Готовый перевод Midnight Contract with the Cat Spirit / Полночный контракт с кошачьим духом: Глава 9.4: «Свидание вслепую и подмена в стиле мяу»

«Лань Мэн» подобрала флешку (на этот раз рукой), даже не взглянув на преследователей. Она не встала в полный рост, её движения стали только плавнее. Спина, руки, ноги – всё работало с невероятной силой и грацией лесного охотника. Она лавировала между столами, совершая немыслимые кульбиты!

Она прыгнула на стол, за которым в ужасе пригнулись гости, оттолкнулась и перелетела через них! Приземление было мягким и бесшумным. Едва коснувшись пола, она снова ускорилась! Взгляд был намертво прикован к спине в пятнах соуса, которая позорно удирала к дверям!

— Держите её!

— Боже! Что она творит!

— Снимай! Бырее снимай!

Ресторан превратился в кипящий котел. Крики, охи, щелчки камер, грохот мебели. Охранники тщетно пытались угнаться за ней, но могли лишь наблюдать, как женщина на четвереньках с нечеловеческой скоростью проносится сквозь толпу и вслед за Чэнь Мо вылетает из залитых светом дверей в шумную ночь мегаполиса!

Полночный город сиял неоном, гудел потоками машин. Чэнь Мо, прижимая к себе ушибленную туфлей руку, весь в засохшем креме и грибах, бежал как побитая собака. Он спотыкался, пробираясь к своей черной «Панамере», стоявшей у обочины. Ключ в кулаке, его холодный металл – единственное спасение.

Скорее! Еще быстрее! Только бы сесть в машину, запереться, и тогда эта сумасшедшая… нет, это чудовище! Она его не достанет! Сердце колотилось в горле, легкие горели, в голове билась одна мысль: бежать! Прочь из этого места, где он не только опозорился, но и выдал свой самый страшный секрет!

Он подлетел к машине, дрожащими пальцами нажал на кнопку.

Пип-пип!

Фары мигнули, замки щелкнули.

И в тот момент, когда его рука потянулась к ручке двери…

— Мяу-а-а-а-у! — Крик, полный неземной ярости и боли, разорвал ночной гул!

Чэнь Мо в ужасе обернулся!

Там, в свете уличных фонарей, та самая девица в грязном платье неслась по тротуару на четырех конечностях, словно черная молния. Её длинные волосы дико развевались, лицо было застывшей маской, и лишь глаза, горевшие призрачным зеленым пламенем в темноте, были намертво прикованы к нему!

Эти глаза… У Чэнь Мо кровь застыла в жилах. Это не человек! Это… зверь! Демон-мститель!

— Пошла прочь! Монстр! Не подходи! — Чэнь Мо завизжал и в панике дернул дверь машины.

Поздно!

Когда до «Панамеры» оставалось метров пять, «Лань Мэн» сжалась, как пружина, и взмыла в воздух! Но не на него – на машину!

Цель – боковое стекло водителя!

В глазах Чэнь Мо отразилось, как её тело прочертило в воздухе резкую дугу, а правая рука взметнулась вверх. В ней была зажата та самая туфля на тонком стальном каблуке-стилете!

Каблук блеснул в свете фонарей, как ядовитый клык!

— ОТ – КРЫ – ВАЙ! — Вопль, разожженный яростью Кошачьего Духа, сотряс ночной воздух!

В следующую секунду!

БАМ! КХР-Р-РЯСЬ!

Оглушительный, скрежещущий звук удара!

Тонкий стальной каблук, словно таран, усиленный всей мощью духа и яростью медиума, обрушился точно в центр стекла водительской двери!

Закаленное стекло, славившееся своей прочностью, мгновенно покрылось сетью трещин, похожих на паутину. А следом, под отчаянный хрип Чэнь Мо, оно разлетелось вдребезги! Тысячи мелких осколков градом брызнули во все стороны, сверкая в лучах света, как смертоносные бриллианты!

Удар был такой силы, что тяжелая машина ощутимо качнулась!

«Лань Мэн», используя отдачу, изящно крутанула сальто назад и твердо встала на тротуар, усыпанный стеклом. Одна нога босая, в руке – туфля, сослужившая верную службу. Блестящая крошка под её ногами походила на драгоценный ковер.

Она тяжело дышала, глядя ледяным изумрудным взором на Чэнь Мо, который сидел за рулем, засыпанный осколками, в полном оцепенении, точно мешок с костями.

Ночной ветер со свистом врывался в разбитое окно, подвывая, точно в трауре.

Издалека донесся звук сирен, красно-синие всполохи окрасили ночное небо.

В ярко освещенном управлении полиции атмосфера была тяжелой, как застывший гудрон.

Чэнь Мо – точнее, то, что осталось от его дорогого костюма, покрытого кремом, вином и осколками, – полулежал на жестком металлическом стуле. Волосы слиплись, на лице засохшая грязь перемешалась со слезами и соплями, очки треснули и висели криво. Взгляд был пустым, тело то и дело била нервная дрожь. Куда делся тот вальяжный «элитарий» из ресторана? Сейчас он был похож на облезлого пса, которому вырвали зубы и перебили хребет.

