Готовый перевод My Idol Keeps Courting Death: Cat and Dog Love Story / Мой айдол каждый день нарывается на беду: Глава 10

– Могут ли проблемы, которые можно решить деньгами, быть настоящими проблемами? – Сяо Лу Синь Лу Сяолитодэ Цзао Ефскийшоде.

Сяо Лицзао, будучи опытным идолом, привыкшим к бурям на сцене и обладающим совершенной способностью к импровизации, поднёс ладонь к лицу Цзян Цзыму и, не покраснев и не запыхавшись, показал знак V.

– Йееее~

– Дай ещё двести тысяч.

Цзян Цзыму, увидев это, тут же помрачнела: «Неужели я так дёшево стою?» – пробормотала она про себя, но всё же протянула ладонь к Сяо Лицзао.

– Honey, give me five! Come on, High five!

– Без пятисот тысяч даже не думай.

– Я говорю, колдунья, ты переходишь все границы. Но за эпизодическую роль, разве двести тысяч плюс коробка куриных ножек – это не щедро?

Цзян Цзыму скосила глаза, взглянула наверх и ответила: – Пятьсот тысяч стартовая цена, нет искренности – нет и разговора. Ещё будешь торговаться, так я тебе устрою комбинацию из шести, семи, восьми и девяти ударов!

Ладно, ладно. Сяо Лицзао рассмеялся от досады, дал Цзян Цзыму громкое «high five» и, руководствуясь мещанским принципом «кто платит, тот и заказывает музыку», изо всех сил сжал её пальцы прямо на глазах у всех.

Пять минут спустя, за длинным столом в гостиной, шестеро сидели рядком и смотрели друг на друга. Атмосфера была весьма неловкой.

Цзян Цзыму незаметно оглядела сидящих рядом, собралась с духом и натянула на лицо свою фирменную фальшивую улыбку.

– Столько гостей нагрянуло внезапно, я и правда немного растерялась, – Цзян Цзыму скинула тапочки и, ступая босыми ногами, начала играть с собакой.

– Может, устроим ужин с хого? Или сыграем в командную игру?

Цзян Цзыму никак не могла игнорировать свирепый взгляд Сяо Лицзао, покачала головой и сама исправилась: – Если совсем ничего не придумаем, можем поиграть в маджонг, чтобы прославить национальное достояние.

Сяо Лицзао хихикнул, его голос звучал фальшиво до невозможности.

– Дорогая, не шути. Я знаю, ты недовольна их внезапным визитом. Честно говоря, я тоже не в восторге.

Вот уж действительно, сидишь себе спокойно, а на тебя с неба падает горшок. Цзян Цзыму, сохраняя улыбку, подумала: «Тебе не нравится – ну и ладно, зачем меня в это впутывать? Мне и так хорошо, я бесплатное представление смотрю и деньги получаю».

Гао Сяоцин и У Жань обменялись понимающими взглядами.

– Цзаоцзы, мы с Жань-цзе не специально пришли тебя беспокоить. Просто… просто собаки так соскучились по тебе, что не могут без тебя жить.

Цзян Цзыму внимательно посмотрела на свежеподкрашенное лицо Гао Сяоцин, а затем внезапно сказала Сяо Лицзао: – Видишь? Это они по тебе скучают.

Едва успев это сказать, Цзян Цзыму вдруг почувствовала, что её слова прозвучали не совсем правильно. Она поправила формулировку, делая всё ещё хуже: – Нет, я имела в виду, что только собаки скучают по тебе… Нет, это собаки скучают по тебе…

Гао Сяоцин, будучи малоизвестной актрисой, которая три года прозябала в компании Сяо Лицзао, довольствовалась лишь мелкими ролями в «антияпонских сериалах», совершенно не умела управлять своими эмоциями. Её губы открывались и закрывались, искажая лицо, излишне украшенное косметикой, выдавая с головой всё недовольство.

У Жань, услышав это, тут же приняла выражение пренебрежения, словно говоря: «Какая курица к нам затесалась?», и нарочито небрежно откинулась назад, спокойно ответив: – В любом случае, это лучше, чем госпожа Цзян. Вы впервые встретились с Эр Я, Эр Хуа и Эр Ша, а уже ведёте себя так, будто сто лет дружбу водили.

Цзян Цзыму не обиделась, на её лице почти не было эмоций: – Ничего не поделаешь, я такая, нравлюсь собакам. Ой, нет, нравлюсь только собакам. – Сказав это, она изо всех сил положила свою руку, сжатую в кулаке со Сяо Лицзао, на стол, не скрывая, что бросила на Сяо Лицзао презрительный взгляд. Затем последовала команда: – Отпусти, – от которой даже Цюань Лэчжэн, сидевший дальше всех, вздрогнул.

