Готовый перевод My Superstar Wife Grinds While I Stream My Hidden Talents / Муж Тяньхоу слишком идеален: Глава 5

— Действительно ужасно, — продолжал Шэнь Ци. — На мой взгляд, подавляющее большинство современной поп-музыки в этом мире никуда не годится. Она абсолютно отсталая…

— Ты… — Лицо Шэнь Сяокуня покраснело от злости. — Не болтай тут ерунды! Ты даже на гитаре боишься играть, а ещё смеешь говорить, что «В погоне за луной» — плохая песня? По-моему, ты вообще ничего не понимаешь.

Шэнь Ци пожал плечами:

— Да, я действительно ничего не понимаю. Считай, что я ничего не говорил.

— Так не пойдёт! — Шэнь Сяокунь схватил Шэнь Ци за руку. — Ты обязан что-нибудь сыграть и спеть для меня! Если это будет не лучше «В погоне за луной», я всё расскажу маме!

Шэнь Ци почувствовал безысходность.

Всё из-за проклятого перфекционизма и навязчивых привычек.

Некоторые вещи нельзя говорить. Некоторые способности нельзя показывать.

Если Ли Хуаньгэ узнает, сможет ли он по-прежнему лежать на диване и жить за её счёт?

Боюсь, его силком затащат в «Развлечения Хуаньгэ» работать.

— Нет-нет-нет, я всё это сморозил. Я правда не умею играть на гитаре и сочинять песни.

— Хе-хе… — Шэнь Сяокунь выдал хитрую улыбку, совсем как у взрослого. — Тогда я сейчас позвоню маме.

— Стой! — Шэнь Ци поспешно преградил ему путь.

Шэнь Сяокунь почувствовал его напряжение, с пониманием уставился на отца и стал ждать ответа.

Вид у Шэнь Ци был крайне затруднительный и колеблющийся.

— Сяокунь, ты мужчина или нет?

— О чём ты говоришь! — Шэнь Сяокунь недовольно фыркнул.

Шэнь Ци торжественно произнёс:

— Тогда заключим мужское соглашение! Я могу сыграть и спеть одну песню, но ты ни в коем случае не рассказываешь маме!

— Почему? — не понял Шэнь Сяокунь. — Разве не почётно для мужчины показать свои способности перед женой?

Шэнь Ци покачал головой.

— Ты ещё слишком мал. Некоторые вещи ты не поймёшь.

— Тогда объясни мне. Если ты скажешь дельное, я соглашусь, — ответил Шэнь Сяокунь.

Шэнь Ци вздохнул и серьёзно сказал:

— В каждой здоровой семье есть разделение труда. У мамы большое стремление к карьере, поэтому папа уступает ей главную роль во внешнем мире и позволяет ей доказывать свою ценность!

— А кто-то ведь должен заниматься всеми этими домашними хлопотами и заботами. Папа с радостью остаётся в тени, словно старый вол, трудится и вкладывает себя ради семьи…

Шэнь Сяокунь вытаращил блестящие глаза, пытаясь переварить услышанное.

[Блин! Этот тип так возвышенно описывает жизнь за чужой счёт? Я впечатлён!]

[Сколько ни расписывай, факт остаётся фактом — он живёт за её счёт!]

[Кажется, Сяокунь не признаёт Шэнь Ци отцом. Может, потому что Шэнь Ци часто так его обманывает?]

[Я ни за что не поверю Шэнь Ци!]

Шэнь Ци снова вздохнул.

— В нашей семье лишь одному человеку суждено сиять. Папа выбирает быть в тени, чтобы мама могла стать ярчайшей звездой Китая… Одиннадцатая глава: «Песня одной дивы»… Почему бы тебе не показать её маме?

Сердце Ли Хуаньгэ дрогнуло. Что-то словно вонзилось ей в душу.

Неужели Шэнь Ци действительно так думает?

Он готов жертвовать собой в тени, чтобы я наслаждалась славой звезды?

Ли Хуаньгэ фыркнула.

Говорит так праведно, я чуть не поверила.

Шоу-бизнес не так прост! Все видят лишь внешний блеск звёзд, но не знают, сколько людей так и остаются внизу, не пробившись наверх.

Двадцать тысяч в месяц на карманные расходы — это уже больше, чем зарабатывают многие в индустрии.

