Вольфрам. Если он скажет что-то не то или если силовики решат, что живым он им не нужен, эти дроны в мгновение ока прошьют ему голову.

— Джаус, — пробормотал один из силовиков, глядя на горы крови и внутренностей, оставшихся после ночных празднеств. — Кажется, это Крошка Злюка… Какого хрена.

Аво чувствовал, как в их глотках вскипает отвращение. Любопытно. Их риги не были герметичными. Это кое-что говорило о качестве их снаряжения.

Дроны полосовали останки хозяйки сетками сканирования. Она была мертва. Настолько мертва, насколько он мог это устроить.

Её глаза были такими сладкими на вкус.

Силовики, присланные за ними, представляли собой стандартное мясо Синдиката. Вероятно, до отказа набитые дешевыми имплантами колд-теха, прежде чем запереть себя под механизированными титановыми пластинами, которые они называли экзо-ригами. Хром внутри и снаружи. В броне каждого проглядывала индивидуальность, но модели были одинаковыми – куполообразные головы и громоздкие туловища. Они больше походили на водолазные костюмы минувших эпох.

Снаружи их броня была покрыта голо-тактильными декалями черного и красного цветов: на выпуклых панцирях красовались ругательства и черепа. У лидера отряда по всему телу даже крутились записи некоторых прошлых убийств. Должно быть, привычка, перенятая у преступников, которых паладины клеймили Печатью Греха. Когда преступление выжигали на коже у всех на виду, скрыть свою сущность становилось невозможно, даже если ты выходил в здравом уме после того, как твой разум использовали в качестве вычислительной мощности для локуса.

К их ригам были прикреплены три системы вооружения. Над плечами выступал лазерный резак. Похоже, скорее противовоздушный – для того, чтобы поджарить дрон или сжечь систему наведения ракеты.

На запястьях крепились обязательные фьюжн-горелки с вращающимися стволами из блестящего золота. После Четвертой войны гильдий они стали стандартом для большинства оперативников ближнего боя. Хороши, чтобы испарять толпы и выжигать кислород в помещениях. С ними зачистка жилых ячеек превращалась в вопрос захвата кислородных узлов, а не в перестрелку из комнаты в комнату.

Аво подавил желание вздрогнуть при виде этого оружия. Фьюжн-горелки чаще всего расцвечивали его кошмары вечным раскаленным треском.

Последней системой был просто «Сюрикен» – частичный лансер. Их модели выглядели менее модифицированными, чем у Слоттермена, но достаточно похожими, чтобы Аво знал, чего ожидать.

Они неуверенно остановились футах в двадцати. Последовала тишина, пока полуночный дождь, идущий по расписанию, набирал силу. Купаясь в красном свете сканеров, Аво изучал свое отражение в бледных шлемах силовиков.

Его комбинезон свисал лохмотьями, кожа была испещрена пятнами крови. Часть была его собственной, из прошлой жизни. Часть – Крошки Злюки.

Рядом завис дрон, сканируя командный модуль. Изнутри поднялся средний палец Драус – её грубый жест вторил взлету пустотного корабля в голографической рекламе.

— Пытаюсь тут в тишине насладиться своим внутренним кровотечением, — подала она голос. — Отвалите на время.

По мысленной команде переднего силовика дрон подчинился, отпрянув назад, пока его хозяин шагал вперед.

— Понимаешь Стандарт, гуль?

— Вполне, — ответил Аво. «Наверное, лучше тебя».

Отсутствие рычания или бессвязности, казалось, удивило их. Раздался синхронный вой сервомоторов: силовики обернулись, чтобы переглянуться. Вероятно, они хотели, чтобы он был диким – просто еще одним монстром, гниющим на улицах. Тогда им оставалось бы только пристрелить его и заняться остальными.

Так меньше бумажной волокиты.

— Данные говорят, что ты Четырнадцатый? Из Горнила.

— Был им, — сказал Аво.

Снова пауза, снова взгляд между силовиками. Аво почувствовал тупую обреченность. Что бы ни происходило, он хотел, чтобы они поскорее с этим покончили. Если они собирались его пристрелить, он сомневался, что сможет их остановить. После всех побоев, что он вынес, страх в нем иссяк.

Лидер снова повернулся к нему:

— Система также говорит, что ты мертв.

Аво посмотрел на себя. С его тела сошли струпья, дешевый комбинезон из темп-кожи превратился в рваное месиво. В остальном же он был здоров как никогда. Он поднял руки, демонстрируя свое состояние.

— Меня не проинформировали.

Лидер некоторое время изучал его.

— Остроумный гуль. Не думал, что увижу такого.

Аво пристально посмотрел на него:

— Еще я умею считать.

