Готовый перевод Cut All Ties: From Despised Son-in-Law to Untouchable Boss / Унижали зятя? Теперь ползут на коленях обратно: Глава 9

Сердце Су Юэбай внезапно наполнилось сложными чувствами, настолько сложными, что она не могла подобрать слов, чтобы описать эту боль. Ей казалось, что что-то застряло в горле, и она хотела плакать, но слез не было! Все это она сделала сама!

Она замерла на месте надолго, прежде чем наконец прийти в себя. Затем она в отчаянии снова начала звонить Чжан Сяофэну.

— Извините, абонент, которого вы вызываете, находится вне зоны действия сети.

— Извините, абонент, которого вы вызываете, находится вне зоны действия сети.

— Извините, вы…

За десять минут Су Юэбай набрала номер Чжан Сяофэна более тридцати раз, но каждый раз телефон был выключен. Только тогда она поняла, что происходит, и поспешно взяла чужой телефон, чтобы позвонить снова. Но в этот раз раздался только один короткий гудок, и затем раздался холодный голос: «Извините, абонент, которого вы вызываете, в данный момент разговаривает».

Он отклонил вызов!

Су Юэбай беспомощно присела на землю, сильно провела руками по лицу. Она страдала! Невыносимо страдала! Обычно Чжан Сяофэн никогда бы так с ней не поступил. Не говоря уже о том, чтобы отклонять ее звонки, он бы даже не повесил трубку!\ Он всегда был к ней нежен, независимо от того, как она капризничала или вела себя своенравно, он всегда ее баловал, нежно заботился и любил!

Однажды она спросила Чжан Сяофэна: «Иногда я веду себя слишком своенравно? Кажется, я не думаю о твоих чувствах».

— Все в порядке, Юэюэ, ты очень милая, когда капризничаешь. Продолжай капризничать, я все тебе прощу.

Вспоминая это, Су Юэбай внезапно захотела плакать!

В то время, как бы она ни буйствовала, как бы ни капризничала, Чжан Сяофэн всегда воспринимал это как кокетство. Он не только не считал это своенравием, но и находил это милым! Прошлое всплывало в памяти одно за другим, и сердце Су Юэбай наполнилось унынием! Ей очень хотелось плакать!

Тогда она снова спросила: «Но я разбила твой телефон! Этот телефон ты купил, работая два месяца на летних каникулах, экономя каждую копейку!»

Это случилось из-за небольшой ссоры. Причина уже забылась. Су Юэбай в гневе разбила телефон Чжан Сяофэна. Только разбив его и увидев разбитый экран, она осознала свою импульсивность и спросила Чжан Сяофэна. К ее удивлению, Чжан Сяофэн лишь легкомысленно ответил: «Ничего страшного, это мелочь. В этом мире нет ничего важнее тебя. Неужели ты занимаешь место в моем сердце меньше, чем телефон?»

Тогда Су Юэбай была так тронута, что чуть не заплакала. Да, да, мы пара, мы встречаемся, и, конечно, то, как мы смотрим друг на друга, должно быть важнее всего остального. Но… кем она сделала его сейчас! Кем она его сделала!!

Су Юэбай почувствовала себя очень неловко, снова сильно провела руками по лицу. Глаза ее уже намокли.

Прошло очень, очень много времени, прежде чем она наконец встала и, потеряв всякий смысл жизни, направилась домой.

…………

Войдя в гостиную, Су Юэбай сразу увидела своего отца, Су Хайцяна, смотрящего телевизор. Это был комедийный фильм, и он время от времени громко смеялся. Ее мать, Ван Дуцзюань, тоже с радостью смеялась. Они беззаботно смотрели телевизор, совершенно не заботясь о том, где находится Чжан Сяофэн!

Сердце Су Юэбай сжалось от боли! Как они вообще могли так поступать? Неужели у них такие большие сердца? У них еще есть настроение сидеть здесь и смотреть телевизор, совершенно не заботясь о жизни и смерти зятя!

Увидев, что она вернулась, Су Хайцян повернулся и спросил: «Вернулась?»

— Тебе звонила полиция? — спросила Су Юэбай.

Су Хайцян достал телефон из кармана. Действительно, было несколько пропущенных вызовов. Он сказал: «Забыл, был увлечен телевизором и не услышал».

Сердце Су Юэбай наполнилось горечью! Она громко сказала: «Папа, полиция его нашла! Он в порядке! Но когда я ему звонила, он отклонил все мои звонки!»

Улыбка на лице Су Хайцяна мгновенно застыла, а затем он выругался: «Черт возьми, какой же он высокомерный!»

Ван Дуцзюань тоже помрачнела и холодно усмехнулась: «Приехал из бедной семьи, а самомнения больше, чем у кого бы то ни было. Он посмел повесить трубку? Вот это да!»

Видя, как эти двое себя ведут, Су Юэбай глубоко вздохнула и ничего не захотела говорить. Она направилась наверх.

— Подожди, дочь, не торопись. Чем больше ты будешь торопиться, тем больше он будет торжествовать. Мы должны победить в этой игре. Он определенно играет с тобой. Ты должна сохранять спокойствие и не поддаваться панике! — решительно сказал Су Хайцян ей в спину.

