Готовый перевод Three Mafia Kings Fight for One Woman / Три короля мафии делят одну женщину: Глава 8

——На следующий день, во второй половине дня——

Телефон зазвонил снова и снова. Ло Ваньчжао, ощупывая всё вокруг в полусне, нащупала мобильник, нажала кнопку ответа и, приложив его к уху, сонно пробормотала: «Алло?»

— Сяся, ты наконец-то ответила! Ты знаешь, сколько времени? — Ло Ваньчжао показалось, что голос очень знакомый. — Сяся, тебе звонят.

Ло Ваньчжао протянула телефон Ань Сяохэ. В процессе она случайно нажала на громкую связь, и голос с той стороны снова закричал: «Вы же опаздываете!!»

Громкость и так была большая, а тут ещё и крик, так что обе мгновенно проснулись. Они резко открыли глаза, одновременно сели и переглянулись. Ань Сяохэ схватила телефон и бросилась в ванную, на бегу говоря: «Шэ-гэ, мы сейчас будем! Вчера поздно пили, забыли будильник поставить».

— Я же говорил тебе, Сяся~ Ты совсем не думаешь… — голос с той стороны продолжал ворчать.

Ло Ваньчжао тоже спрыгнула с кровати, быстро собрала одежду для них обеих, а затем тоже понеслась в ванную. С беспрецедентной скоростью они умылись и вышли из дома, не успев накраситься.

Когда они прибыли в студию Гу Шэ, ассистент как раз принёс их наряды. Гу Шэ бегло осмотрел их одежду и быстро подобрал макияж:

Ань Сяохэ была в небесно-голубом вечернем платье. От природы энергичная, в этом наряде она выглядела сдержанной и степенной. Гу Шэ слегка подкрутил ей волосы, хотя обычно она собирала их в аккуратный пучок, что совершенно не соответствовало её повседневному образу.

Ло Ваньчжао же была в эксклюзивном длинном платье винно-красного цвета. Её волосы, похожие на морские водоросли, были слегка собраны серебряной заколкой в виде змеи. Стройная, белоснежная шея напоминала лебединую. На ушах, что были на уровне бровей, красовались простые украшения из кроваво-красных рубинов. Крошечный ротик, словно вишенка, был подведён вызывающе-красной помадой. Вся она сияла, величественно и соблазнительно, разительно отличаясь от вчерашней себя.

Ань Сяохэ замерла на месте. Обычно Ло Ваньчжао одевалась скромно, редко выбирая такие насыщенные цвета. Гу Шэ удовлетворённо кивнул и сказал Ань Сяохэ: «Не стой как вкопанная, пора выезжать. В это время ещё могут быть пробки, так что успеть к началу — уже хорошо».

Девушки взяли сумочки и бросились к подземному паркингу…

——Средняя школа Инхэ——

Средняя школа Инхэ была известным элитным учебным заведением города М. Ученики, попадавшие сюда, были либо богаты, либо влиятельны. В каждом классе существовало несколько уровней, например, S, A, B, C и так далее. Деление зависело от учебной программы школы и семейного положения. Ло Ваньчжао и Ань Сяохэ учились в классе А, а Юнь Цзиньчэнь — в соседнем классе S. В классе S было очень мало учеников, он подразумевал индивидуальные занятия и был приоритетным направлением для школы Инхэ.

В школе было всё, что только можно пожелать. В большом актовом зале Инхэ можно было почувствовать себя во дворце из сказки. Высоко под потолком сверкали ослепительные хрустальные люстры, словно мириады звёзд, заливая всё вокруг золотистым сиянием. Каждый граничный кристалл отражал завораживающий свет, создавая волшебную атмосферу. Бархатные портьеры колыхались от лёгкого ветерка, делая золочёные рельефы на стенах ещё более яркими; каждый узор казался покрытым лунным светом.

Официанты с серебряными подносами сновали среди гостей. Шампанское в хрустальных бокалах пенилось мелкими пузырьками, оранжево-крадкая жидкость отражала янтарный блеск в свете ламп. Уголок со сладостями напоминал миниатюрный дворец: макаруны были сложены в форме радуги, золотая фольга на поверхности муссовых пирожных едва заметно дрожала от потоков воздуха, а черешни на фруктовых тарталетках казались рубинами, покрытыми утренней росой.