— Мило, — мрачно усмехнулся главный силовик. Его «Сюрикен» с щелчком раскрылся, в стволе в форме спирали начала копиться частица света. Одна из полос столкновения в Физ-симе Аво окрасилась красным. Он приготовил призрачную связь. — Думаю, мне понравится⁠…

Что-то вспыхнуло на зеркальной поверхности шлема лидера. Похожий на нечто среднее между гидрой и поводком, призрачный конструкт скользнул в разум силовика. Тот вскрикнул, а его товарищи отшатнулись – в их позах читалась тревога, но не непонимание.

Глубокий, громовой голос затопил Пустошь; тяжесть разума, просачивающаяся из переменчивого зеркального шлема, была подобна шторму. +Разве таковы были мои приказы? Угрожать смертью нашим победителям?+ В вопросе сквозило неприкрытое раздражение.

Главный силовик задрожал от замешательства.

— Я… Да, босс! То есть нет! Я имею в виду, вы сказали разобраться с ними.

+Я сказал разобраться с делом. Не с ними. Доведите дело до конца, а не людей. Я хотел, чтобы их собрали. Привели. Назад.+

— О, а-а. — Силовик нервно рассмеялся. — Черт, Миррорхед… То есть, босс, я не хотел⁠…

Стеклянная поверхность куполообразного шлема силовика внезапно треснула, складываясь внутрь, словно зазубренные фракталы. Силовик завыл, вцепившись бронированными пальцами в лицевую панель. Модулятор его голоса лопнул и сломался, обнажив истинный тон. То, что когда-то было гулким резонансом закованного в железо воина, превратилось в мучительные крики истязаемого человека.

Стеклянный шлем разлетелся, сквозь трещины брызнула кровавая пыль. Силовик издал слабый хрип и осел, а вещество его черепа каплями вытекало из разломов в блестящем серебре.

ТАУМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ: 23 ТАУМ/ц.

ПРИЗРАКИ: [36]

Шел дождь. Двое других силовиков уставились на своего мертвого лидера, их тела сковал паралич страха.

Само убийство было для Аво вторичным. Нет, его интерес и беспокойство вызвало совсем другое. С треском стеклянного шлема присутствие чужого разума внезапно исчезло. Словно его и не было. Призраки могли истаивать, а мысли растворяться, но они никогда не исчезали вот так просто. Здесь действовало что-то иное. Что-то большее.

Внутри него кристаллизовался тихий отлив нервозности. Он бросил взгляд на Драус и увидел на её лице застывшую неуверенную гримасу.

Присутствие вернулось. Поток его эссенции возник в сиянии света от другого силовика, призрачные конструкты проросли из его шлема. +Чеймберс, теперь ты за главного. Веди их ко мне. Разберись с ними. Хватит тратить время.+

Силовик справа – тот, кого голос назвал Чеймберсом, – вытянулся по струнке, дрожа. — Конечно, босс, всё, что пожелаете.

Призраки погрузились обратно в стекло и исчезли.

И как только они ушли, силовик сделал тот же грубый жест, что и Драус. Только он указывал средним пальцем прямо в землю. Аво наклонил голову. Казалось, человек выражал свой гнев вне визуального отражения стекла.

— Ладно, гуль, — сказал Чеймберс, шмыгнув носом. — Полагаю, нам лучше доставить тебя и остальных счастливчиков к вашей награде.

— Награде? — Переспросил Аво.

— Ага, — подтвердил Чеймберс. — Вы только что выиграли поездку на роскошном авто с боссом, всё включено. Повезло тебе.

По голосу силовика не скажешь, что это была такая уж удача.

После этого события развивались стремительно.

Дело в том, что компетенция силовиков была узкой. Они хорошо умели ломать вещи или убивать людей. В основном – грубая демонстрация силы и принуждение.

То, что представил им Аво, было ситуацией выше их полномочий. Что-то, что заставило вмешаться кого-то рангом выше. Что-то, что этот «кто-то» не хотел решать стрельбой, пытками или угрозами.

Кто-то «наверху» – это было совсем не то, чего Аво хотел или в чем нуждался сейчас.

Он надеялся наткнуться на бухгалтера Синдиката или какого-нибудь подбосса – среднее звено управления. Уолтон любил таких неспроста. Их не так уж трудно шантажировать или умилостивить новой прибылью. Со временем Аво согласился с оценкой отца. К этому моменту он совершил достаточно погружений в Пустошь, чтобы практически знать, где находятся крепости памяти всех крупных игроков.

Учитывая, что он не узнавал этих силовиков и что на них не было никаких видимых логотипов, кроме серебряных чаш отражающего стекла на головах, он предположил, что в лучшем случае они были подсемейством более крупного Синдиката, а в худшем – мелкой сошкой.

