Готовый перевод Villainess Rewrites Destiny: Save the Family, Conquer the World / Злодейка переписывает судьбу: спасти семью любой ценой: Глава 13

Вернувшись в резиденцию, Тан Ванцин хотела сразу же отправиться в Павильон Абрикосового Ветра, чтобы завершить миссию по спасению Тан Ваннин, но на полпути ее остановил слуга из восточного двора. Матушка звала ее, и ей пришлось временно отложить задание.

Госпожа Лю писала иероглифы во дворе. Несмотря на свою нежную и утонченную внешность, она размахивала кистью с дикой силой, каждый иероглиф был мощным и полным силы, демонстрируя железную волю и легкость, а также неотразимый убийственный настрой.

Говорят, материнская любовь делает человека сильным. Как она могла не гневаться, если кто-то использовал коварные уловки, чтобы навредить ее дочери!

«Пришла моя Ягодка Цин», — увидев дочь, госпожа Лю убрала всю свою злость. Глядя на знакомую нежность в ее бровях, Тан Ванцин невольно покраснела.

Ей было обидно умереть, спасая кого-то, а после того, как она переродилась, она снова и снова сталкивалась с опасностями. Думая о будущем, она чувствовала сильное беспокойство. За эти несколько дней она испытала такую тяжесть, какой никогда не испытывала в этой жизни.

Малейшая неосторожность могла стоить ей жизни.

И это могло привести к гибели всей семьи.

С момента пробуждения она постоянно была занята, а гнетущее чувство опасности усилилось после сегодняшней поездки. Она надеялась найти подсказку у Чжао Тенаня, но обнаружила, что туман слишком густой, и ей стало трудно дышать.

«Матушка!»

Это давление и паника, услышав знакомое ласковое прозвище, мгновенно превратились в обиду.

«Ягодка, не плачь», — госпожа Лю обняла бросившуюся к ней дочь и с болью сказала: «Не плачь, не плачь, слезы — это жемчуг, слезы моей Ягодки Цин — самые ценные».

Тан Ванцин: «……»

Вся ее обида мгновенно испарилась. Если бы она не знала, что госпожа Лю — настоящая женщина из древности, она бы заподозрила, что ее матушка слишком много смотрела старые мелодрамы.

Такое утешение, полное романтизма, заставило ее остановить слезы. Она слегка кашлянула и сменила тему: «Матушка, мы выяснили, что похитители и те, кто меня отравил, — разные люди. Матушка, я думаю, здесь кроется большая проблема».

«Где проблема?»

«Эти люди были так ужасны, они причинили мне столько несправедливых страданий!»

Маленькая девочка с красными губами и белыми зубами, словно пухлый комочек, обычно милая, сейчас говорила оживленно, и в гневе ее миндалевидные глаза расширялись, а губки слегка надувались. Глядя на дочь, которая топала ножкой, госпожа Лю смягчилась до предела, поглаживая ее по голове: «Моя Ягодка Цин пострадала, с этого дня мы не будем с ними общаться!»

«Но, это нехорошо, золотая бумага отца…»

Недоумение Тан Ванцин было прервано холодным фырканьем госпожи Лю: «Даже не упоминай эту золотую бумагу. Если бы он не был таким придирчивым, разве могло возникнуть столько проблем и пострадать наша Ягодка Цин! Я думаю, он вообще не должен использовать эту золотую бумагу!»

В этот момент ее брови взметнулись, а в глазах, как осенние воды, плескалась ярость. Эта свирепость заставила Тан Ванцин невольно цокнуть языком. Оказывается, нежная красавица не была безразлична, просто ее пределы не были достигнуты.

«Все это беды, которые натворил твой отец!» — госпожа Лю сердилась. — «Независимо от причин, раз Чжао Тенань причинил тебе вред, он должен понести наказание. Мы прекращаем наш бизнес с его семьей и больше не будем общаться».

Уголки губ Тан Ванцин дернулись. Госпожа Лю действительно сильно защищала свою дочь. Чжао Тенань уже был избит до неузнаваемости, и, вероятно, получил урок. Она думала, что нет необходимости вовлекать в это всю семью, но госпожа Лю была в гневе, и Тан Ванцин не хотела ей перечить, поэтому послушно согласилась.

В этот день она много бегала, и Тан Ванцин устала. Разговаривая с госпожой Лю по душам, она зевала, не в силах остановиться, что очень расстроило госпожу Лю.

