Готовый перевод A Modern History Class Audited by Emperors / Мои уроки истории транслируются в прошлое? Цезарь в шоке от развала своей империи!: Глава 41. Вернуть любой ценой! Обязательное образование потрясает эпохи! (Часть 1)

Глава 41. Вернуть любой ценой! Обязательное образование потрясает эпохи!

— Это… что вообще происходит? — поражённые возгласы эхом разносились сквозь пространство и время.

— Спасти от отчисления?!

— То есть… государство не позволяет ни одному ученику бросить учёбу?!

— И учителя должны сами идти к нерадивым школьникам и умолять их вернуться?!

Для Линь Сяо и его коллег работа учителя уже давно перестала ограничиваться лишь скучным пересказом параграфов у школьной доски. На их плечи, словно невидимый свинцовый плащ, ложилась целая гора обязанностей, которые казались «дополнительными», но на деле были их прямым крестом.

Вот и сейчас на Линь Сяо свалилась эта пресловутая миссия по возвращению блудных учеников в лоно школы. Это был один из краеугольных камней современного обязательного образования, и цель у него была только одна: ни один ребенок, достигший школьного возраста, не должен оказаться выброшенным на обочину жизни. Право на образование было священным, и система защищала его с яростью цепного пса.

Но то, что для людей XXI века было рутиной, для зрителей из прошлого стало разорвавшейся бомбой. Наблюдавшие за трансляцией императоры, убеленные сединами ученые и юные студенты буквально лишились дара речи.

Великая Цинь.

Цинь Шихуанди стоял перед Небесным Экраном, широко раскрыв глаза. Рядом с ним Ли Сы так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки. На их лицах застыл священный ужас, смешанный с восхищением.

Со времен династий Ся и Шан, и на протяжении всей эпохи Чжоу, доступ к знаниям был абсолютной, неприкасаемой привилегией аристократии. Только кровь и происхождение давали право держать в руках свиток. И лишь в период Весен и Осеней великий Конфуций впервые открыл частную школу, бросив в мир крамольную мысль: «В обучении нет различий между людьми», тем самым пробив первую брешь в монополии знати.

Затем, в эпоху Ста Школ, моисты, даосы и другие мыслители продолжили толкать колесницу просвещения в массы простолюдинов.

Но Великая Цинь пошла иным путем. Государство выжгло частные школы каленым железом. Оставили лишь горстку казенных училищ, где законом была жестокость, учителями — безжалостные чиновники, а вся наука сводилась к зубрежке кодексов и правилам составления доносов.

А теперь… Они видят, как директор какой-то крохотной, захудалой школы из будущего выступает от лица всего государства! И его главная забота — не собрать налоги, не набрать рекрутов, а заставить крестьянских детей учиться! Он отправляет отряды учителей, словно солдат, чтобы вернуть в классы тех, кто стоит на пороге тьмы невежества.

Сквозь призму этого простого, казалось бы, приказа, Цинь Шихуанди и Ли Сы увидели истинную, пугающую мощь государства будущего. Их образовательные ресурсы были настолько безграничны, что разум отказывался это воспринимать.

— Как такое возможно… — шептали в других эпохах.

— Учителя просят учеников вернуться?

— Школа сама борется с отсевом? Да что это за мир такой?!

Северная Сун. Второй год эры Цзяю (1057 год).

Столица Бяньцзин кипела. Сюда, в преддверии императорских экзаменов, съехался весь цвет нации — молодые, амбициозные таланты, чьи имена вскоре навсегда будут вписаны в золотые страницы истории. Су Дунпо, Су Чжэ, Цзэн Гун, Чжан Цзай, Цзэн Бу…

Стоя на площадях и глядя в Небесный Экран, они качали головами, словно в бреду. Они, лучшие умы империи, знали цену знаниям. Они знали, каково это — выгрызать право на учебу, замерзая над книгами при свете лучины, голодая, превозмогая бедность. Но чтобы обычная школа… чтобы сами наставники так тряслись над тем, что кто-то бросил учебу?! Чтобы они снаряжали целые экспедиции в дома нерадивых юнцов?!

Это рвало их картину мира в клочья.

— Ни одного человека за бортом… Неужели они действительно способны на это? — голос Су Дунпо дрожал от волнения.

— Власти будущего заботятся о просвещении так же сильно, как наши государи! Но обеспечить каждого… Разве это не утопия? — вторил ему Цзэн Гун.

— И почему, скажите на милость, это взвалили на плечи Линь Сяо и его коллег? Разве это не прямая обязанность чиновников из управы?! Учитель должен преподавать, сеять разумное, а не бегать по горам за сбежавшими мальчишками! — возмущался кто-то из толпы.

Великая Мин.

Чжу Юаньчжан, восседая на драконьем троне, нахмурился. В его глазах мелькнуло удивление.

Он тоже понимал силу знаний. Он внедрил образование в систему оценки своих чиновников. Если в уезде было много неграмотных или бросивших учебу — местный начальник летел с должности, лишался жалованья, а то и головы. Страх перед законом, финансовые вливания, жесточайший контроль чиновничьего аппарата — Чжу Юаньчжан использовал все рычаги.

Но император был не дурак. Он прекрасно осознавал: в реалиях Великой Мин дотянуться до каждого оборванца в глухой деревне — задача невыполнимая. Для этого потребовались бы горы золота и армии инспекторов.

А тут… Почему эту грязную, административную работу выполняют обычные учителя вроде Линь Сяо? Император хотел слушать лекции этого дерзкого юнца об истории империй, а вместо этого Линь Сяо гонят в какие-то дебри заниматься «сохранением контингента»!

Больше всего древних поразило то, что учителя на экране, хоть и морщились от свалившейся на них дополнительной обузы, покорно кивали и без единого слова протеста шли выполнять приказ. Эта тихая самоотверженность вызывала трепет.

---

Тем временем Линь Сяо, проглотив неловкость от того, что его поставили в одну пару с отвергнутой им учительницей Сяо, с головой погрузился в подготовку.

Они не могли пойти к семьям неподготовленными. Во время вечерних занятий Линь и другие классные руководители подняли личные дела трех проблемных учеников из седьмых классов (один из 3-го, двое из 8-го), дотошно изучая их адреса, социальное положение и состав семей.

К моменту, когда прозвенел звонок с вечерних уроков, Небесный Экран плавно погас, завершив трансляцию.

Люди из прошлого расходились по домам в полнейшем смятении. Идея о том, что школьники учатся даже по ночам, уже казалась им чем-то фантастическим. Но мысль о всеобъемлющем обязательном образовании не давала им уснуть. Они с нетерпением ждали утра: как Линь Сяо будет уговаривать учеников? И, самое главное — почему в мире, где знания буквально валяются под ногами, а школы сияют чистотой, кто-то вообще по собственной воле отказывается учиться?!

Они прождали всю долгую, мучительную ночь.

И вот, когда солнце взошло, а учителя собрались во дворе школы, Экран вновь вспыхнул.

— Итак, у нашей группы три «потеряшки», — деловито начал заместитель директора Чэнь, поправляя очки. — Вчера учитель Чжао и Линь Сяо собрали досье на семьи. Маршруты намечены.

http://tl.rulate.ru/book/197300/22179077