Су Юэбай снова вздохнула и, ничего не сказав, поднялась наверх.

Войдя в комнату, Су Юэбай посмотрела на кровать, на которой они провели так много ночей вместе. Ей стало тоскливо. Ощущение пустоты, одиночества и боли внезапно охватило ее. Ей было очень тяжело на душе!

«Раньше это я всегда вешала трубку. Он никогда не вешал первым. Даже когда разговор заканчивался, он ждал, пока я повешу. Он никогда не вешал первым, никогда не вешал мою трубку. А теперь он безжалостно повесил трубку, даже отклоняет мои звонки. Так вот каково это — быть отвергнутым?…»

Су Юэбай пробормотала себе под нос, чувствуя сильную боль и угнетение!

Теперь она наконец поняла, каково это — быть отвергнутым. Вспоминая первую ночь, когда он только переехал к ним домой, мать велела ему спать в кладовке, где даже кровати не было, только гамак. Его лицо тогда выражало недоверие, он понял, что мать пытается его запугать. Но он посмотрел на себя, и, не говоря ни слова, выбрал молчание. Он вытер унижение и пошел туда спать. На следующее утро, рано утром, его выгнала уборщица, сказав: «Мне нужно работать, здесь спать нельзя!» Он тогда растерялся, не зная, где ему жить.

Боже мой! Боже мой! Почему я тогда смотрела на это равнодушно, почему молчала, почему была как слепая, что со мной было!

Су Юэбай дрожала запястьями, чувствуя невыразимую горечь!

Через некоторое время, хотя родители не велели ему кормить ту овчарку, он каждый раз ходил кормить ее, почти каждый день, очень усердно. Тогда она спросила его, почему, но он не ответил. Только под ее настойчивыми расспросами он наконец сказал: «Эх, Юэюэ, я здесь чужой. Здесь даже уборщица смотрит на меня свысока. Только эта собака не презирает меня. Я почувствовал, что нашел себе подобного, и хотел быть с ней добрее».

Боже мой! Что это за слова! Тогда она думала, что он слишком чувствителен. Как мужчина, зачем так дорожить лицом? Но теперь она поняла, что дело было не в том, что он дорожил лицом, а в самоуважении! В достоинстве! В человеческом достоинстве! В одиночестве! В унижении! В чувстве ничтожности, когда тебя презирают, унижают и живут за чужой счет!!

Но кто был первопричиной всего этого? Это была она! Именно она настояла, чтобы он переехал и жил с ее семьей. Но почему она тогда так встала на сторону семьи? Они зашли слишком далеко!!

Но даже так, он терпел ее, никогда не уходил в гневе. Но на этот раз, когда лавина обрушилась, ни одна снежинка не была невиновной. После бесчисленных унижений, он был убит горем и разочарован, ушел! Ушел с разочарованием!

Однажды днем, когда готовился обед, хотя была уборщица, отец намеренно велел ему готовить. Он и так был занят работой, спешил вернуться домой и готовил на кухне. Он случайно порезал палец. Кровь хлынула, но отец, увидев это, не только ничего не сказал, но и выругался: «Готовить даже не умеешь, на что ты годишься!»

Мать Ван Дуцзюань еще яростнее ругалась: «Зачем ты вообще нужен!»

Затем, не обращая внимания, она приказала ему продолжать готовить. Он скрипел зубами от боли, но все же доделал. В конце концов, даже уборщица не выдержала, но она ничего не смела сказать. Когда еда была готова, он наконец пошел в клинику неподалеку, чтобы просто перевязать палец. Затем он вернулся и стоял у входной двери, держа миску с едой, его спина выглядела одинокой.

Господи! Почему я тогда ни разу не спросила, ни разу не позаботилась, ни разу не обратила внимания? Как вообще устроено мое сердце!

Когда он закончил есть и собирался ехать на работу на той Сантане, она наконец сказала ему: «Ты в порядке?»

— Все в порядке. Я могу терпеть. Но ты же понимаешь, я делаю это ради тебя. Ради тебя я могу терпеть все. В моих глазах ты самая лучшая. Встретить тебя — самая большая удача в моей жизни.

— Тогда ладно, иди на работу.

— Я пошел. Ах да, сегодня сильный ветер, береги себя, чтобы не простудиться. Я не хочу, чтобы то, что случилось в прошлый раз, повторилось. Я могу болеть с температурой 42 градуса, но ты не можешь. Если у тебя действительно поднимется такая температура, я буду страдать до боли в сердце.

Прошлое всплывало в памяти одно за другим, запястья Су Юэбай сильно задрожали. Она внезапно обхватила голову руками и разрыдалась!

Слезы текли из ее глаз, словно прорвало плотину, они текли непрерывно, капля за каплей, стремясь вниз. Ей было очень больно, очень неловко! Казалось, ее сердце разрезали пилой, пилили тысячи раз, разбросав маленькие кусочки на доске, истекая кровью, рвя сердце, испытывая невыносимую боль!!!!

http://tl.rulate.ru/book/197521/22113641