Сяо Лицзао, увидев это, понял, какую игру затеяла Цзян Цзыму, мягко отпустил её руку и растерянно наблюдал, как Цзян Цзыму по очереди играет с тремя собаками, делая им «show me your hand».

– Раз играешь – играй до конца, – актёрский талант Сяо Лицзао, пробудившийся после долгого перерыва, наконец-то проснулся. – В дворцовых интригах королю всегда нужно поддерживать главную героиню.

Разобравшись в ситуации, Сяо Лицзао не стал медлить. Девятнадцатилетний юноша, вдруг ссутулившись и сжавшись, поджал руки к груди, присел перед Цзян Цзыму, словно щенок, и, высунув язык, залаял «гав-гав-гав» даже лучше настоящей собаки.

– Ученик, которого можно учить, – Цзян Цзыму склонила голову, глядя на Сяо Лицзао, который отбирал роль у её собаки. Она повертела глазами, с беспомощным видом взяла человеческую «лапу» Сяо Лицзао и, приподняв бровь, с улыбкой сказала У Жань: – Смотри, я же говорила, я нравлюсь собакам.

Гунцзы, которая до этого молчала, наблюдая за представлением, наконец не выдержала. Она нервно потирала руки, словно муха, и мысленно повторяла: «Этот навык ухаживания за девушкой – просто максимум. Что за божественная любовь!» Но почему нельзя поменять эту госпожу Цзян на Ли Фэна? Мысли о несправедливости заполняли её.

– Honey, те плакаты и стенды у тебя наверху в комнате очень меня беспокоят.

Цзян Цзыму невинно моргнула: – Дорогой, ты же обещал мне не мешать моим увлечениям.

Услышав это, Цюань Лэчжэн немного занервничал и бросил Сяо Лицзао взгляд, полный сочувствия: «Брат, я тебя понимаю». Затем он тихо вставил, добавив от себя: – Хотя Цзаоцзы мне как младший брат, я должен быть объективен. За столько лет в индустрии развлечений не было никого красивее его.

Как Цзян Цзыму могла не понять скрытый смысл в словах Цюань Лэчжэна?

– Я слепая.

Сяо Лицзао обвёл взглядом всех присутствующих, строго руководствуясь принципом «если умирать, то вместе» и «умереть в один день, в один час – вот настоящая братская дружба». Он поджал губы и, делая вид, что ему легко, сказал: – Моя Honey просто страдает избирательной слепотой. У неё редкое заболевание, вы, как родственник больного, должны это понимать, не так ли?

Не дожидаясь ответа Цюань Лэчжэна, Сяо Лицзао подмигнул Гунцзы и с улыбкой произнёс: – Эта невестка, если честно, мой брат обладает обаянием зрелого мужчины, которого я не могу сравниться. Он гораздо красивее меня, понимаете?

«Если умеешь говорить – говори больше, если нет – заткнись!» – подумал Цюань Лэчжэн.

Цюань Лэчжэн выдавил улыбку, его глаза стали похожи на подведённые дымом, демонстрируя, что значит «мой брат наблюдает за тобой».

– Я говорю, Цзаоцзы, невестка так невестка, почему «эта невестка»?

Сяо Лицзао развёл руками, с беспомощным видом: – Ты ведь не знаешь, брат. Даже если ты уйдёшь в отставку и сменишь имя, твоя легенда останется.

– Восемь лет, в интернете нет ни одного видео обо мне, где бы не было твоих комментариев.

Сяо Лицзао вздохнул и покачал головой: – «Цзаоцзы, я твоя невестка», «Невестка Цюань Лэчжэна была здесь», а ещё более абсурдно, девочки сами создали «Ассоциацию заботы о младшем брате» и вывесили баннеры на моих концертах! Каждый раз! На каждом концерте твоя «Армия Чжэнгуй» устраивала дебош! Просто трогательная братская дружба.

«Столько лет я, ребёнок, всё это терпел. Это слишком сложные отношения для моего возраста…»

Цзян Цзыму не успела проглотить воду и с брызгами выплюнула её прямо в Эр Ша.

Сяо Лицзао наполовину серьёзно, наполовину шутя подал Цзян Цзыму салфетку. Этот, казалось бы, заботливый жест, сопровождающийся невидимым для окружающих взглядом, передавал недружелюбное сообщение: «Что ты делаешь? Сначала вытри мою собаку. Ты можешь возместить ущерб, если с Эр Ша что-то случится?»