Большие настенные часы возвестили о начале церемонии. Мужчина и женщина-ведущие вышли на сцену и начали говорить, сначала предоставив слово ответственному лицу школы, пожелав всем счастливого выпускного и светлого будущего. Затем на сцену должен был выйти представитель отличников — староста класса А, Линь Цзичуань, чтобы произнести речь. В это время Ло Ваньчжао и Ань Сяохэ всё ещё стояли в пробке. Телефоны Ло Ваньчжао и Ань Сяохэ разрывались от звонков. Они были главными танцовщицами, и следующим номером должно было стать их выступление, но Ло Ваньчжао ещё не было на месте. Она металась, как муравей на горячей сковороде, совершенно не зная, что делать. Вдруг она вспомнила, что представителем отличников является Линь Цзичуань, и можно попросить его о помощи. «Сяохэ! Я знаю, к кому обратиться!»

Ань Сяохэ, казалось, поняла, что она хочет сказать, и поспешно остановила её: «Нельзя!»

Ло Ваньчжао недовольно нахмурилась: «Почему? Ань Сяохэ, где твоя смелость, когда ты уговаривала меня ругать Юнь Цзиньчэня? Теперь он — наша единственная надежда».

Ань Сяохэ нервно теребила стразы на сумочке: «Но я боюсь ему звонить, я переживаю…»

Ло Ваньчжао рассмеялась: «Ты же не собираешься признаваться ему в любви, чего бояться? В худшем случае он просто не поможет».

Видя, что Ань Сяохэ всё ещё колеблется, Ло Ваньчжао решительно набрала номер Линь Цзичуаня. Он ответил на звонок как раз перед выходом на сцену: «Алло? Это Линь Цзичуань? Я — Ло Ваньчжао».

Зрачки Линь Цзичуаня сузились, сердце забилось быстрее: «Да, это я».

Ло Ваньчжао включила громкую связь, чтобы Ань Сяохэ тоже слышала: «Дело вот в чём, мы сейчас в дороге, я сегодня главная танцовщица, но мне нужно немного времени, не знаешь ли ты…» Закончив фразу, Ло Ваньчжао с улыбкой посмотрела на нервное лицо Ань Сяохэ.

— Предоставьте это мне, вы спешите. — Коротко сказав это, Линь Цзичуань повесил трубку, спокойно взял микрофон у ведущего и направился к сцене. Линь Цзичуань взглянул на карточку в руке и просто убрал её в карман.

На втором этаже главного зала, спиной прислонившись к резному мраморному парапету, стояла фигура. Кончиками пальцев он небрежно держал тонкую ножку высокого бокала, в котором винно-красная жидкость лениво плескалась по стенкам. Черно-золотой пиджак сидел безупречно, плечи были острыми, словно выкроенными ножом, а линия спины от воротника сходилась к талии, чёткая, будто очерченная лунным светом. Вечерний бриз колыхал воротник слегка расстёгнутой рубашки, обнажая небольшой участок ключицы, которая в сочетании с браслетом дорогой наручной часов отбрасывала мелкие блики. Он слегка повернулся, дно бокала иногда глухо стучало о парапет, звук проникал в самое сердце. Даже его рука, державшая бокал, с чётко выраженными пальцами, казалась произведением искусства, искусно вылепленным самим Богом.

Юнь Цзиньчэнь спокойно слушал речь внизу, боковым зрением, казалось, выискивая кого-то в толпе.

Через некоторое время толпа стала проявлять нетерпение: «Что-то он затянул», «Я думал, Линь Цзичуань не такой болтливый», «Наверное, скоро закончится».

Линь Цзичуань на сцене игнорировал происходящее в зале и продолжал говорить. Ещё через некоторое время шум внизу усилился: «Что сегодня с этим Линь Цзичуанем?», «Говорит больше, чем руководство школы!», «Чего он добивается?», «Раньше я не замечал, что он такой разговорчивый!»

Юнь Цзиньчэнь на втором этаже нахмурился. Он тоже почувствовал, что что-то не так. Мельком оглядев толпу, он быстро понял причину. С презрением фыркнув, он залпом осушил бокал с вином…

http://tl.rulate.ru/book/197313/21803697