Готовый перевод My Wife Hunts Villains, But I’m the Greatest One / Жена ловит злодеев, а я — главный из них: Глава 5

В обеденном зале Резиденции Князя царила редкая для этого места атмосфера уюта.

Лань Тяньсюн смотрел на сына, который, хоть и всё ещё прихрамывал, но с каждым днём выглядел всё румянее, и в его сердце наконец поселилось облегчение. Каким бы негодяем он ни был, это был его единственный кровный наследник.

Е Биншан сидела рядом, спокойно обедая, словно не замечая ничего вокруг. Пока Лань Муюнь не беспокоил её, Резиденция Князя была для неё не лучше обычной гостиницы.

Однако это спокойствие было обречено продлиться недолго.

— Отец, я поел, — Лань Муюнь отложил палочки, вытер рот и внезапно объявил: — Сегодня хорошая погода, я решил прогуляться.

«Пада», —

палочки выпали из рук Лань Тяньсюна и упали на стол. Его мутные глаза расширились, он не мог поверить своим ушам.

Е Биншан тоже остановила движение, когда брала еду. Она подняла глаза, и её ледяной взгляд упал на лицо Лань Муюня.

— Негодяй! — Лань Тяньсюна так разозлил, что он затрясся всем телом, указывая на сына, и кричал: — Ты только-только оправился от ран! Нога ещё не зажила полностью! Ты снова хочешь вылезти и нажить неприятностей? Ты что, не успокоишься, пока не опозоришь меня окончательно и не растратишь всё наследие Резиденции Князя!

— Отец, так нельзя говорить, — Лань Муюнь выглядел невинно. — Я выхожу по делам.

— Делам? Какие у тебя могут быть дела! — Лань Тяньсюна так разозлил, что он надулся, как рыба-шар.

Е Биншан холодно произнесла, её голос не содержал ни капли тепла: — Твой срок заключения ещё не истёк. Согласно указу Его Величества, тебе запрещено переступать порог резиденции ни на шаг.

Лань Муюнь, словно не слыша ярости отца и предупреждения жены, выпрямился и с такой возмутительной прямотой, граничащей с абсурдом, громко объявил:

— Я иду в Павильон Пьяного Бессмертного!

С этими словами воздух в обеденном зале застыл.

Перед глазами Лань Тяньсюна потемнело. Он схватился за грудь, едва не задохнувшись.

Павильон Пьяного Бессмертного!

То самое злачное место, которое чуть не стоило ему жизни! Этот негодяй ещё смеет упоминать это место!

— Ты… ты, негодник! — старый князь так разозлился, что у него задрожали губы.

В глазах Е Биншан отвращение и презрение достигли предела. Ей казалось, что лишнее слово, сказанное этому человеку, было бы оскорблением для неё самой.

— Ты с ума сошёл? — холодно спросила она.

— Я не сошёл с ума! — Лань Муюнь упрямо выпятил шею, демонстрируя ту самую дерзкую наглость, присущую избалованным сыновьям знати. — Вы ничего не понимаете! Я защищаю честь своего мужчины!

Он, прихрамывая, подошёл к центру зала и с пылом «изложил» свои причины.

— Во-первых, я должен Павильону Пьяного Бессмертного! Как говорится, долг платежом красен! Я, Лань Муюнь, хоть и негодяй, но не стану мелким неплательщиком!

— Во-вторых, — его голос стал чуть громче, — почему меня избили? Не потому ли, что я заступился за девушку Су Мэйэр в Павильоне Пьяного Бессмертного! Теперь вся Столица думает, что я испугался и стал трусом! Я должен вернуться! Чтобы они увидели, насколько твёрд Лань Муюнь!

— В-третьих, и это самое главное! — на его лице появилось выражение «глубокой привязанности». — Девушка Су Мэйэр испугалась из-за меня. Теперь, когда я выздоровел, по всем правилам я должен навестить её, успокоить! Это долг настоящего мужчины!

Этот набор кривых рассуждений и лживых доводов звучал так оправданно, так… бесстыдно.

Лань Тяньсюнь уже был так зол, что не мог говорить.

Е Биншан смотрела на его поведение, похожее на детские капризы и нытьё, и почувствовала тошноту. Но она прекрасно понимала, что против такого проходимца жёсткое подавление может иметь обратный эффект.

— Я не разрешаю, — холодно проговорила она три слова.

