Готовый перевод The Heiress of the 19th Century / Наследница из XIX века: Глава 23

Мир румян 023

На уроке иностранного языка Лолиса самодовольно огляделась по сторонам, открыла учебник и начала читать вслух. Она читала одно предложение, остальные повторяли за ней.

После урока она снова с довольным видом заговорила о флоросской служанке в их доме:

— Донна немного говорит по-хэлилански, но мама не разрешает ей говорить с нами на этом языке. Она должна обращаться к нам только по-флоросски… Мы с сёстрами уже можем свободно с ней разговаривать! В следующем году, когда наша семья поедет во Флорос, это очень пригодится!

— Лолиса в следующем году поедет во Флорос? — одна девочка посмотрела на неё с завистью.

Сейчас путешествия, с одной стороны, всё ещё были развлечением богатых. С другой — благодаря тому, что сведения распространялись быстрее, люди начали с любопытством относиться к далёким местам. Путешествия стали очень модным занятием, а уж поездка в другую страну — тем более.

Если пунктом назначения был Флорос, это вызывало ещё больше зависти. В конце концов, столицу Флороса называли и столицей моды, и столицей покупок.

— Вивиан, ты ей завидуешь? — тихо спросила Сьюзан.

Хотя Сьюзан тоже очень не любила Лолису, но если говорить честно, возможность поехать во Флорос всё равно вызывала у неё зависть.

Вивиан покачала головой:

— Путешествие — это интересно, но сама дорога слишком утомительная…

Вивиан относилась к путешествиям иначе, чем люди этой эпохи. В её прошлой жизни поездка куда-то, конечно, не была совсем уж пустяком, но и чем-то невероятно сложным тоже не считалась. Что странного в том, что у человека максимальный радиус перемещений — пятьсот, тысяча или две тысячи километров?

Все к этому привыкли.

А сейчас дальняя поездка всё ещё была большим событием даже для богатых. Поэтому отношение, естественно, отличалось.

— Дорога и правда утомительная, — Сьюзан, следуя словам Вивиан, вспомнила собственный опыт.

Она ещё никогда не путешествовала далеко. Самая дальняя её поездка была к тётке, жившей через два округа. Тогда они несколько дней ехали в карете, ночевали на постоялых дворах. В дороге плохо спали, плохо ели, карету ужасно трясло. Даже теперь воспоминание казалось беспорядочным и неприятным.

— Но если бы у меня была возможность, я всё равно хотела бы путешествовать, — в конце концов сказала Вивиан.

Главным образом потому, что в эту эпоху слишком мало было возможностей выйти за пределы привычного мира и расширить кругозор. Даже зная, что дорога тяжёлая, человек всё равно скорее согласился бы потерпеть.

Это было полной противоположностью её прошлой жизни: тогда путешествовать было легко, и она, наоборот, куда охотнее сидела дома.

После урока иностранного языка перемена была недолгой. Вскоре в класс вошла миссис Шарп, преподавательница математики.

Почти все ученицы ненавидели этот урок сильнее остальных.

На самом деле сначала они не так уж не любили арифметику. В начале преподавали самые базовые вещи, а детям такие понятия было сравнительно легко понять.

Но с прошлого года всё изменилось.

К середине прошлого учебного года их уровень сводился примерно к тому, что они могли считать все примеры на сложение и вычитание с помощью монет или счётных палочек, а ещё выполнять простые умножение, деление, действия с дробями и десятичными числами.

А потом начались смешанные вычисления, ввели несколько относительно сложных понятий — и стало трудно.

На самом деле уже с момента появления дробей некоторые ученицы начали отставать.

Ведь сложение дробей, по сравнению с обычным сложением, требовало дополнительного шага: найти общее кратное знаменателей и сначала преобразовать дроби. На словах это очень просто, но для ребёнка, изучающего математику, именно здесь очень легко ошибиться.

Кто-то будто понимал с первого раза, а кто-то постоянно ошибался, причём сам не мог понять, почему.

С арифметикой у Вивиан не было никаких проблем. Даже до восстановления памяти прошлой жизни она, опираясь на неясный внутренний инстинкт, могла хорошо учить математику.

А теперь она просто пролистала учебник математики на новый год и мысленно сказала: so easy.

Математика в эту эпоху уже достигла высокого уровня.

Проще говоря, всё, что Вивиан в прошлой жизни изучала в старшей школе, плюс математическая теория неестественных специальностей в университете, здесь уже существовало. И даже больше.

В истории всё было именно так: после второй половины XVII века в математике появилось невероятно много гениев.

Если говорить о времени, когда эти гении приносили миру свои результаты, Ньютон и Лейбниц — вторая половина XVII века, Гаусс — начало XIX века, Бернулли — конец XVII — начало XVIII века, Эйлер — середина XVIII века, Фурье — начало XIX века, Лагранж — конец XVIII века, Ферма — вторая половина XVII века…

Этот мир отличался от прошлой жизни Вивиан, но основные события были очень похожи. Часто менялись только люди, поэтому, читая некоторые исторические истории, Вивиан постоянно испытывала чувство дежавю.

Развитие математики, разумеется, тоже достигло уровня ранневикторианской эпохи.

Но проблема заключалась в том, что это был уровень лучших математиков.

Даже в прошлой жизни Вивиан, если человек заканчивал университет не по соответствующей специальности, его математика обычно оставалась на уровне нескольких веков назад.

Можно представить, как обстояли дела с обычными университетскими выпускниками в эту эпоху.

Если человек не занимался математикой профессионально и не был интеллектуалом, увлечённым этим предметом, он, наверное, изучал математику примерно до уровня до нашей эры.