– Брат… – Сяо Лицзао наклонился, протянул руку и похлопал Цюань Лэчжэна по колену. – У тебя столько жён, как я могу знать, какая из них какая?

– Гунцзы – это моя жена, которую я привёл в дом с честью и достоинством!

– Когда мы встретились в Америке в прошлом году, рядом с тобой была не…

Цюань Лэчжэн вздрогнул от испуга и метнул зажигалку.

«Что это за хлипкая братская дружба? Не бьёшь тебя несколько дней – залезешь на крышу и будешь там скакать, да?»

– Ты только уехал, а Гунцзы тут же появилась в моей жизни. Я преследовал её от Америки до Японии, и только после трёх месяцев уговоров и подбиваний я смог её жениться.

Сяо Лицзао: «С тех пор как ты тайно переехал в Америку, сколько у тебя было отношений, ты сам знаешь? Каждые из них ты вкладывал 100% и клялся, что вступишь в брак? С твоей статистикой в семь дней на каждую, три месяца – это действительно необычно долго».

Цюань Лэчжэн немного занервничал, бросил взгляд на Сяо Лицзао и беззвучно проговорил губами: «Законные супруги».

Цюань Лэчжэн сложил пальцы на груди, принял очень серьёзное выражение лица и задушевно признался своей жене: – В тот момент, когда Гунцзы появилась передо мной, мои звёзды были ею, море было ею, будущее было ею, вся моя жизнь – это она. Мой весь мир, каждая травинка, каждый вдох – всё это она. – Только Гунцзы – это тот клочок земли в моём сердце, «единственный законный владелец», которому я «предан всей душой».

Присутствующие зрители почувствовали дискомфорт: «Ха-ха. Эти банальные любовные утехи вызывают мурашки не оптом, а только в розницу».

Гунцзы, будучи наполовину японкой, наполовину китаянкой, демонстрировала прекрасное владение китайским. Услышав такое фантастическое признание Цюань Лэчжэна, она выглядела глубоко тронутой и всё понимающей.

– Хотя я тебя очень люблю… – услышав это, Цюань Лэчжэн чуть не рассвирепел. Ведь эти прямые слова были сказаны его женой своему брату.

Сяо Лицзао немного нервничал, взглянул на брата и поспешно махнул рукой, подразумевая: «Есть что сказать – говори, брат. После «хотя» идёт «но», а это самое главное».

Гунцзы схватила свою сумку для покупок Neverfull, порылась в ней и, достав, повернулась и показала фанатский стержень «Леса Цзаоцзы» Сяо Лицзао, ритмично помахав им над головой.

– Но…

Сяо Лицзао: «Вот оно, главное!»

Гунцзы, продолжая говорить, достала ещё один фанатский стержень «Армии Чжэнгуй» Цюань Лэчжэна. – Но я также являюсь членом «Группы поддержки моего мёда» – я из первого поколения «Чжэнгуй».

Тут У Жань, которая до этого молчала, не выдержала. Она поспешно встала, подбежала к Гунцзы, взяла фанатский стержень и, присмотревшись, тут же сказала: – Этот сейчас стоит очень дорого. Ограниченная серия первого поколения, десять тысяч экземпляров были распроданы за пять минут после выхода. В прошлом году я умоляла свою кузину достать мне один на внутренней распродаже компании, но даже там конкуренция была такой ожесточённой, что её статус «золотого агента» совсем не помог, и я всё равно его не получила!

«Если мастер берётся за дело, сразу видно, кто есть кто». Древние мудрецы не обманывали меня.

– С тех пор как я встретила своего «мёда», моя жизнь стала нереальной. Как фанат, чем я заслужила право каждый день находиться рядом с этой всеми обожаемой суперзвездой?

Сяо Лицзао кивнул, повернув голову, увидел, что Цзян Цзыму занята «укрощением собаки» и, кажется, совершенно не интересуется словами Гунцзы.

– Кхм, Honey, научись тоже.

– О, – рассеянно ответила Цзян Цзыму, подумав: «Пусть какой-нибудь богатый папа снова пригласит Сяо Лицзао выступить, чтобы я могла насладиться его актёрской игрой. Такая игра не должна пропадать даром».

«Я бездарна и никчёмна, лишь бы поскорее закончить работу и уйти от тебя, суперзвезда».

«Мы ничего не связаны, всё зависит от твоих денег. » Да, именно так. Цзян Цзыму согнула пальцы и снова начала планировать своё «похороны» за два миллиона, нет, за два с половиной миллиона.

Гунцзы опустила голову, одной рукой держа два фанатских стержня, другой медленно убрала волосы за ухо. – Именно потому, что мой муж так выдающийся, я никогда не буду ревновать его из-за того, что так много женщин любят и обожают его.

