Готовый перевод A woman life story / История жизни одной обычной женщины.: Глава 11. Аромат гардении с привкусом крови.

Глава 11. Аромат гардении с привкусом крови.

В западной части сада Восточного дворца есть пруд, окруженный стеной, предназначенный для купания женщин. В июне, в самое жаркое время он становится особенно незаменим.

В жаркий полдень Бай Цин любила приходить сюда, снимать обувь и носки, садиться на короткую деревянную скамейку, затем опускать ноги в прохладную воду, слушать малиновку и наблюдать за резвящимися в сторонке девочками. Обычно время пролетало тут очень незаметно..

Именно здесь Жуйхуа в один из дней наконец-то заговорила с ней. Конечно, рядом в этот момент никого больше не было.

«Ты тоже умеешь читать?» Голос девочки был таким чистым и звонким.. Бай Цин любила слушать его, этот голос всегда напоминал ей о сестре.

«Ну да»

«У тебя тоже есть Наставник?»

«Меня учил не Наставник, меня учила старшая сестра».

«Твоя сестра очень хорошая». Девочка наклонила голову, чтобы посмотреть на нее, ее две ноги энергично шлепали по воде, что означало, что она счастлива - это Бай Цин усвоила за эти дни. Когда рядом никого не было, маленькая девочка расслаблялась и становилась счастливой.

«Да, она самая лучшая». Бай Цин тоже поболтала ногами в воде, и улыбнулась.

«Почему ты носишь цепочку на ноге?» Девочка посмотрела на серебряную цепочку на лодыжке Бай Цин. Про себя она решила, что цепочка очень красивая.

Бай Цин задрала ногу немного вверх, согнув ее в коленке. Цепочка на ее лодыжке издала мягкий звон, под всплески воды он звучал еще нежнее.

Это просто была ее многолетняя привычка.. с самого детства. Когда она шла — она звенела на ее маленькой детской ножке. Ее сестра надела цепочку на нее, сказав, что она очень красиво звучит, и раз им обеим это нравится — пусть она будет на ее ножке. Позже она поняла, что звон цепочки был не просто приятен на слух, но и служил своеобразным сигналом, по которому сестра могла узнать о ее приходе, чтобы не дать ей увидеть непристойные вещи.

«Правда, выглядит очень красиво?» улыбаясь, она показывала девочке вещицу, которую когда-то держали руки ее матери. Она просто очень хотела дать ей все, что было в ее силах.

А та еще раз глянула на цепочку, и кивнула головой: «Да, и правда очень красивый»

Взрослая девушка и маленькая девочка, обе с распущенными волосами, в тонких белых рубашках, сидели бок о бок на берегу бассейна с голубой водой, слушая, как малиновки снуют и сплетничают на всевозможные темы, в кустах, которыми густо заросли берега пруда - вот оно, счастье, в кругу своей семьи, о котором она так страстно мечтала.

Деревянная дверь ворот скрипнула, как будто кто-то вошел. Взрослая и маленькая у пруда переглянулись. А потом девочка поднялась и отошла подальше, чтобы сесть на другой стороне.

Это была личная служанка девочки, которая пришла одеть ее, расчесать волосы и проводить обратно.

Девочка села рядом с деревом гардении. Горничная медленно разделила ее волосы на две части, и она улыбнулась Бай Цин сквозь просвет между широкими прядями.

Бай Цин улыбнулась ей в ответ. Самой теплой улыбкой.

Когда солнце уже садилось, служанка взяв девочку под руку, увела ее, и деревянная дверь ворот со скрипом и грохотом захлопнулась за ними.

Только тогда Бай Цин отвела взгляд от дверей.

Было уже поздно, и ей пора было возвращаться.

Когда она поднялась на ноги и сняла влажную белую рубашку, в воде отразились ее стройные обнаженные ноги и тонкая талия.. Она подняла одну прядь своих черных волос и закрепила ее заколкой из белого нефрита.

