Готовый перевод Cross-Dressing Hero: Stealth Mission Through the 90s / Храбрец под прикрытием: Женское обличье в 90-х: Глава 6

Ли Линбо мог даже представить, какое выражение появится на этом очаровательном личике Ли Итин, если бы она услышала через наушник его текущее положение и мысли: «Вот видишь, я же знала», смешанное с торжеством и «брат успешно подставлен».

Снова накатил сильный позыв к мочеиспусканию, несущий срочность физиологической потребности. «Ш-ш-ш…» — звук льющейся воды прекратился. Снаружи послышались шаги трех удаляющихся женщин и звук закрывающейся двери.

В кабинке оставалось только его тяжёлое, прерывистое дыхание.

Ли Линбо закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он больше не колебался и не сопротивлялся странным физиологическим ощущениям и психологическому стыду, вызванным холодным силиконовым приспособлением. С почти отчаявшимся оцепенением он выполнял задание, которое сейчас должна была выполнить «Ван Линлин».

Присесть и снять напряжение.

Звук льющейся воды раздался в маленькой кабинке. Этот звук, этот способ испускать мочу заставили его покраснеть до корней волос, но теперь он нёс искажённое чувство «безопасности» — по крайней мере, его никто не разоблачил. А ценой этой безопасности было несравнимое унижение, которое он сейчас испытывал, и то запоздалое, глубокое понимание «дьявольских деталей».

Оказывается, чтобы стать «Ван Линлин», даже самые сокровенные телесные процессы превратились в тщательно спланированное представление. А его военная воля, которой он когда-то гордился, перед почти безжалостным и всесторонним расчётом кузины казалась такой… наивной.

Он застегнул брюки, поправил одежду и снова досконально натянул на себя тяжёлую внешнюю оболочку «Ван Линлин». Открывая дверь кабинки, на его лице уже не было никаких следов происходящего, только в глубине глаз появилась холодная, усталая решимость, закалённая реальностью. Он подошёл к умывальнику, включил кран, и холодная вода, смывая пальцы, как бы пыталась смыть и это абсурдное чувство, и лёгкую дрожь — чтобы поймать тех двух демонов во тьме, как далеко ему ещё предстоит пройти по этому пути обмана? Сколько ещё придётся заплатить, даже не представляя?

…

На следующее утро, в шесть часов, слабый предрассветный свет, несущий прохладу, ещё не высушенную палящим солнцем, пробился сквозь запылённое окно съёмной комнаты, бросив на пол косой блик. Ли Линбо лежал на узкой односпальной кровати, словно только что выбрался из утопления, и каждая косточка ныла от разбитой усталости. Застёжки утягивающей одежды оставили две красные отметины под лопатками, словно клеймо греха, каждый вдох отзывался тупой болью в рёбрах. Тяжесть изнурительной ночной погони неотступно тянула его вниз, грозя утянуть сознание обратно в хаос.

И тут как назло пронзительный будильник, словно стальная игла, вонзился в висок, безжалостно разрывая этот жалкий отдых. Он резко вздрогнул, судорожно шаря рукой по краю кровати, пальцы коснулись холодного корпуса телефона, и он с силой выключил этот смертельный шум.

Тело инстинктивно хотело перевернуться и сопротивляться, тяжёлые веки слиплись. Однако одно имя, словно холодная стальная печать, мгновенно пронзило всю усталость — «Ван Линлин».

— Моя хорошая сестричка, вставай. — Ли Итин, упёршись в бока, приблизилась, прямо глядя в глубину его глаз, где боролась усталость. Ли Линбо с трудом выбрался из кровати… пописать, умыться, умыть лицо, почистить зубы… после всех этих процедур —

Ли Итин приклеила ему силиконовые накладки. Две силиконовые груди на верхней части тела плотно прижимались к его плоской груди. Каждый удар сердца отзывался в этой мягкости. Давление внизу живота было труднопроизносимым, словно это было не снаряжение, а… изменение его тела.

Затем она резко стянула розовую женскую моделирующую одежду и протянула ему. Эта штука с кружевными краями, Ли Линбо инстинктивно отступил на полшага, и его желудок скрутило.

Ли Итин, не обращая внимания, почти грубо повернула его: — Спиной ко мне! Чего извиваешься?

