Готовый перевод Elite Club Medic: From Special Forces to VIP Secrets / Спецназовец в элитном клубе: Лечу богачей и раскрываю тайны: Глава 12

Линь Чэньфэн вернулся в Мяочжай и провёл около полумесяца в спокойной и безмятежной жизни, похожей на горный ручей. В один из обычных тихих и ленивых дней, он присел перед своим домом у башен, в небольшом дворике, огороженном бамбуковым забором. Аккуратно раскладывал на бамбуковой циновке свежесобранные в глубине гор травы, ещё покрытые утренней росой и отдушиной земли.

Жаркое солнце пробивалось сквозь щели в огромных, похожих на веера листьях нескольких высоких банановых деревьев в углу двора, рассыпая по земле пёстрые, колышущиеся на ветру пятна света.

Воздух был наполнен терпким и свежим ароматом трав, испаряющихся под лучами солнца. Несколько упитанных кур породы «лухуа» неторопливо расхаживали по двору, издавая довольное «кудахтанье».

Именно в этот момент его старый, видавший виды телефон, сигнал в деревне ловивший то с перебоями, с многочисленными вмятинами на корпусе, совершенно неуместно и настойчиво зазвонил. На экране высветился незнакомый номер из региона Яньцзин.

Он слегка нахмурился, оторвал взгляд от трав, каждая из которых имела свою уникальную форму, помедлил мгновение, но всё же нажал зелёную кнопку приёма вызова.

— Здравствуйте… Это Линь Чэньфэн, господин Линь? — из трубки послышался осторожный и сдержанный голос молодой женщины. Её путунхуа был безупречен, как у диктора новостей, с очевидным профессионализмом и лёгкой неуверенностью в голосе.

— Это я. А вы кто? — тон Линь Чэньфэна естественным образом обрёл защитную оболочку, словно тонкий туман, внезапно поднявшийся в горах.

— Господин Линь, добрый день. Прошу прощения за беспокойство. Я — личный ассистент президента Мужун Сяоси, моя фамилия Мо, Мо Юйянь.

Женский голос на том конце провода сохранял безупречную вежливость: — Прежде всего, позвольте мне от имени президента Мужун и руководства клуба выразить вам самые искренние извинения за некоторые… прискорбные недоразумения, произошедшие ранее.

Линь Чэньфэн промолчал, лишь приложил телефон к уху и снова посмотрел вдаль, на окутанные лёгкой вечерней дымкой, плавно волнующиеся горные хребты, словно их пейзаж был куда привлекательнее содержания разговора.

Мо Юйянь, казалось, почувствовала молчаливое давление, она немного помолчала, подбирая слова.

Затем продолжила: — Господин Линь, ситуация такова. После вашего отъезда, президент Мужун прошла очень полное и тщательное ежегодное медицинское обследование, как положено по льготам для топ-менеджеров компании. Окончательные результаты… были готовы совсем недавно.

В её голосе, едва уловимо, проскользнула нотка сложности и неловкости: — Данные в отчёте показали… что у президента Мужун… резерв функции яичников действительно имеет некоторые…

не слишком оптимистичные отклонения. Диагноз, поставленный авторитетным экспертом, проводившим обследование, — это… симптомы тяжёлого «холода матки» с… явными рентгенологическими признаками непроходимости обеих фаллопиевых труб.

Более того, эксперт в отчёте… особо подчеркнул, что если не провести своевременное, систематическое и глубокое лечение и вмешательство, текущее состояние действительно может… оказать чрезвычайно серьёзное, даже… необратимое негативное влияние на вашу будущую… репродуктивную функцию.

Она почти насилу проговаривала холодные, полные медицинской терминологии вердикты из отчёта, и эти вердикты почти в точности, слово в слово, совпадали с диагнозом, который Линь Чэньфэн поставил в кабинете, используя всего три пальца.

— И что с того? — голос Линь Чэньфэна оставался таким же ровным, словно он спрашивал о погоде, без малейших эмоциональных колебаний, будто слушал о каком-то происшествии на далёкой планете, не имеющем к нему никакого отношения.

Мо Юйянь на том конце провода явно глубоко вздохнула, стараясь сделать тон более искренним, даже с ноткой едва уловимой мольбы: — Поэтому президент Мужун, и все руководители клуба, глубоко и искренне осознали вашу выдающуюся, даже… почти волшебную диагностическую способность и прозорливость.

Мы здесь, с величайшей искренностью, надеемся вновь пригласить вас в Клуб Столицы, чтобы продолжить занимать важную должность специального консультанта по здоровью.

Мы готовы предложить вам значительно превосходящие прежние, более щедрые условия оплаты труда, а также… новую рабочую среду, которая будет абсолютно уважать ваше профессиональное суждение и гарантировать вам свободу действий в медицинской практике.

