Готовый перевод Back to the 1970s: Redemption and Protection of My Family / Назад в 1970-е: Искупление и защита моей семьи: Глава 13. У мыши свои лазейки, у змеи свои тропы

После того как на телегу погрузили пятьсот цзиней отрубей, на арендованной у бригады повозке не осталось свободного места. Чэнь Цзяньцзюнь никак не мог взять в толк, зачем это нужно.

В поселке тоже можно было купить отруби. Пусть их там было немного, но если набраться терпения, то всегда можно было раздобыть нужное количество. К тому же дома стояло еще две сотни цзиней неочищенного риса — если его переработать, выйдет не меньше шестидесяти-семидесяти цзиней отрубей. Зачем было тащиться в такую даль, в уездный город, да еще и закупать сразу пятьсот цзиней?

На зерновом пункте было слишком людно, поэтому, несмотря на терзавшие его сомнения, Чэнь Цзяньцзюнь не стал расспрашивать сына при посторонних. Но стоило им выйти за ворота, как он не выдержал:

— Старший... У нас же дома есть свои отруби, зачем ты купил столько в городе? Это же чистое расточительство! Еще и две пачки сигарет извел... Если память мне не изменяет, они стоят никак не меньше восьми мао. Даже если у нас завелись деньги, нельзя ими так разбрасываться! Тем более что денег-то у нас на самом деле нет! Я уж было подумал, что ты за ум взялся, а ты снова за старое, добро переводишь!

Чэнь Вэйнань с улыбкой посмотрел на отца и задал встречный вопрос:

— Батя, а ты знаешь, почем здесь отруби за цзинь?

Чэнь Цзяньцзюнь, не раз продававший отруби в поселке, ответил без тени сомнения:

— Разве не по две с половиной фэни?

Чэнь Вэйнань усмехнулся:

— Да как бы не так! Я же не дурак. Если бы в городе они стоили столько же, стал бы я надрываться и тащить их отсюда?

Чэнь Цзяньцзюню очень хотелось съязвить: «А кто же ты, если не дурак?», но он побоялся подорвать веру сына в собственное исправление. Сдержавшись, он лишь спросил:

— И почем же тогда?

— По две фэни! — с гордостью объявил Чэнь Вэйнань. — Каждый цзинь дешевле на пять ли. На сотне цзиней мы экономим пять мао, а на пяти сотнях — целых два с половиной юаня. Вычти восемь мао за сигареты, и все равно в кармане остается лишний рубль и семь мао!

Такого поворота Чэнь Цзяньцзюнь не ожидал. Он был поражен, но всё еще не понимал, к чему такие объемы. В хозяйстве была всего одна свинья для госпоставок, до сдачи в коммуну оставалось месяца четыре-пять, и сотни цзиней ей хватило бы за глаза. Пятьсот цзиней — это же явный излишек.

— И всё равно, зачем так много? — пробормотал он.

Чэнь Вэйнань покачал головой:

— Ты свиней никогда не растил, так что на словах не объяснишь. Дома у матери спросишь, она тебе сразу скажет, зачем мне столько отрубей.

Закончив разговор, они погнали груженую под завязку повозку к мясному лавке, что стояла рядом со снабженческо-сбытовым кооперативом.

По сравнению с тем, что было десять лет назад, ситуация с поставками свинины заметно улучшилась. Особенно после введения системы плановых свиней — дефицит в лавках стал возникать гораздо реже. Сейчас было два часа дня, мясо в лавке точно должно было остаться, вот только жирные куски, которые так любил народ, наверняка уже раскупили.

Предчувствия старика Чэнь Цзяньцзюня оправдались, едва они подошли к прилавку. На столе лежало несколько десятков цзиней мяса, но всё сплошь постное: передние и задние окорока, да свиные кости, на которых почти не осталось мякоти. Мясник, мужчина средних лет, сидел за колодой и старательно соскребал последние крохи мяса с костей. Как говорится, и комар — мясо, если его правильно приготовить.

