Готовый перевод Dad, I Want to Be a Salted Fish with Cheat Family / Папа-читер и дочка-лентяйка против всего мира: Глава 4

Вода стала прохладной.

Фуфу моргнула и взглянула на дядю Юньци, который выглядел задумчивым и, казалось, витал в облаках. Она подумала:

«Хотя играть с утками в воде весело, мне немного холодно».

Девочка протянула маленькую ручку и ущипнула мужчину за щеку, её детский голосок звучал недовольно: «Дядя Юньци, я больше не хочу купаться!»

Ей хотелось играть снаружи!

Се Юньци очнулся, тихо извинился, встал и, схватив лежавшее рядом полотенце, завернул малышку с ног до головы, оставив торчать только мокрую макушку.

Едва выйдя из ванной, он увидел Хэ Цзююя, сидевшего на диване. Только он собрался что-то сказать, как мужчина вскочил, словно пружина, и стремительно бросился в ванную, хлопнув дверью.

Се Юньци: «……» Что с ним случилось?

Мужчина и раньше вёл себя ненормально, но это уже не первый и не второй раз. Он покачал головой, не обратив внимания, и прошёл в комнату.

Малышку, окутанную паром, завернули в полотенце, как куколку, и положили на кровать. Она, покачивая головой, ждала, пока Се Юньци оденет её.

Тем временем Хэ Цзююй, почувствовавший, что наконец-то спасён, неторопливо вошёл в комнату. Редко проявляя отцовскую заботу, он сказал: «Я одену её, а ты иди купайся».

Се Юньци удивлённо приподнял брови, затем кивнул: «Её пижама в нижнем левом ящике шкафа», — и ушёл купаться.

От неё пахло маслом и гелем для душа, настоящая мать.

Хэ Цзююй открыл ящик, долго выбирал и наконец вытащил маленькую пижамку с Китти.

Затем он развернул полотенце малышки, нашёл прорези для рук и ног и натянул пижаму.

Фуфу растрёпанная, с растерянным выражением лица. К счастью, пижама была удобной, и, несмотря на грубые движения, её всё же удалось надеть.

— Папа, ещё не нанесли крем, — малышка коснулась своей щеки.

— Крем? — Мужчина явно не знал об этом этапе.

Он нахмурился, глядя на кучу баночек и склянок на столе:

Детская присыпка

Детский лосьон

Детский увлажняющий крем

Что это за штуки?

Обычно этим занимался Се Юньци, и он понятия не имел, что именно нужно наносить.

Возможно, потому что пришлось ждать слишком долго, Фуфу стала нетерпеливой.

— Папа, это детский крем! Ты такой глупый!

Уже почти время спать, а папа так медлит!

Хэ Цзююй: «……»

Он открыл крышку, зачерпнул пальцем большую порцию и прямо нанёс на её лицо, затем, словно умывая, потёр круговыми движениями.

Фуфу: «……» Главное, что жива.

Не подозревая, что его презирают, Хэ Цзююй удовлетворенно кивнул после процедуры.

— Готово, иди спать!

Из-за того, что малышку раньше пытались похитить, они решили поставить детскую кроватку в их комнате, посередине между двумя кроватями.

Любой шорох мог бы их сразу разбудить.

Фуфу легла в свою персональную кроватку, укрылась одеяльцем и вдруг, вспомнив что-то, мягким голоском спросила: «Папа, как выглядит бабушка?»

Несколько дней назад дядя Юньци сказал ей, что они скоро вернутся домой, в место под названием Наньчэн, где их ждёт бабушка.

Бабушка — мама папы.

Мужчина, опиравшийся на изголовье кровати, замер. Температура вокруг, казалось, внезапно понизилась.

В глазах Хэ Цзююя была тьма, он молчал.

Не получив ответа от папы, Фуфу сонно потёрла глаза и, не в силах бороться с дремотой, тихо прошептала «Спокойной ночи, папа», прежде чем отправиться к Повелителю Снов.

Через некоторое время, услышав тихое посапывание, мужчина встал, накрыл одеялом раскинувшуюся во все стороны малышку и вышел.

Поскольку было почти полночь, в гостиной не горел свет, было темно.

Се Юньци, только что приняв душ, вышел и увидел мужчину, сидящего на диване и курящего.

Он первым делом зашёл в комнату, убедился, что малышка крепко спит, затем включил маленький ночник и прикрыл дверь, чтобы не разбудить её громким звуком. После этого он направился в гостиную.

Присев, Се Юньци молча взял пачку сигарет и закурил.

— Ты так давно не курил, — спустя некоторое время произнёс Хэ Цзююй нарочито небрежным голосом.

Его лицо скрывалось в темноте, невозможно было разглядеть выражение, лишь тусклый свет кончика пальца мелькал изредка.

— А ты разве курил? — Голос Се Юньци оставался неизменным, таким же безразличным.

С тех пор как Хэ Юньчжи привезли домой, они почти не курили.

Сегодня вечером, увидев, что мужчина вдруг закурил, он всё же немного удивился. Вероятно, он вспомнил тётю Юнь...

Хэ Цзююй молчал, его выражение лица отличалось от обычного бесшабашного вида, словно он был подавленным зверем.

Прошли годы, могила его матери в Наньчэне была убрана идеально, но он не навещал её.

Он боялся.

В те времена он был в полном беспорядке, не мог даже дать отпор. Он боялся увидеть нежную улыбку матери.

Это причинило бы ему невыносимую боль.

Хэ Цзююй криво усмехнулся, в его глазах появились скорбь.

— Он знает, что мы собираемся вернуться? — Се Юньци стряхнул пепел, незаметно сменив тему.

Он — это отец Хэ Цзююя, Хэ Циньдун.

— Нет, зачем ему знать? — Мужчина улыбнулся, затем прищурился.

— Выберем день и вернёмся. Через полмесяца у него день рождения, эта старая сволочь, чтобы сохранить лицо, наверняка устроит пышное празднество. Я, как сын, конечно, должен вернуться и проявить «сыновнюю» заботу.

Се Юньци молчал, лишь мысленно посочувствовал Хэ Циньдуну.

— Ладно, пора спать, — Хэ Цзююй потушил сигарету, затем встал и направился в другую комнату, добавив:

— Сегодня я сплю здесь, ты присмотри за этой малышкой.

Дверь комнаты закрылась.

Се Юньци посидел немного, затем вышел на балкон развесить одежду. Закончив, он хотел сразу вернуться в комнату, но, вспомнив о подавленном состоянии мужчины сегодня вечером, после некоторых колебаний, он всё же тихо приоткрыл дверь.

В темноте мужчина лежал на боку. Тусклый свет падал на его лицо. Не успев ничего понять, он услышал женский голос:

— Ваш покорный слуга обвиняет императорскую наложницу Си в связи с посторонними и осквернении гарема. Преступление неисчислимо!

Се Юньци: «……»

http://tl.rulate.ru/book/197895/22010640