Когда пришла Фэн Сюань, Бай Цин уже оделась, а еще протянула руку и сорвала две гардении: одну — себе в прическу, другую - чтобы вставить ее в волосы Фэн Сюань.

«Госпожа, носить белые цветы - к несчастью». Фэн Сюань хотела протянуть руку и выхватить цветок из ее волос, но в последний момент передумала — он действительно очень ей шел, и делал ее такой красивой..

«Ароматный! Еще и комаров отпугивает». Бай Цин передала бамбуковую корзину с одеждой Фэн Сюань и, улыбаясь, направилась к двери: каждый июньский день был таким свободным и расслабленным, и она очень любила этот пруд в саду семьи Ли.

Фэн Сюань тихонько наклонилась и посмотрелась в отражение на воде, чтобы увидеть гардению в своих волосах. И ее он делал красивой. Тогда она счастливо улыбнулась, схватила корзинку и побежала догонять Бай Цин.

Деревянная дверь снова скрипнула и снова с грохотом закрылась, затворив за дверью прекрасный закат..

***

В этот момент несколько лошадей сонно двигались с юга на север по улицам Сипина.

«Место для кузни уже выбрано, мастера все на месте, так что, думаю, пора приступать к строительству.» Третий Господин Ли Чжун утер пот. Вечер принес долгожданную прохладу, но тело все еще было разгорячено дневным зноем. «Я слышал ты нашел того, кто знает секрет плавки чугуна и белого железа?»

«Пока не знаю». Ответил Ли Бочжун.

«Было бы здорово, если бы мы смогли его найти». Ли Бочжун больше ничего не сказал, и Ли Чжун решил не задавать больше вопросов. «Кстати, ты уже полгода не был дома. На этот раз останься подольше. Семья планирует навести порядок в Западном дворце. Тебе неплохо бы при этом присутствовать. Устроишь все как тебе надо, а через год женишься».

Ли Бочжун промолчал.

Когда они подъехали к воротам, все спешились, а слуги взяли поводья лошадей, и мужчины направилась в сторону Восточного дворца.

***

Глубокой ночью полная Луна так похожа на круглое зеркало, а Млечный путь — струится сквозь тьму, словно прозрачная шёлковая вуаль..

Прохладный ночной ветерок унес сухую жару дня. В саду Юэ Чун было темно, — лишь в траве и среди цветов мелькали крошечные огоньки светлячков, будто рассыпанные звёздочки.

Фэн Сюань сидела во дворе, держа в руках грубую иглу для обувных подошв. При свете луны, льющемся, как вода, она нанизывала на нитку белые цветы гардении, один за другим, — и от этого весь двор наполнился их нежным, томным ароматом.

Бай Цин сказала, что она слишком расточительна. Сколько времени нужно цветку, чтобы расцвести, а она уничтожила усилия стольких цветов за одну ночь?

«До конца лета еще так долго, а ты ободрала их все за одну ночь, а что будет потом?» Бай Цин повернула к ней голову, свернувшись в плетеном кресле, глядя на Фэн Сюань, которая с очень серьезным видом продолжала нанизывать цветы.

«В цветнике на заднем дворе посадили большой куст гардении. Но благородные жены и наложницы считают цветы гардении невзрачными и лишенными роскошного вида, поэтому совсем не ценят их. Если сорвать несколько штук, никто и не заметит». Нанизываем на нитку, делаем круг, завязываем. Она встала и надела белый венок на голову Бай Цин.

Аромат цветов слишком насыщенный, подкатывающий к горлу сладостью.. От этого удушливого запаха Бай Цин вдруг почувствовала сонливость. Она устремила взгляд на просторы звездной реки, и медленно закрыла глаза..

Она уехала из Ня Чанга, когда ей было пять лет, и с тех пор давно забыла, как выглядели её родители. Ни во сне, ни в воспоминаниях их лица не обретали чётких черт — лишь расплывались в тумане. Единственное, что осталось ясным, — это образ старшей сестры.