— Ты не разрешаешь? — Глаза Лань Муюня завертелись, он вдруг плюхнулся на пол, обхватил ноги Е Биншан и начал причитать: — Жена! Ты не можешь так со мной поступать! Это касается чести твоего мужа на всю жизнь! Если ты не позволишь мне пойти, я… я жить не буду! Я прыгну со стены и снова сломаю ногу!

Бесстыдство! Просто бесстыдство до крайности!

Стоявшие вокруг слуги опустили головы, их плечи подрагивали. Они хотели рассмеяться, но боялись.

Лицо Е Биншан стало таким мрачным, что могло бы выжать воду.

Она глубоко вздохнула, лихорадочно взвешивая варианты в уме.

Запретить ему идти? Учитывая его характер, он обязательно найдёт способ тайком сбежать. Тогда, без надзора, он натворит ещё больше бед.

Вместо того чтобы позволить ему носиться как дикой собаке с цепи, лучше крепко держать поводок в своих руках.

Она опустила голову, глядя на мужчину, который обхватил её ноги и рыдал «с полными слезами и соплями», и в её сердце закипела жажда убийства.

В конце концов, разум победил импульс.

— Отпусти, — её голос вырвался сквозь стиснутые зубы.

— Жена, ты согласилась? — Лань Муюнь тут же поднял голову. На его лице не было ни следа слёз. Он улыбался, как ребёнок, получивший конфету.

Е Биншан закрыла глаза, а когда открыла их снова, в них остался лишь бесконечный холод.

— Хорошо, я разрешу тебе пойти.

Лань Муюнь обрадовался: — Я знал, что жена любит меня больше всех!

— Но, — Е Биншан прервала его и произнесла по слогам, — я должна пойти с тобой. Куда ты пойдёшь, туда и я. Если ты посмеешь навлечь хоть малейшую неприятность, я тут же сломаю тебе другую ногу.

— Без проблем! — Лань Муюнь тут же согласился, вскочил с пола, отряхнул пыль с одежды, словно только что не он валялся на земле и не устраивал истерику.

Его цель была достигнута.

Через полчаса на самой оживлённой улице Столицы, Улице Алого Феникса, появилась крайне странная процессия.

Впереди шёл молодой господин, одетый в роскошный шёлк, опирающийся на инкрустированную золотом трость. Он прихрамывал, но шёл с таким видом, будто ему всё безразлично. На его лице играла самодовольная улыбка, он подмигивал проходящим мимо девушкам. Это был наследник Резиденции Князя, Лань Муюнь.

В нескольких шагах позади него, в облегающем чёрном костюме, стройная и холодная, как лёд, красавица следовала за ним. Её рука постоянно покоилась на рукояти меча у пояса, словно готовая в любой момент выхватить его.

Это была лучшая сыщица Столицы, Е Биншан.

А позади них следовали несколько сыщиков Управления Божественных Сыщиков с серьёзными лицами, будто столкнувшись с врагом.

Появление этой процессии мгновенно взорвало всю улицу.

— Боже мой! Смотрите скорее! Это же тот сорванец из семьи Лань!

— Он… он же не несколько дней назад получил порку и чуть не умер? Как он снова появился?

— Посмотрите, куда он идёт… О, небеса, он идёт в Павильон Пьяного Бессмертного! Совсем не исправился!

— Вы смотрите, кто за ним! Это же Божественный Сыщик Е Биншан! Она лично «конвоирует» своего мужа в публичный дом? Это… это же просто нелепица!

Бесчисленные перешёптывания и косые взгляды хлынули потоком.

Лицо Е Биншан стало таким холодным, что казалось, вот-вот покроется инеем. Она чувствовала, как бесчисленные взгляды, полные сочувствия, насмешки и злорадства, устремлены на неё.

А Лань Муюнь, казалось, совершенно не слышал этих пересудов. Напротив, он становился всё более самодовольным, выпячивая грудь ещё сильнее, словно хвастался перед всем миром.

Его образ беспутного прожигателя жизни, под вниманием всех жителей Столицы, получил самое идеальное публичное подтверждение.

Под взором бесчисленных сложных взглядов, Лань Муюнь, прихрамывая, остановился перед самыми известными злачным местом Столицы — Павильоном Пьяного Бессмертного.

http://tl.rulate.ru/book/196421/21637726