Лежишь себе и лежишь, отсутствие амбиций — не порок. Умение заботиться о доме — вот почему я выбрала тебя. Но зачем же так высокопарно оправдываться?

Ли Хуаньгэ впервые заметила, что у Шэнь Ци, помимо образа, который он показывал ей, есть ещё и иной характер — оказывается, он немного приколист. Стало быть, прежняя рассудительность и мягкость были напускными.

— Дива Хуаньгэ, как думаешь, умеет ли Шэнь Ци играть на гитаре и петь? — с подтекстом спросила Линь Сяолу.

Ли Хуаньгэ улыбнулась и покачала головой — она ни за что не станет спойлерить.

— А как думает королева экрана Линь? Умеет он или нет?

[Думаю, нет. Он просто колотил по клавиатуре, чтобы найти отговорки и заговорить Сяокуню зубы.]

[Я тоже считаю, что Шэнь Ци не умеет. Если бы он разбирался, то не сказал бы, что «В погоне за луной» — плохая песня.]

[Мой братец Ци — мастер на все руки! Он точно умеет!]

[Твой братец Ци уже женат, к тому же он прихлебатель и домохозяин. Вы, женщины, всё ещё фанатеете от него?]

[Судя по всему, хозяйка этого дома — звезда шоу-бизнеса. Разве вы не заметили?]

[Неужели это действительно семья Ли Хуаньгэ?]

Число зрителей в прямой трансляции росло и уже достигло 9 миллионов.

В чате даже появились комментарии: «Семья Ли Хуаньгэ».

…

— Так… ты действительно так великодушен? Нарочно отдаёшь славу маме?

Шэнь Сяокунь, хоть и был развит не по годам, всё же оставался ребёнком и начал верить.

Шэнь Ци кивнул, протянул руку и погладил Шэнь Сяокуня по голове.

— Поэтому я не хочу, чтобы твоя мама знала, какой я крутой. Иначе она начнёт стыдиться себя.

— Фу… Не хвастайся! — Шэнь Сяокунь нахмурился и отвёл руку Шэнь Ци. — Тогда спой и сыграй для меня. Я не расскажу маме.

Шэнь Ци беспомощно вздохнул:

— Ну, мужское соглашение заключено.

Он подошёл к кровати и взял гитару. Знакомое чувство охватило всё тело. Шэнь Ци прикрыл глаза.

Хе… Это чувство… Как же я по нему скучал!

Солнце после полудня заливало комнату, ложилось на его высокую фигуру и мягкое лицо, окутывая их сиянием.

Картина стала ещё более безмятежной и умиротворённой.

[Ого… Запахло мастерством.]

[Я всё равно не верю, что он умеет. Если он сыграет и споёт, я пойду вычищу деревенский сортир.]

[Какой красивый! У меня девичье сердце ёкнуло.]

[Я не против, что Шэнь Ци женится во второй раз.]

Вжух…

Шэнь Ци провёл по струнам простым аккордом и открыл глаза.

Полилось незамысловатое вступление. Шэнь Ци запел с чувством:

— Наконец нашёл предлог, воспользовавшись хмелем в душе,

— Выразить все свои ощущения…

Зрачки Шэнь Сяокуня расширились. Он ошеломлённо смотрел на Шэнь Ци.

Голос зрелого мужчины был слегка хрипловат, синеватая щетина подчёркивала взрослость, но при этом лицо хранило юношескую свежесть.

Хотя куплет не имел больших перепадов, мелодия была явно очень красивой, и виртуозность игры на гитаре тоже проявилась.

Фу Цин, глядя на экран, застыла в оцепенении и прошептала:

— Он… он правда умеет! Такая внешность… такой голос… Он бы стал звездой!

— Сомнения Хуаньгэ подтвердились!

Мозг Ли Хуаньгэ на миг опустел. Казалось, всё тело онемело.

Он… он действительно скрывал!

Как профессионалы, Ли Хуаньгэ, Чжо Ии и Бай Цинхэ это сразу поняли.

Эта песня явно была красивой любовной балладой, рассчитанной на массовую аудиторию. В сочетании с красивым и страстным лицом Шэнь Ци она производила сильное визуальное впечатление.

И эту песню никто из них раньше не слышал.

Неужели это действительно оригинал?