Они убежали в Сипин от войны с одним из подмастерьев отца. Потом этот мужчина все время просил сестру о чем-то, что принадлежало отцу, но, похоже, так и не получил этого. Однажды он исчез, и больше они его не видели. Следующие ее яркие воспоминания были о Зеркальном озере. Ее сестра стала посещать школу Луны и ветра ( песен, танца и игре на инструментах). Каждое утро сестры начиналось с того, что она высоко задирала ногу на бамбуковую перекладину. Бай Цин садилась на корточки прямо перед сестрой и смотрела, как ее ноги дрожат и дрожат, все сильнее и сильнее, и спрашивала сестру, не больно ли ей, а та отвечала, что нет, совсем не больно, но почему-то все время плакала.

И только позже, когда пришло время и самой Бай Цин поднять ногу на ту самую перекладину, она поняла: слёзы сестры были настоящими, а слова «не больно» — ложью.

Однажды летней ночью она так чесалась от комариных укусов, что поднялась и пошла стучать в дверь сестры, но никто не отвечал ей. Тогда она прижалась к двери и прислушалась - сестра плакала. Тогда она заплакала вместе с ней и продолжала стучать, пока дверь не открыл мужчина. Она увидела, что ее сестра вся съежилась и забилась в угол кровати. И тогда она сильно укусила мужчину за руку и кусала ее, пока не почувствовала запах крови. Вкус крови был соленым и с привкусом рыбы..

Бай Цин резко открыла глаза. Она просыпалась каждый раз, когда ей снился этот сон, и в уголке ее рта все еще ощущался привкус крови.

«Фэн Сюань, который час?» Легким движением она смахнула пот, выступивший на лбу.

Фэн Сюань не ответила. Она повернула голову, чтобы взглянуть...

Тот, кто был на месте Фэн Сюан, был не Фэн Сюань.. а мужчина, сидевший спиной к окну и к Луне, и пристально смотревший на нее.

Лунный свет мягко окутывал её волосы, заставляя гардении в её волосах мерцать холодным, призрачным сиянием...

Он вернулся одновременно с ее кошмарами.

Она ринулась к жаровне, и открыла ее, потом стала шарить руками по столу в поисках огнива. Кошмар всё ещё не отпускал, не давая вынырнуть из липкого ужаса, отчего на душе было тревожно и муторно.

Прошло уже много времени с тех пор, как этот сон снился ей в последний раз, но это не помогло. Страх и ужас она испытывала каждый раз одинаковые.

«Не сейчас...» - она оттолкнула его протянутую к ней руку, - не сейчас, ей нужно успокоиться, иначе она его укусит.

Он прижал ее к себе, и женщина уперлась руками в грудь мужчины, но почувствовав свое бессилие, замерла на мгновение.

Лунный свет, проникая сквозь занавеску, косо ложился на белое платье женщины, отражаясь на лице мужчины холодным, почти призрачным сиянием.

Он протянул руку и снял с её волос венок из гардений. Пальцы разжались — и цветы упали на пол, в пыль.

А потом началась борьба..

Впервые она по-настоящему сопротивлялась ему.

А он — впервые в жизни — поцеловал женщину в губы.

Поцелуй был жестоким, пропитанным вкусом крови, и ни один из них не собирался уступать другому.

В итоге женщина проиграла, но губы мужчины были в крови, и слезы женщины и кровь мужчины вместе, солью и рыбным привкусом, заполнили губы обоих.

Это был первый раз, когда она так отчаянно плакала после приезда в Сипин.

Ли Бочжун протянул руку и вытер слезы на ее щеках: «Не печалься, он еще жив».

Бай Цин подняла глаза и со страхом посмотрела на него.. Уголок ее рта все еще оставался красным от его крови, и она не понимала, о ком он говорит..

http://tl.rulate.ru/book/196201/21357540