– Наоборот, я хочу поблагодарить всех за то, что так любите и оберегаете моего «Honey», – сказала Гунцзы, вставая и делая поклон под девяносто градусов.

– Как хорошо сказано!

Цюань Лэчжэн внутренне подумал: «Я не против кого-то конкретно, но по сравнению с моим «Honey», все присутствующие фанаты – мусор».

Гордый Цюань Лэчжэн обменялся взглядами с Сяо Лицзао и начал синхронно аплодировать.

Гунцзы слегка покраснела: – Я не умею лгать, поэтому… я также хочу уточнить…

Гунцзы медленно сунула свободную руку в сумку, покопалась немного и, наконец, достала третий фанатский стержень. Этот был точно такой же, как в комнате Цзян Цзыму на втором этаже.

– На самом деле, я прекрасно понимаю чувства госпожи Цзян.

Улыбки на лицах Цюань Лэчжэна и Сяо Лицзао мгновенно застыли: «Нынешние фанаты так профессионально и открыто меняют объект обожания? Действительно, всем достаётся поровну!»

Казалось, что без разбора бьющий удар Гунцзы уже закончился. Однако, нахмурившись, она бросила ещё одну бомбу.

– Сегодняшний визит был действительно несколько внезапным. Когда я увидела вещи во втором этаже, я подумала, что слухи о двойном сочетании LI были правдой…

– Ведь в самом начале я была… я была вашим «Лэчжэном»… фанатом вашей пары! Вы были моей духовной опорой. Самые распространённые и самые просматриваемые фанфики о «Лэчжэне»… в основном… писала я…

– О, простите, я так разволновалась, что заплакала… Мой «мёд», прости, что не сообщила тебе раньше об этом…

Цзян Цзыму: «Боже мой! Госпожа Гунцзы, я не знаю, выдающийся ли кто-то другой, но сейчас вы просто превосходны!»

У Жань: «Я думала, ты только фанат Цзаоцзы, а оказалась фанатом пары, да ещё и мужской пары. Хм, презрение!»

Цюань Лэчжэн был в полном замешательстве. Он посмотрел на свою жену, потом на Сяо Лицзао, и наконец понял истинный смысл выражения лица Гунцзы, когда та увидела сувениры Ли Фэна: «Моя только что обретённая молодая жена оказалась глубоко скрытым фанатом мужской пары, да ещё и шипперила меня с моим братом. Стоит ли разводиться прямо сейчас? Жду срочного ответа».

«Ладно, не отвечайте, я лучше соберу вещи и уйду из жизни».

Сяо Лицзао глубоко вздохнул, посмотрел на брата, почувствовал, как кожа головы зашевелилась, и, не желая быть неучтивым, отодвинул свой стул ещё дальше от Цюань Лэчжэна.

– Чтобы избежать подозрений, избежать подозрений. Фанаты пар такие свирепые, что «видеть вас вместе – значит получить сахар, смотреть друг на друга – значит провести брачную ночь». Ради моей вечной чистоты, брат… с этого момента мы будем жить как незнакомцы, каждый своей жизнью.

Цзян Цзыму, которой «не страшно, когда всё плохо», наконец не выдержала. Она по очереди сдавила головы трёх «самых глупых» собак-хаски, наконец-то добившись, чтобы их яростные песни временно заглушили её собственный, похожий на свист, рёв.

– Ха-ха-ха-ха-ха… *ик*!

Текущая ситуация такова: Цюань Лэчжэн столкнулся с фанатом-одиночкой с многолетним стажем, который теперь стал фанатом его брата. Молодая жена Цюань Лэчжэна, на которой он недавно женился, теперь является фанатом пары его брата и Ли Фэна, более того, она является глубоко скрытым, самоотверженным мастером, которая жёстко сформировала пару из своего мужа и его брата и настолько увлеклась этой мужской парой, что потеряла голову. А Цзян Цзыму, девушка Сяо Лицзао вне индустрии, которую эксплуатируют за деньги и вынужденно используют как массовку, теперь является настоящим фанатом Ли Фэна.

Эх, как же всё запутано в этом кругу!

Гао Сяоцин недовольна: «Как может такая эпическая драма, где «король не встречается с королем», а «мужчина встречается с мужчиной», обойтись без меня, Гао Сяоцин, актрисы, певицы и звезды трёх жанров?»

Цзян Цзыму: «Пф-пф-пф, с твоим-то уровнем, когда ты даже в антияпонских сериалах только на эпизодических ролях, ты совершенно не подходишь для такой запутанной истории. Лучше тихо уйди и ложись спать».

http://tl.rulate.ru/book/197607/21883394