Их эвакуация из этого района была проведена незамедлительно. Один из силовиков обращался с Драус настолько бережно, насколько мог. Аво догадался, что дело в голо-метках, всё еще горевших на её шее. Каким бы отребьем ни была большая часть мускулов Синдиката, жители Нор всё еще помнили, что ветераны сделали для них в последние дни войны.

— Всё будет путем, рег, — сказал Чеймберс. Он хмыкнул. — Видел часть трансляции. То, что ты устроила в силосе⁠…

— Заткнись нахрен, сынок, — отрезала Драус, закрыв глаза от изнеможения, пока силовик вынимал её из колыбели разбитого голема. — Я сейчас со своей болью разговариваю. Нет у меня на тебя времени.

С отцом они были менее нежны. Когда они схватили его за плечо, то, что в человеке надломилось, лопнуло окончательно. Там, где его мыслевещество раньше вилось рыхлыми прядями, теперь оно кипело и хлестало, словно раскаленный кнут.

Он боролся. Настолько, насколько может бороться едва достигающая шести футов ростом кричащая пустышка без аугментаций и графтов. К несчастью, его противником был восьмифутовый кибернетически усиленный мясник, закованный в легированную броню.

У отца была воля, жгучее желание лечь рядом с кашицей, оставшейся от его мальчика, и ждать, пока смерть заберет его. Но у них был приказ привести всех.

В результате они нанесли ему легкий удар, чтобы поставить на место, вероятно, проломив бедному дураку череп.

Затем силовики не стали заботиться об отце лучше. Его тащили через обломки, его голова подпрыгивала и тряслась, лицо цеплялось и резалось об выступы стекла и арматуры. Странно, но именно из-за заплаканных глаз и текущего носа он выглядел хуже некуда.

Аво скривился.

— Эй, мясо.

Силовик обернулся и злобно посмотрел на него:

— Чего тебе надо, трупоед?

— Не мне, — сказал Аво, подавляя желание вонзить одну из своих мысле-заточек в дешевые обереги силовика. — Твой босс – он будет рад, когда ты притащишь этого холодным? Таковы его приказы? Или, может, он поступит с тобой так же, как с твоим другом.

Силовик отвел взгляд.

— Неси его как следует, — продолжил Аво. — Игры пережил. И тебя должен пережить. Город решил, что он ему нужен.

Может, дело было в угрозе вмешательства босса. Может, Аво был более убедительным, чем он помнил. Как бы то ни было, силовик перекинул отца через плечо, а не волочил его по земле.

Слава Джаусу за малые милости.

Преодолев поваленные руины, Аво поднял взгляд и увидел изнанку Нор. Штабеля и штабеля блоков уходили в затянутое смогом небо. Из леса мостов, соединяющих мегаздания друг с другом, доносились выстрелы и грохочущие басы. Они были так низко, что он видел лишь нижнюю часть выступающих пристроек зданий. Свет с верхнего яруса пробивался вниз пятнистыми вспышками.

Вот почему это место называли Норами: чудовищная городская плотность превратила окружающую среду в расползшееся пятно размером почти с континент, соединенное норами из стекла и металла, утыканное возвышающимися блоками, которые едва поддерживались в рабочем состоянии. Со всех сторон расцветали мигающие голо-рекламы, расплесканные по нижним сторонам проспектов и мостов, гремящие на максимальной громкости.

Вверху, там, где должна была быть луна, на нижнюю часть Первого уровня проецировался вихрь кодов ошибок. Футах в ста над этим, словно зонт размером с город, раскинулась гексагональная серия техноорганических костяных пластин масштаба района – они выросли здесь, чтобы отделить отбросы в глубинах Нор от того, что еще можно было спасти на поверхности.

Их вели через череду извилистых троп, пока они не достигли парковки, больше похожей на свалку. На них упало несколько капель дождя; инфраструктура наверху была настолько плотной, что большая часть осадков едва долетала до низа. Дешевая реклама жгла и в реальности, и в Пустоши – чаще всего предлагали долговые узы и спонсорство по выращиванию органов.

Далекая стрельба привлекла внимание Аво. В воздухе дугообразный залп ракет прошил заполнивший небо транспорт. Снаряды вонзились в заброшенный мегаблок, из которого они только что вышли. В воздух поднялся столб пыли и обломков. Блок содрогнулся. Его стены осыпались еще сильнее.

Силовик, несший отца, вздохнул.

— Спорим, это опять эти утырки-скальперы. Полукровки никак от нас не отстанут.

Новый лидер, Чеймберс, согласно простонал:

— Налет! Налет! Живее!