— Старший... может, не будем сегодня брать? — вполголоса предложил отец. — Завтра я пораньше в поселок схожу. Тут же одна постнятина осталась, совсем невыгодно.

Для него лучшим мясом всегда была грудинка с толстым слоем сала или просто куски чистого жира, из которых можно вытопить масло.

Чэнь Вэйнань снова покачал головой.

— Батя, есть тут хорошее мясо или нет — мы узнаем, только когда купим.

Заметив, что вокруг никого нет, он достал последнюю пачку сигарет «Дацяньмэнь» и уверенно подошел к прилавку.

— Уважаемый, отрежьте мне два цзиня мяса.

— С тебя талоны на два цзиня и один юань шестьдесят фэней, — буркнул мясник, даже не подняв головы от костей.

Чэнь Вэйнань и не ждал иного приема. В эти времена продавцы в кооперативах и мясники в гославках были обладателями «железных мисок» — стабильной зарплаты от государства. Если они не лезли в драку, то за грубость их никто не увольнял. Покупателям порой везло, если на них вообще обращали внимание.

— Хорошо, сейчас всё будет, — бодро ответил Чэнь Вэйнань.

Он выложил на прилавок талоны на мясо и деньги, а вместе с ними, как бы невзначай, пододвинул мяснику пачку «Дацяньмэнь».

Увидев сигареты, мясник на мгновение замер. Он быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что свидетелей нет, ловким, отработанным движением смахнул пачку в карман. Его отношение к покупателю тут же изменилось на сто восемьдесят градусов. На угрюмом лице промелькнуло подобие улыбки.

— А ты парень сообразительный! — одобрительно хмыкнул он. — Ладно, выберу я тебе кусок получше...

С этими словами он выудил из-под прилавка роскошный отруб грудинки весом цзиней в пять. Слой жира на нем был толщиной в два пальца. У Чэнь Цзяньцзюня при виде такого сокровища аж слюнки потекли.

Мясник взмахнул ножом, и самый жирный кусок лег на весы. Точность была аптекарская — рука у мастера была набита годами.

Забирая мясо, Чэнь Вэйнань перевел взгляд на кости, которые мясник обгладывал ножом до этого.

— А кости почем за цзинь? У меня дома человек после травмы, нужно бульоном на ноги ставить.

Мясник, всё еще пребывая в добром расположении духа после подарка, охотно ответил:

— На кости талоны не нужны. Обычно продаем по три мао за цзинь... Но раз ты такой понятливый, отдам по «своей» цене — две мао. И мясо с них счищать не буду, забирай как есть. Сколько взвесить?

Сердце Чэнь Вэйнаня радостно екнуло. Пачка сигарет окупилась с лихвой!

— Забираю всё! — выпалил он. — Взвесьте, сколько там выйдет?

— Пятнадцать цзиней и шесть лянов. Считай, ровно пятнадцать цзиней, с тебя три юаня, — быстро прикинул мясник.

Уплатив деньги, Чэнь Вэйнань подхватил связку тяжелых свиных костей. Улыбка не сходила с его лица.

— Уважаемый, ну и рука у вас! Сразу видно мастера. Теперь только к вам за мясом ходить буду.

Обменявшись еще парой любезностей, Чэнь Вэйнань вместе с отцом, нагруженным костями и жирной грудинкой, поспешил в сторону деревни Чэньган.

Видя, что отец едва сдерживается, чтобы не начать расспросы, Вэйнань пояснил на ходу:

— Батя, ты небось гадаешь, откуда я знал про мясо под прилавком?

Чэнь Цзяньцзюнь кивнул.

— У мыши свои лазейки, у змеи свои тропы... — усмехнулся сын. — Ты не смотри, что мясник целый день среди туш крутится. Ему самому жирного куска редко перепадает, разве что обрезки какие домой унесет. Выручка и талоны — всё под строгим учетом, в казенный счет идет. Будь я на его месте, я бы тоже лучшие куски припрятывал для родни, нужных людей или для тех, кто понимает, как дела делаются.

http://tl.rulate.ru/book/196913/22200607