Сейчас в студии царила полнейшая тишина. Все погрузились в пение Шэнь Ци. Лишь на большом экране бешено неслись комментарии.

Когда Шэнь Ци дошёл до припева, напор стал ещё сильнее.

— Я завидую твоей любви, неукротимой, как ветер,

— Словно популярная дива, что держится на высоте,

— Тебе нужен не я, а лишь тщеславие,

— Чья-то забота — вот что делает тебя заметной…

[Классно! Уши забеременели.]

[Он умеет! Почему он умеет? Он…]

[И слова шикарные. Я сильно подозреваю, что Шэнь Ци — муж Ли Хуаньгэ, а Ли Хуаньгэ — та самая дива, популярность которой не падает.]

[Ерунда! Ли Хуаньгэ моя! Ты не слышал — «словно популярная дива»?]

Губы Ли Хуаньгэ задрожали.

Эта песня написана для меня?

Ведь у нас просто фиктивный брак по контракту… Неужели он… любит меня?

Если нет, то почему он смог написать такие пронзительные и полные чувства слова и мелодию?

В глазах Чжо Ии заплясали звёздочки. В глазах Бай Цинхэ и Линь Сяолу с трудом скрывалась зависть.

Такой страстный мужчина, поющий такую красивую и пленительную песню, — но он муж другой.

Чем заслужила это Ли Хуаньгэ?

…

— Если однажды любовь перестанет сбивать с толку,

— Чтобы разглядеть все правды и неправды,

— До того момента ты в моём сердце,

— Перестанешь быть воспеваемой, я перестану считать тебя дивой…

— Ты больше не будешь мной…

С последними нотами сердце Ли Хуаньгэ вновь дрогнуло.

«Перестану считать тебя дивой… ты больше не будешь мной»

Когда это наступит?

Может, только когда мы будем вместе, ты перестанешь видеть во мне лишь образ дивы?

В этот миг в душе Ли Хуаньгэ утвердился факт: Шэнь Ци любит её!

По какой-то причине в ней поднялась сладость, но одновременно и гнев.

Мальчишка, слишком много о себе возомнил.

Ты что, решил всю жизнь проедать мои деньги?

Громкие аплодисменты в студии вырвали Ли Хуаньгэ из раздумий. Она не смогла сдержать нового приступа злости.

Кроме того, что они спали на разных кроватях, за эти три года Шэнь Ци и Ли Хуаньгэ жили очень дружно, словно близкие друзья.

Шэнь Ци был внимателен. Он часто замечал, что Ли Хуаньгэ приходит домой с неприятностями с работы, и своим теплом успокаивал её, позволяя ей полностью расслабиться.

Он знал, когда компании нужны новые песни. Но у него же была эта песня — почему же он её не отдал?

Неужели лежание на диване так важно?

…

С последним аккордом Шэнь Ци песня была закончена.

Шэнь Сяокунь с некоторой торопливостью спросил:

— Как называется эта песня? Ты её написал?

— Песня называется «Дива». А написал ли её я… — Шэнь Ци усмехнулся. — Угадай?

— Ты…

Только что возникший положительный образ рухнул в один миг.

— Как ты думаешь, — спросил Шэнь Ци, — «Дива» лучше или «В погоне за луной»?

Шэнь Сяокунь мрачно молчал.

Возраст не мешает понимать: с профессиональной точки зрения, «Дива» значительно превосходила «В погоне за луной», притом что у последней была зрелая аранжировка, а «Дива» исполнялась лишь под гитару.

Шэнь Ци встал и похлопал Шэнь Сяокуня по плечу:

— Сяокунь, не забывай о нашем мужском договоре. Маме — ни слова, ладно?

Шэнь Сяокунь посмотрел ему вслед и закричал:

— Шэнь Ци! Почему у тебя есть такая песня, а ты не покажешь её маме?

— Маме одной нелегко управлять «Развлечениями Хуаньгэ». Ты вообще достоин быть её мужем?

Шэнь Ци слегка вздрогнул.

[Блин!]

[Блин!]

[Блин-блин!]

[Полный отпад! Двенадцатая глава: «Заботиться о маме и о тебе — вот моё дело»]

Все, кто смотрел прямую трансляцию, пришли к одному выводу: этот пёс действительно живёт за счёт дивы Хуаньгэ!