В момент, когда холодная женская моделирующая одежда коснулась кожи, Ли Линбо, словно от удара током, напряг все мышцы. Тонкие ремешки, как ядовитые змеи, обвились вокруг тела, и Ли Итин ловко затянула и закрепила их на спине. Слой за слоем сила давила на его рёбра, каждый вдох становился трудным и заторможенным, словно грудную клетку придавил невидимый гигантский камень.

— Выпяться! Втянуть живот! — приказ Ли Итин хлестал, как кнут.

Зеркало послушно отразило преображённую фигуру: и без того неширокие плечи были насильно сужены моделирующей одеждой, талия приобрела ложный изгиб, а грудь, где силиконовые накладки создавали внезапное выпячивание, под одеждой обрисовывала броскую линию. Лицо, изначально чистое и красивое, мужское, теперь выглядело таким застывшим и чужим, насильственно наложенным на женский контур.

Ли Линбо закрыл глаза, волна тошноты и унижения, словно его раздели догола, поднялась из глубины желудка к горлу. Он крепко стиснул зубы, кадык резко дёргался вверх-вниз, и только так ему удалось сдержать эту бурлящую волну унижения. Он резко повернулся, оставляя за собой лишь слегка дрожащую спину, обращённую к зеркалу, отказываясь видеть этот искажённый образ.

«Преображение» было всесторонней, без единого просвета пыткой.

Тяжёлые ботинки на толстом каблуке, словно орудие пытки, были надеты на ноги Ли Линбо. Ли Итин, облокотившись на руки, превратила команды строевой стойки в острые выкрики: — Таз! Двигай! Колени вместе! Лодыжки не болтаются! Ты модель, а не солдат, только что спрыгнувший с танка!

Он неуклюже пытался имитировать женскую походку, которую видел в воспоминаниях, медленно передвигаясь с одной ноги на другую по натертому воском деревянному полу. Лодыжки ныли, колени были скованы, словно ржавые дверные петли. Каждая попытка имитировать женскую грациозную походку вызывала сильное сопротивление мышц бедра. Пот быстро пропитал утягивающую одежду на спине, липко прилипая к коже, удушающая жара не отступала.

— Стоп! Голос! — Ли Итин схватила его за подбородок. — «Ван Линлин»! Скажи что-нибудь!

Он с трудом попытался повысить голос: — Товарищ Ли Итин… — В момент выхода из его уст, низкий, хриплый голос Ли Линбо упрямо оставался в нём, а в конце даже проскользнул раздражающий его мужской фальцет. Он резко замолчал, волна стыда мгновенно залила мочки ушей и шею. Ли Итин, однако, достала диктофон и безжалостно включила запись высокого, тонкого голоса преступника-переодетого мужчины во время тренировки: — Слушай внимательно разницу! Подавай звук отсюда! — Её пальцы с силой надавили ниже его кадыка. — Зажимай! Крепче зажимай!

Ещё труднее было оттачивать детали.

Перед туалетным столиком, рядами стояли разноцветные баночки, источая резкий химический запах. Она, взяв Ли Линбо за подбородок, словно обрабатывая кусок дерева, который нуждается в резьбе, грубо нанесла пудру, покрывая его лёгкую синеву от щетины, без всякой нежности. Холодная кисть для пудры скользила по коже, густой слой пудры заполнял каждую неровность кожи, словно толстая гипсовая маска, наложенная на лицо. Клей для накладных ресниц щипал глаза, вызывая жжение и боль, каждое моргание было похоже на трение песка о глазное яблоко. Когда Ли Итин наносила помаду на его губы, это скользкое, липкое ощущение было ещё более похоже на осквернение, и его желудок сводило ещё сильнее.

— Крась ногти, не ковыряй! Если волосы отрасли, не брей, отращивай! — приказ Ли Итин повис в воздухе. — С этого дня, видишь оконное стекло, витрину магазина, даже лужу — везде смотрись! Всегда проверяй, что ты «Ван Линлин»! Как есть палочками, как сидеть, сдвигая ноги, как оттопыривать мизинец, когда чешешься… всё это нужно изменить!

Ли Линбо сидел на стуле, опустив голову. Пот просачивался по краю густого парика, стекая по вискам, пролагая на густом слое пудры след мокрой растерянности. Каждый вдох нёс тяжёлое, холодное давление силиконовых имплантов внутри моделирующей одежды. Он был похож на глиняную куклу, насильственно вылепленную и раскрашенную, задыхающуюся в тишине в тщательно построенной клетке.

http://tl.rulate.ru/book/197899/21969608