Готовый перевод From Rags to Riches: 25 Years in Dongguan / Из грязи в князи: 25 лет на заводах Китая: Глава 2

Мы забрали багаж из автобуса и, следуя указаниям Госпожи Хэ, пришли в комнату охраны Электронного завода Дамэй. Она велела нам оставить вещи в маленькой комнатке рядом с комнатой охраны. Это был их кабинет для собеседований.

Учитель Ли достал из сумки наши регистрационные формы, заполненные в школе, и передал их Госпоже Хэ: — Госпожа Хэ, проверьте, пожалуйста, количество людей. Восемнадцать девушек, пятеро юношей.

Госпожа Хэ взяла списки и начала перекличку: — Ду Сянцао, Ли Чжи, Жань Сюемэй, Фан Юйлянь, Чжан Мушуй, Ван Цзянхай...

После переклички она учтиво сказала Учителю Ли: — Учитель Ли, вы можете идти. Я займусь этими людьми.

Учитель Ли смиренно улыбнулся и кивнул Госпоже Хэ: — Хорошо, Госпожа Хэ, благодарю вас. Если в дальнейшем понадобятся люди, свяжитесь со мной, я могу привести их в любое время, сколько угодно.

— Хорошо, идите. Я пойду в офисное здание к коллегам из отдела кадров, чтобы оформить их прием на работу, — сказав это, она направилась к одному из корпусов.

Учитель Ли собрал свой рюкзак и сказал нам: — Ребята, хорошо поработайте здесь. Если покажете себя, у вас будут возможности для продвижения. Скоро придут оформлять вас на работу, а я пока пойду.

Учитель Ли, бывший учитель китайского языка в старшей школе, которому исполнилось шестьдесят один год, благодаря своему красноречию и широким связям после выхода на пенсию устроился в отдел трудоустройства нашего профессионального высшего учебного заведения, где занимался поиском работы для выпускников.

Школа в своей рекламной кампании писала «100% трудоустройство после выпуска». На самом деле это означало поиск каналов для подработки для студентов. Таким образом, у студентов появлялась «дорога в жизнь», а школа получала рекомендательный сбор – выгода для обеих сторон.

Студент Ван Цзянхай не удержался и спросил: — Учитель Ли, а чем мы конкретно будем заниматься на этой фабрике? Может, это та самая должность резервного управленца, которую нам обещали в школе?

— Это… — Учитель Ли смущенно оглядел нас и замялся: — На таком большом заводе для руководящих должностей требуется стажировка на низовых позициях. Вы, только что пришедшие, не можете сразу работать в офисе.

Ван Цзянхай продолжал настаивать: — Начинать с низов, значит, нам предстоит работать рабочими?

— Что? Все будут рабочими? Тогда зачем с нас брали 300 юаней? — зашептались и другие студенты.

Услышав это, Учитель Ли отвел взгляд, его голос стал невнятным: — Ребята, какую бы работу вы ни выбрали, начинать нужно с низов, это период стажировки. Даже когда мы были учителями, начинали с вспомогательного персонала, невозможно сразу стать руководителем. У вас, выпускников, нет никакого опыта, что вы сможете делать в офисе?

Ван Цзянхай холодно усмехнулся: — Учитель Ли, если говорить прямо, мы пришли сюда работать рабочими? Тогда почему мы должны платить 300 юаней?

Учитель Ли, видя, что мы начинаем волноваться, поспешно улыбнулся: — Ребята, сбор 300 юаней — это плата за рекомендацию, установленная школой. Преподаватели отдела трудоустройства часто выезжают для налаживания связей с принимающими организациями, эти расходы немалые. Это единый сбор, я лично ничего не беру, надеюсь, вы понимаете. Вот этот Электронный завод Дамэй, его штаб-квартира находится в Гонконге, за границей у них много филиалов, они очень известны в отрасли. Цените эту возможность, хорошо учитесь, и у вас обязательно появятся шансы на продвижение. Как только получите повышение, зарплата вырастет в несколько раз. Я через это прошел, я вас никогда не обману. Надеюсь, однажды вы сможете принести мне деньги, словно «кирпичи», чтобы забросать меня, хорошо?

Чтобы снять наше недовольство, Учитель Ли раздавал нам «воздушные замки». Однако эти сказочные «обещания» не вызвали у нас энтузиазма. Напротив, атмосфера становилась все более напряженной, студенты по очереди выражали свое недовольство школой.