Даже если ты красивый, высокий, крепкий, отлично готовишь, умеешь играть на пианино, гитаре и сочинять…

Ну и что?

Ты достоин Ли Хуаньгэ?

Ты только хочешь лежать и жить за её счёт, до такой степени, что прячешь свои таланты. Чего ты боишься?

Мелкий человек!

Фу Цин уже встала. Впившись взглядом в Шэнь Ци на экране, она процедила сквозь зубы:

— Ах ты, Шэнь Ци! Я тогда ещё не хотела, чтобы Хуаньгэ связывалась с таким прихлебателем. И не думала, что у тебя такие тёмные мысли!

…

В студии поднялся шум. Все обсуждали удивительную песню Шэнь Ци.

В глазах многих девушек мерцали звёздочки — казалось, эта страстная песня была написана для них.

После того как подтвердилось, что Шэнь Ци — муж Ли Хуаньгэ, все решили, что песня посвящена ей, и все ели собачий корм.

Бай Цинхэ и Линь Сяолу были недовольны.

По их мнению, Шэнь Ци должен был продолжать лежать на диване и не помогать Ли Хуаньгэ.

Чжо Ии удивлённо повернулась к Ли Хуаньгэ:

— Дива Хуаньгэ, он действительно…

Ведущие Ли Лэй и Фан Цянь, зная правду, тем не менее для эффекта шоу притворились удивлёнными:

— Дива Хуаньгэ, то, что сказал Сяокунь, — правда?

— Первая семья, которую мы показываем в прямом эфире, действительно ваша семья?

Ли Хуаньгэ взглянула на число онлайн-зрителей, превысившее 10 миллионов, и уголки её губ поползли вверх.

— Да. Из-за контракта с программой прошу простить меня за то, что не сказала сразу. На самом деле я тоже очень волновалась… Ха-ха-ха…

Фан Цянь ахнула:

— Ой, и правда!

Ли Лэй, следуя сценарию, спросил:

— О браке Дивы Хуаньгэ знает весь Китай, но ведь у неё нет детей?

Ли Хуаньгэ понимающе кивнула. Настало время пожинать славу и похвалу.

Её лицо омрачилось лёгкой грустью.

— Сяокунь — мой приёмный сын. Когда ему было три года, его семья попала в автокатастрофу, родители погибли, а Сяокунь потерял память о них…

— Для ребёнка это, по сути, благо: забыть своих родителей — значит избежать многих страданий.

— Я удочерила его, отправила за границу на лечение и заботу. Сказала ему, что я его мама, а Шэнь Ци — папа. И каждый месяц я выкраиваю время навестить его.

— Теперь, когда он скоро пойдёт в начальную школу, я забрала его. С Шэнь Ци они встретились только недавно, поэтому он относится к нему с некоторой отчуждённостью…

Глаза Чжо Ии покраснели.

— Вот как… Сестра Хуаньгэ, ты великая! И твой муж тоже великий!

Ли Хуаньгэ улыбнулась и покачала головой.

Бай Цинхэ и Линь Сяолу скрежетали зубами от злости.

Хорошо-хорошо, ты в первом же выпуске вываливаешь такой сюжет, чтобы задавить наши семьи в следующих двух выпусках?

Но сейчас — время показывать доброту звезды. Перед камерами им оставалось только крепко обнять Ли Хуаньгэ.

— Так вот оно что. Хуаньгэ, ты правда великая.

— Хуаньгэ сделала прекрасное дело, подала нам пример.

Ли Хуаньгэ ответила объятиями.

— В пределах своих возможностей нужно делать то, в чём не будет стыдно перед совестью.

— Ш-ш-ш-ш! — по студии пронеслись аплодисменты.

…

Трансляция продолжалась.

Шэнь Ци знал все подробности того, как Ли Хуаньгэ удочерила Шэнь Сяокуня, но не ожидал, что Ли Хуаньгэ, общаясь с мальчиком, расскажет ему так много.

Отсюда видно, что у Ли Хуаньгэ было не так много людей, которым она могла полностью открыться.

— Сяокунь, мама управляет большой компанией. У неё обязательно будет много проблем. Решать их должны профессионалы, а не такой лежебока, как я. Разве нет?

Лицо Шэнь Сяокуня побагровело от гнева.

— Но ты же её муж!