«Посмотри, как устала наша Ягодка Цин, тело еще не оправилось, иди отдохни».

Госпожа Лю прогоняла ее, но Тан Ванцин не хотела уходить. Она обняла ее за руку и придвинулась к мягкой кушетке: «Я не уйду, я хочу, чтобы матушка была со мной».

Мягкий маленький комочек, который так умолял, был неустоим, и госпожа Лю не была исключением. Она взяла одеяло и накрыла ее, нежно погладив по лбу: «Спи, матушка будет тебя охранять».

Тан Ванцин спрятала лицо в одеяло. Нежная забота госпожи Лю заставила ее нос защемить, и она чуть не зарыдала.

Такого тепла она не чувствовала с тех пор, как ее родители погибли в автокатастрофе. Каждый раз, когда она болела, материнская забота становилась ее самой желанной мечтой.

Если бы страдания могли вернуть ей маму, Тан Ванцин считала бы это стоящим!

Тан Ванцин, обняв матушку, уже дремала, когда старуха Чэнь вошла с людьми: «Отлично, госпожа и госпожа здесь».

«Тсс!»

Госпожа Лю только жестом попросила ее говорить потише, как обнаружила, что Тан Ванцин уже открыла глаза. Она досадливо вздохнула, прижала дочь к себе: «Мама, что случилось?»

«Госпоже сейчас нездоровится, поэтому мама сама приготовила куриный бульон», — старуха Чэнь взяла миску у служанки и осторожно помешала ложкой. Куриный бульон был свежеприготовленным, каждый раз, когда его мешали, поднимался пар, и распространялся ароматный запах.

Госпожа Лю кивнула: «Мама заботлива».

«Госпожа всегда беспокоится о домашних делах, выпейте тоже немного, чтобы восстановить силы».

Старуха Чэнь улыбалась, куриный бульон тоже излучал тепло. Тан Ванцин подсознательно открыла [Уровень дружбы] и посмотрела, все ее тело, словно из теплой весны, внезапно погрузилось в суровую зиму!

Ее пробрало до мурашек, она полностью проснулась!

[Старуха Чэнь → Тан Ванцин: -80%]

Возможно, система тоже почувствовала злобу, поэтому просто покрасила значение в красный цвет, этот кроваво-красный цвет казался кровоточащим!

[Системное уведомление: уровень симпатии отрицательный, и этот человек проявляет к хозяину огромную враждебность, может в любой момент угрожать жизни хозяина, пожалуйста, действуйте осторожно!]

Эй! Раз уж об этом зашла речь, она сразу перестала спать!

Тан Ванцин полностью проснулась, но все еще лежала в объятиях госпожи Лю, с полузакрытыми глазами, незаметно разглядывая присутствующих.

Тот, кто мог незаметно отравить госпожу премьер-министра, определенно был человеком из резиденции, и тем, кто обычно больше всего контактировал с госпожой. Старуха Чэнь, будучи кормилицей, помимо личных служанок, была тем, кто чаще всего общался с госпожой.

У нее была полная возможность отравить ее!

И она не думала, что системное значение может ошибаться!

Теперь, когда факт ее отравления был раскрыт, вся резиденция премьер-министра была на строгом режиме, и ее питание и распорядок дня проверялись самым тщательным образом. Преступнику грозила опасность разоблачения в любой момент. Конечно, она также потеряет возможность снова отравить.

Если бы нужно было убить ее до того, как преступник будет найден, то сейчас, несомненно, была бы лучшая возможность.

Этот куриный бульон…

«Госпожа, выпейте немного», — старуха Чэнь подошла с миской, на ее лице была вся доброта и любовь. — «Госпожа, не волнуйтесь, лекарства в курином бульоне сегодня легкие, вкус не сильный. Девушка Лю Хуа скоро принесет Хрустящее пирожное с лотосом, госпоже как раз будет чем полакомиться».

Видя, что Тан Ванцин не движется, старуха Чэнь сказала: «Госпоже нужно, чтобы мама покормила?»

«Спасибо, мама, мама лучше всех относится ко мне!»

Тан Ванцин мило улыбнулась и поднесла рот к ложке. Старуха Чэнь ослабила хватку, и уголок ее рта еще больше изогнулся.

http://tl.rulate.ru/book/196721/21552383