Раз уж мы пришли сюда работать рабочими, могли бы и сами найти завод, зачем платить 300 юаней школе? Но теперь было поздно. Мы еще не получили дипломы, наше так называемое будущее находилось в руках школы. Протестовать было бесполезно: школа не только не вернет деньги, но и под этим предлогом задержит наши дипломы.

Как бы мы ни были разочарованы, нам оставалось только принять реальность. Особенно мне, ведь я был в безвыходной ситуации. Родные давно махнули на меня рукой. Если я не устроюсь на этот завод, неужели мне возвращаться в школу и умереть с голоду?

Перед лицом наших жалоб Учитель Ли сделал вид, что утешает нас, а затем со вздохом облегчения уехал на машине, оставив нас, двадцать трех человек, растерянно стоять у комнаты охраны. Впервые войдя в этот мир, какое будущее нас ждет?

Минут через десять подошла молодая девушка лет двадцати, высокая, с ярким макияжем на лице, одетая в белый рабочий костюм. В руках она держала наши регистрационные формы. На ее красивом лице застыло ледяное выражение: — Вы те, кого привела Госпожа Хэ? Я — Госпожа Чжан из отдела кадров. Пройдемте со мной оформлять документы. Багаж оставьте в комнате охраны.

— Хорошо.

Мы все впервые устраивались на работу, совершенно не знакомы с процессом, тем более на заводе с двадцатью тысячами сотрудников. В тот момент мы были совершенно потеряны и могли только бездумно подчиняться ее указаниям.

Во время ожидания охранник рассказал нам, что слева от дороги находится жилой район, а справа – производственная зона. В производственной зоне было четыре корпуса: три семиэтажных – это производственные цеха, а одно пятиэтажное здание – офисное, где работают управленцы.

Госпожа Чжан повела нас к одному из семиэтажных корпусов и подняла нас на четвертый этаж по лестнице.

На четвертом этаже мы увидели большой цех площадью не менее семисот-восьмисот квадратных метров. Цех был чистым и аккуратным, с примерно дюжиной конвейерных линий. Сотни рабочих сидели у линий и усердно трудились. Все они были в синих рабочих костюмах и синих кепках. Когда мы проходили мимо, некоторые подняли головы, чтобы посмотреть на нас. Было видно, что среди рабочих больше девушек, чем юношей, и все они были очень молоды, лет двадцати.

Также по цеху сновали люди в красных рабочих костюмах и красных кепках, а также в желтых рабочих костюмах и желтых кепках. Среди них были мужчины и женщины. Мы предположили, что это управленческий персонал.

Несколько рабочих в синих костюмах взглянули на нас. Женщина в красном костюме громко крикнула им: — Чего уставились? Что тут смотреть? Разве каждый день людей не привозят?

Под ее крики рабочие поспешно опустили головы и молча продолжили свою работу.

Глядя на эту сцену, мое сердце сжалось еще сильнее. Неужели это и есть жизнь у конвейера? Нельзя даже поднять голову и посмотреть куда-то еще?

Мы шли за Госпожой Чжан, прошли через цех и оказались в конференц-зале слева. Она сказала: — Садитесь пока. Сейчас господин Мо из отдела кадров проведет вам инструктаж по правилам приема на работу. После инструктажа я отведу вас фотографироваться для заводских пропусков.

Сказав это, она повернулась и ушла.

Воспользовавшись паузой, мы начали тихо перешептываться.

— Мы тоже будем так сидеть и работать? Конвейер движется так быстро, их руки будто не останавливаются. Разве не устанем так работать весь день?

— Не думал, что школа нас обманула, заплатили 300 юаней, а пришли работать в цех.

— Заплатить триста юаней, чтобы стать рабочим, это просто заплатить за урок.

— Эх, попробуем поработать несколько месяцев. В любом случае, нужно отработать эти 300 юаней и оплату проезда, иначе деньги пропадут зря.

Пока мы перешептывались, через некоторое время Госпожа Чжан вошла с мужчиной лет тридцати.

Она представила нас: — Это господин Мо из отдела людских ресурсов. Он расскажет вам о правилах завода.

Господину Мо было около тридцати, он был одет в чистый и опрятный белый рабочий костюм, выглядел как управленец. Он был симпатичен, но на его лице читалось высокомерие, а во взгляде сквозило ледяное равнодушие. Возможно, таковы человеческие нравы: как управленец на крупном заводе, он, казалось, презирал нас, группу приезжих рабочих.

http://tl.rulate.ru/book/198428/22494841