Шэнь Ци серьёзно посмотрел на мальчика.

— Раз я её муж, то ты считаешь меня своим отцом? Раз нет, то как ты можешь требовать, чтобы я выполнял отцовские обязанности?

— Моя работа — заботиться о семье. Я делаю это ответственно и неплохо. Этого достаточно.

Шэнь Сяокунь потерял дар речи, не нашёл, что возразить, но потом вдруг сообразил:

— Но как мужчина, разве не должен ты быть более амбициозным в карьере?

— Нет-нет, — Шэнь Ци покачал головой, словно поучая ребёнка. — Заботиться о тебе и твоей маме — вот моя карьера.

Ли Хуаньгэ снова убедилась: Шэнь Ци любит её! Просто обычно он это скрывает!

[Ого… Сначала я подумал, что Шэнь Ци неправ, но после этих слов он вдруг показался мне великим?]

[Да, один занимается домом, другая — работой. И Шэнь Ци, и Ли Хуаньгэ отлично справляются.]

[Извините, но я не согласен. Шэнь Ци, по крайней мере, утаивал способности, которые могли бы помочь Ли Хуаньгэ. Это неправильно.]

[В каждой семье свои обстоятельства. Если бы Шэнь Ци тоже вышел на работу, кто бы занимался Сяокунем?]

[Да бросьте вы, так переживать. Человек, зарабатывающий три тысячи в месяц, переживает за тех, кто зарабатывает тридцать миллионов?]

Число зрителей в прямом эфире превысило 10 миллионов, и новые зрители всё вбегали, чтобы увидеть семью Ли Хуаньгэ. Чат пестрел сообщениями.

С начала трансляции, казалось, накал страстей не спадает, и вот теперь возник новый, ещё более мощный пик.

Главный режиссёр Хун Тао сиял, аж зубы блестели. Помреж Чжан Вэйлэ щурился так, что глаз не было видно.

— Главный режиссёр! Это успех!

— Конечно! Ли Хуаньгэ не обычная личность, это национальная богиня. Впервые её семья раскрывается на публике именно в нашей программе. К тому же с такой трогательной историей про Шэнь Сяокуня. Как не выстрелить?

— Верно… Главный режиссёр, после такого успеха вас, наверное, повысят до замдиректора?

— Хе-хе… хе-хе-хе…

Чжан Вэй был даже счастливее Хун Тао.

Если Хун Тао станет замдиректором, значит, меня повысят?

…

После того как подтвердилось, что Шэнь Ци и Шэнь Сяокунь — муж и сын Ли Хуаньгэ, трансляция стала ещё более захватывающей.

Дети, кажется, не любят спать днём. Шэнь Сяокунь всё ещё не отошёл от песни Шэнь Ци.

Он упорно считал, что эту замечательную песню следовало бы отдать Ли Хуаньгэ, чтобы она исполнила её для одного из певцов своей компании — она бы точно стала хитом.

Но сейчас он был связан договором с Шэнь Ци, и слова отца, казалось, сбили его с толку. Мальчик пребывал в глубокой задумчивости.

Слишком мал, некоторые вещи ещё не понять.

Шэнь Ци не обращал внимания на застывшего Шэнь Сяокуня. Он час колотил по клавиатуре, а затем с чувством удовлетворения потянулся.

Ли Хуаньгэ всё ещё переживала песню «Дива». В отличие от Чжо Ии и Бай Цинхэ, она была не только певицей, но и генеральным директором развлекательной компании, поэтому думала о большем.

Неудивительно, что Шэнь Ци говорил, что в этом мире нет хорошей поп-музыки. Видимо, он считает, что только его песни хороши.

Есть ли у него ещё произведения?

В последнее время план «Развлечений Хуаньгэ» по продвижению нового маленького короля попсы зашёл в тупик. Что, если отдать эту «Диву» Чжоу Цици? А потом, воспользовавшись популярностью «Мама уехала» и скандалом вокруг семьи дивы…

Сердце Ли Хуаньгэ загорелось.

Тринадцатая глава: «Отец и сын стали кулинарными гениями»

В голове Ли Хуаньгэ всё ещё звенели серьёзные слова Шэнь Ци: «Заботиться о маме и о тебе — вот моя карьера».»

http://tl.rulate.ru/book/198344/22016539