Двое силовиков сорвались с места, но они всё равно не были особенно быстрыми, учитывая, что бежали в почти тонне брони. Новые ракеты виляли сквозь хаотичный поток воздушного транспорта. Дроны взмыли на перехват. Вспыхнули лазерные резаки, лучи мигали широкими полосами.

Аво оказался во главе группы, превратившись из ведомого в пастыря, ведущего за собой товарищей по выживанию через пустые улицы, заваленные отходами. Когда они вышли на открытый участок Нор, на него обрушился ливень. Когда силовики вытащили отца под потоки воды, Аво заметил, что раны на лице мужчины уже затягиваются.

Группа уличных малолеток злобно уставилась на них, в руках у них были окровавленные ножи. Их порезанные запястья стремительно заживали.

Кому нужно здравоохранение, когда Гильдии засевают полночные дожди чудесами? Здесь, внизу, этот вопрос был неуместен. Правильный вопрос звучал так: кто контролирует углы улиц, на которые действительно падают капли дождя.

Какое-то время дождь лил так сильно, что Аво слышал, как он стучит по кости его черепа, обжигая. Чеймберс старался подставить Драус под ливень. Она, в свою очередь, открыла рот и жадно глотала воду. Это немного утихомирит внутреннее кровотечение, но ей всё равно понадобится графтер для операции. Кто-то, кто заменит её аугментации и конечности.

Еще одна ракета приземлилась на этот раз гораздо ближе. Рискнув оглянуться, Аво увидел тянущийся за ними Спектр, который вычислял траекторию выстрелов. С рыком он метнул в него свою призрачную связь. Тот отклонил запрос на соединение, но Аво оставил в нем особый сюрприз. Его шив прошел сквозь плохо поддерживаемые обереги Спектра, впрыскивая внутрь воспоминание одного из охотников, убитых им в Горниле. Это было похоже на удар ножом в змею из стекла, и мало что приносило большее удовлетворение, чем вид разума, расходящегося по швам.

Чеймберс на бегу ошарашенно посмотрел на него.

— Что это за чертовщина была, гуль?

Аво пожал плечами. Силовику не нужно было знать о его возможностях.

— Наверное, их некро обнулили?

Хор свистящих двигателей привлек его внимание впереди. Потоки дождя расступились, когда приблизился неясный силуэт. Они были на краю парковки. Здесь было меньше гор мусора, больше места для посадки.

То, что приближалось к ним, было гораздо, гораздо меньше аэробаржи, но всё же достаточно велико, чтобы вместить силовиков. Даже в ригах.

Аэровек по форме напоминал гладкий наконечник стрелы с четырьмя тетраэдрическими двигателями. Физ-сим Аво смоделировал его наиболее вероятную траекторию и провел линию, изгибающуюся вниз от внешнего края гексагона Первого уровня. Аво гадал, в каком он районе, под чьим суверенитетом.

Чеймберс передал Драус Аво.

— Смотри не урони её, гуль.

Он принял её на руки. Она выкашляла немного дождевой воды и свирепо посмотрела на силовика.

— Надо тебе над кардио поработать, кровник. Даже сквозь броню чувствовала, как у тебя сердце колотится.

Аэровек развернулся и приземлился перед ними. Чеймберс ткнул Аво в голову фьюжн-горелкой.

— Слушай, мне плевать, что будет с тобой или этой гребаной пустышкой, но она была регом. Она заслуживает лучшего. Сейчас я буду почти умолять тебя, гуль: не шути с Миррорхедом. Он заставит тебя жалеть, что я тебя не пришил. Ты меня синхронизировал, кровник? Видел, что он там сделал с Юленсом?

— Да, — ответил Аво. — Синхронизировал.

Чеймберс кивнул ему:

— Тогда залезай. И не вздумай ему врать. Он поймет.

Потоки охлажденного воздуха обдали Аво, и он почувствовал, как Драус в его руках вздрогнула. Аэровек открыл перед ним задние двери. Его встретила манящая атмосфера: тихие звуки виолончели и мускусные ароматы, щекочущие нос. Он чихнул. Свет был тускло-пурпурным, переходящим в то, что должно было быть тьмой.

Но Аво прекрасно видел и без света и узрел безупречно одетого человека в монохромном костюме. Его лицо было безликим, зеркальным. То же самое можно было сказать и о его руках.

Там, на большом изогнутом диване с чешуей виверны на подлокотниках, сидел Миррорхед.

И Аво мгновенно понял, что имеет дело не с каким-то случайным боссом Синдиката. Нет, это был человек, чье имя стоило знать. Кто-то, от кого за милю несло опасностью.

В этот момент Аво хотел чего угодно, только не заходить в этот аэровек.

Мало кто в этом городе получал то, чего хотел.

http://tl.rulate.ru/book/198521/22032238