Президент Мужун также особо поручила передать, что если вы согласитесь вернуться, все предыдущие неприятности будут забыты, как будто их и не было, и она готова… лично принести вам свои извинения.

— Забыты? Лично извиниться? — услышав это, уголки губ Линь Чэньфэна непроизвольно изогнулись в едва заметной, но холодной и насмешливой дуге.

Перед его глазами мгновенно промелькнуло заносчивое лицо Мужун Сяоси, когда она в тот день, словно отгоняя комара, велела ему «катиться», её прекрасное лицо было полно высокомерия и презрения. Он обратился в телефонную трубку, его голос был чётким, ровным, но с непреклонной решимостью, подобной горной вершине:

— Ассистент Мо, будьте добры, передайте от меня благодарность президенту Мужун и всем руководителям клуба за их «доброе намерение». Однако, правда, не стоит.

— По… почему? — Мо Юйянь явно совершенно не ожидала, что он откажется так решительно, даже без малейших колебаний, её голос был полон растерянности и недоумения.

— Господин Линь, пожалуйста, ещё раз тщательно всё обдумайте! Любые условия, мы можем спокойно обсудить! Президент Мужун в этот раз действительно искренне…

— Искренне? — Линь Чэньфэн бесцеремонно прервал её, насмешка в его голосе стала ещё более явной, хотя и оставалась тихой, но острой, как игла.

— Я так не думаю. Если бы они искренне осознали свою ошибку и действительно нуждались в помощи, то должны были бы проявить минимально необходимую учтивость и искренность просящего. Отправить ассистента, чтобы позвонить через тысячи миль, с высокомерным тоном, словно подавая милостыню, предложить должность, простое «забудем» и «извинения», и пытаться так легко стереть прошлые унижения? Такого, пожалуй, в мире не бывает.

Он сделал небольшую паузу, его взгляд по-прежнему был прикован к окутанным туманом зелёным горным хребтам вдалеке. Его голос был негромким.

Но он нёс в себе неоспоримую, твёрдую силу, идущую из глубин крови и земли: — Пожалуйста, передайте президенту Мужун мои слова. Я, Линь Чэньфэн, человек скромный, не имеющий веса, не могу позволить себе такую роскошную обитель, как Клуб Столицы.

А её высокомерное поведение, подобно летней грозе в июне, непредсказуемо, я, простой деревенский лекарь Мяо, от природы неуклюжий, не смогу ей угодить и не достоин такой чести.

Её болезнь, возможно, современная западная медицина имеет свои передовые методы лечения с помощью аппаратуры, но у нашей семьи Мяо, с многовековой мудростью, есть свои уникальные, природные решения, которые ничуть не уступают другим методам.

Если президент Мужун действительно искренна, если она действительно от всего сердца верит в мои медицинские навыки, если она действительно остро нуждается в решении своей глубокой, хронической проблемы, касающейся её будущего счастья…»

На этом месте он намеренно затянул паузу, словно смакуя каждое следующее слово на языке.

Затем, слово за словом, предельно ясно, он произнёс ту поразительную фразу, которая могла бы потрясти Мо Юйянь, да и весь круг Яньцзина: — …тогда пусть она опустится, лично проделает путь и придёт в эту горную деревню Мяо в Гуйчжоу, и с почтением, — пригласит — меня — сюда.

Как только он закончил говорить, не дожидаясь никакой реакции от ошеломлённой до смерти Мо Юйянь, даже не произнеся бесполезного звука, Линь Чэньфэн решительно и почти грубо нажал кнопку завершения вызова.

Он небрежно бросил старый телефон, ещё хранящий тепло её удивления, на ближайший бамбуковый шезлонг, издав тихий «клац».

Затем он снова наклонился, поднял небольшой и удобный мотыгу для сбора трав и продолжил сосредоточенно разбирать разложенные перед ним травы, источающие жизненную силу, его движения были спокойны, выражение лица — безмятежно.

Словно тот звонок издалека, представляющий богатство, власть и возможности, о которых мечтают бесчисленные люди, был лишь случайным порывом ветра в горах, который быстро рассеялся, не оставив и следа на озере его души.

Яркое солнце без остатка заливало его слегка согнутую, крепкую спину, отбрасывая короткую и густую тень у его ног, похожую на силуэт горы.

Горный ветер, несущий аромат трав и влаги, мягко обдувал двор, взъерошивая несколько непослушных прядей волос на его лбу.

Он также приносил свежий аромат рисовых полей с террас вдалеке, и ещё более далёкое, скрытое в гуще леса, пение неизвестных птиц — чистое и свободное.

Суета и блеск Яньцзина в этот момент, казалось, были полностью очищены и изолированы этими необъятными горами и чистыми звуками природы, ушедшие так далеко, словно сон из прошлой жизни.

http://tl.rulate.ru/book/197827/22297040