Напротив сидели двое хмурых офицеров. На столе перед ними лежала та самая черная флешка и смартфон, подключенный к ноутбуку, – на экране проигрывались жуткие кадры, восстановленные из памяти устройства.

— Говори! Откуда это у тебя?! — Старший офицер с силой хлопнул по столу, отчего Чэнь Мо вздрогнул всем телом.

— Я… я… — Его губы дрожали, взгляд бегал. Он пытался цепляться за последнюю соломинку:

— Нашел… нашел… Я не знал, что там…

— Нашел? — Молодой полицейский едко усмехнулся. — Господин Чэнь, вы нас за идиотов держите или себя? Ракурс съемки четкий, камера не дрожит. На некоторых кадрах видны руки и одежда оператора. В точности такие, как ваш сегодняшний гардероб! А ну-ка, «найди» мне еще что-нибудь подобное!

Офицер развернул экран к Чэнь Мо. Там застыл кадр: маленькая черепаховая кошка, которую рука в черной кожаной перчатке за горло прижимает к грязному бетону. Глаза котенка выпучены от ужаса и удушья, рот открыт в безмолвном крике. А в углу кадра, на запястье мучителя, виден край темно-серой рубашки с характерным плетением – точь-в-точь как та, что сейчас на Чэнь Мо под слоем пятен!

Зрачки Чэнь Мо сузились до точек, остатки красок сбежали с его лица. Он резко опустил голову, его плечи затряслись, а из горла вырвался хриплый, надрывный плач.

— Я… я виноват… простите… — Он окончательно сломался, размазывая слезы и сопли. — Стресс был огромный… проект прогорел… все презирали… Я… я сам не знаю, как так вышло… просто хотелось встряхнуться… видеть, как они… как они мучаются… кричат… Тогда я… я чувствовал себя… нужным… будто я чем-то управляю… У-у-у… я не человек… я тварь…

Он рыдал, содрогаясь всем телом, и путано, захлебываясь слезами, рассказывал, как покупал бездомных кошек через интернет, как арендовал заброшенный склад на окраине под «разделочную», как снимал свои «работы» для закрытого чата таких же извращенцев, чтобы получить хоть каплю признания…

За дверью допросной, у зеркального стекла.

Лань Мэн стояла, кутаясь в накинутый кем-то из полицейских широкий форменный пиджак. Ноги босые – туфля – «оружие» была изъята как вещдок. Её лицо было бледным, взгляд – отсутствующим; она еще не пришла в себя после того, как её тело и душа стали полем битвы. В ушах всё еще стояла пугающая мертвая тишина.

Госпожа Ван, прилетевшая по первому звонку, стояла рядом. На её лице сменилась целая гамма чувств: шок, ужас, жалость к дочери и лютая злость. Она смотрела то на рыдающего «элитного» подонка за стеклом, то на свою босую, потерянную дочь. Мать открывала рот, хотела что-то сказать, но слова не шли. В итоге она лишь тяжело вздохнула и крепче прижала Лань Мэн к себе.

И в этот миг…

Вз-з-з…

Едва уловимый зуд, похожий на писк комара, возник где-то в глубине ушной раковины.

А затем, словно заржавевшие шестеренки со скрипом провернулись, обрывки далеких звуков начали просачиваться сквозь барьер:

— …стресс – это не оправдание…

— …эти кошки…

— …мразь… посадить бы его…

Звуки были прерывистыми, полными помех, как в старом радиоприемнике, но сердце Лань Мэн подпрыгнуло. Слух возвращался?!

Она задержала дыхание, стараясь сосредоточиться.

И тут она «услышала» еще один голос. Не ушами – он зазвучал прямо в сознании.

Голос был слабым, как гаснущая свеча, охрипшим от изнеможения. Это был Кошачий Дух.

— …Фу-ух… кха-кха… прибил бы этот Мяу сам себя… В этот раз… в минус ушли…

— …Глупая женщина… тело… хрупкое… Каблуком по стеклу… отдача такая… что когти у этого Мяу… чуть не треснули…

— …Но зато… флешка… улики… прикрыли лавочку… спасли тех… кого не успели увезти… троих бедняг…

— …Заслуги… Звездная пыль… должна… хоть на одну… прибавиться… верно?

Речь духа прерывалась от усталости, но Лань Мэн чувствовала, что ему стало легче на душе.

Впрочем, следующая фраза заставила её слух едва ли не отключиться снова:

— Но! — Голос Кошачьего Духа вдруг окреп, в нем зазвучало праведное негодование и… безграничная брезгливость. — Эта рыбина! Дешевый васаби! А этот грибной суп… бе-е…

— …Воняет! Невыносимо воняет! Соленое до ужаса! Вкус дешевых ароматизаторов и консервантов! Весь рот этому Мяу извозила! Кажется, теперь сама душа этим пропиталась! Так гадко, что хочется себе язык выдрать!

— …Заслуги-то… начислили… — Голос духа звучал обиженно, словно кто-то осквернил его святилище. — Но за эту рыбу… минус десять баллов! Нет! Минус двадцать!!

http://tl.rulate.ru/book/196355/21499892