И не стоит недооценивать этот уровень. До нашей эры были Евклид, Пифагор и другие великие люди. Если ещё учитывать математические достижения древней Индии и Китая того же времени, изучаемые вещи тоже были вовсе не простыми.

Последовательности, элементарная геометрия, уравнения и тому подобное… В эту эпоху это тоже знал далеко не каждый.

Поэтому, если Вивиан не собиралась становиться математиком, ей хватило бы запасов прошлой жизни, чтобы не волноваться за математику даже до университета.

Хотя в эту эпоху, как женщина, она всё равно не имела права учиться в университете.

Вивиан казалось, что всё просто. Большинству других учениц казалось, что всё очень трудно.

Но миссис Шарп это не волновало. Впрочем, и сами ученицы в большинстве своём тоже не особенно переживали.

В конце концов, то, что они учили сейчас, почти не имело для них смысла. В будущем им это не пригодится. В роли хозяйки дома, если нужно вести семейные счета, простого сложения, вычитания, умножения и деления вполне хватит.

К тому же это был последний год, и у многих мысли уже давно были не об учёбе.

Но Сьюзан была исключением.

После урока математики школьный служитель пришёл сообщить, что можно идти в столовую. Утренние занятия в школе начинались не слишком рано, поэтому после двух уроков уже наступало время обеда.

Вивиан поднялась, собираясь идти в столовую, а Сьюзан всё ещё сжимала в руках учебник арифметики. Она то смотрела в учебник, то на Вивиан, и с благоговением спросила:

— То, что миссис Шарп только что объясняла… ты всё поняла?

Вивиан кивнула.

Сьюзан тут же взяла её под руку:

— Пожалуйста, научи меня!

Вивиан пошла с ней в столовую и терпеливо сказала:

— Конечно. После обеда я смогу тебе объяснить.

На самом деле нынешний материал не был сложным, так что объяснение не займёт много времени. Именно поэтому Вивиан и предложила заняться после обеда, а не специально выделять длинный промежуток.

Обеды в Элитной женской академии миссис Шарп были неплохими. В конце концов, это была школа для детей из семей среднего класса, и за питание брали отдельную плату.

К слову, еду готовила не сама школа. Комнаты школы занимали шесть классов, а ещё были специальные кабинеты вроде художественной и музыкальной комнат. Пространство и так было тесным, для большой кухни места просто не оставалось.

А кухня, которая должна кормить больше сотни учителей и учениц, в эту эпоху не могла быть маленькой.

Поэтому обеды и послеобеденный чай школа фактически заказывала в ближайших ресторанах. В этом тоже был плюс: несколько ресторанов работали по очереди, так что вкус блюд был разнообразнее.

Может быть, образовательные учреждения этой эпохи были довольно простодушными? Во всяком случае, по ощущениям Вивиан, школа не особенно зарабатывала на питании. Оплачиваемая сумма соответствовала обедам и послеобеденному чаю. Если бы они ели в ресторане, расходы были бы примерно такими же.

— Сегодня у нас… холодная говядина, салат, картофель, бисквитный пирог и заварной пудинг. Есть заварной пудинг!

Сьюзан очень любила заварной пудинг. Увидев меню на доске в столовой, она с воодушевлением потянула Вивиан к местам.

Их места были довольно близко к передней части, потому что в столовой рассадка шла по годам обучения. Старшие классы сидели ближе всего к учительскому столу впереди.

Возможно, из-за послеобеденного чая порции на обед были не слишком большими, но вкус был хорошим.

Вивиан очень понравилась сегодняшняя холодная говядина. Приправы были довольно «сдержанными» — а в эту эпоху такое встречалось нечасто.

Выйдя из эпохи бедности на специи, жители Королевства Хэлилан, постепенно разбогатевшего благодаря развитию промышленности и торговли, наконец могли свободно пользоваться разными пряностями. По крайней мере, средний класс мог.

Из-за этого многие блюда часто становились слишком яркими и тяжёлыми на вкус. Вивиан такое никогда не переносила.

— Надеюсь, выпечка к послеобеденному чаю будет на уровне обеда, — сказала Сьюзан.

Сегодняшние заварной пудинг и бисквитный пирог её очень удовлетворили.

На самом деле Вивиан не слишком привыкла к тому, что в каждом из трёх приёмов пищи, особенно в обеде и ужине, есть десерт. Если бы она была дома, миссис Остин даже не готовила бы ей отдельную порцию сладкого.

Но это была школа. Обед был маленьким, без десерта не насытишься. К тому же если оставить слишком много еды, учителя станут делать замечания…

— …Привыкнуть невозможно. Вот что бывает, когда постоянно заказывают еду в маленьких ресторанчиках. Мама сказала мне «терпеть». В конце концов, за месяц всего один фунт, чего ещё ожидать? Даже мясной набор у «Симпсона» стоит два шиллинга и шесть пенсов за порцию.

Некоторым, как Вивиан и Сьюзан, еда понравилась. Но были и недовольные — например, Лолиса после обеда.

«Симпсон» был довольно известным рестораном, хотя в эту эпоху не считался по-настоящему роскошным. Скорее это было старое заведение с недостаточным блеском, но с большой славой. Больше всего оно славилось мясными наборами. Можно даже сказать, что для многих молодых жителей Мейлинбурга это было общим воспоминанием — место из тех, что обязательно упоминались в путеводителях по городу.

Сравнение с «Симпсоном» позволяло сразу ясно понять уровень.

Однако Лолиса нарочно говорила громко. И Сьюзан, и Вивиан понимали: она просто хотела привлечь внимание.

Сьюзан даже не удержалась и состроила Вивиан смешную рожицу.

http://tl.rulate.ru/book/197209/21751922