Готовый перевод Reborn as a Chaos God in Warhammer / Вархаммер: Рождение Бога Хаоса: Глава 25

Глава 25

— В смысле? Они че, хотят сказать, что мы вообще бесполезны? — праведно возмутился [Хочу Венец Безмятежности, но я на мели].

— Если быть точным, — поправил [Беглый шестереночник Механикус], — он хочет сказать, что наши тела не представляют высокой ценности в качестве экспериментального материала. Сгенерированные игрой тушки, возможно, слишком чистые и стандартизированные на генетическом уровне. Нет естественных мутаций, нет следов заражения Варпом. Для сектантов Хаоса, жаждущих прорывов и мутаций… кхм, простите, для исследователей, ищущих технологические прорывы, в нас нет элемента неожиданности.

Мужчина в темно-синем мундире продолжил свою речь, его улыбка не дрогнула ни на йоту:

— Процветание Империума и Аврелиана IV зиждется на усердном труде бесчисленных граждан. И раз уж вы временно не в состоянии внести свой вклад в великий храм науки, послужить более практичным строительным задачам — тоже вполне достойная участь.

Он махнул рукой. Солдаты немедленно приступили к делу: заколотили прикладами лазганов по железным прутьям и заорали:

— Всем подъем! Построиться! На выход! Живее!

— Куда мы идем? — крикнул кто-то из игроков.

Мужчина в темно-синем бросил взгляд на кричавшего и улыбнулся:

— В место, где вашу оставшуюся ценность смогут использовать по максимуму. Перерабатывающий завод Ару №3, принадлежащий Торговому консорциуму Зиманса, в данный момент отчаянно нуждается… в свежей рабочей силе.

Очистительный завод.

Каторга.

Классическая конечная остановка для низового офисного планктона любого Города-улья.

Игроков погнали на выход, снова протащили по глубоким ледяным коридорам и погрузили в транспортные капсулы, подозрительно смахивающие на стальные гробы.

На сей раз никаких перелетов не было. Капсулы с грохотом покатились вниз по рельсам, уходя все глубже в лабиринт стальных кишок улья. Температура постепенно росла, а воздух наполнялся жуткой, тошнотворной смесью серы, расплавленного металла и приторно-сладких химикатов.

Спустя, казалось, целую вечность, двери капсул распахнулись, и на игроков обрушилась волна испепеляющего жара.

Их глазам предстало головокружительно огромное пещерное пространство — или, вернее, прямое воплощение ада индустриальной эпохи.

Сводчатый потолок терялся в клубах густого дыма. По траншеям, словно кровеносные сосуды планеты, извивались реки раскаленного металла, источая тусклое красное свечение. Исполинские шестерни, поршни, трубы и конвейерные ленты образовывали скелет и нервную систему этого места, а оглушительный рев механизмов заглушал абсолютно все.

Повсюду высились горы руды и штабеля бочек со смердящим химическим сырьем. Между ними, пошатываясь, бродили настоящие рабочие улья — оборванные, с мертвыми, пустыми глазами. Однако куда больше в глаза бросались патрулирующие надсмотрщики. Одетые в примитивные костюмы химзащиты, вооруженные потрескивающими шоковыми хлыстами или тяжелыми металлическими прутьями, они всем своим видом излучали неприкрытую жестокость и безразличие.

— Добро пожаловать на Завод 3, отребье!

Одноглазый главный надсмотрщик, поигрывая гудящим силовым хлыстом, вышел в начало строя новоприбывших игроков. Его голос скрежетал, как ржавые шестеренки.

— Здесь ваши никчемные жизни имеют цену только в двух вещах: человеко-часах и норме выработки! Не поняли? Ничего страшного!

Он небрежно взмахнул хлыстом, ударив по спине местного рабочего, который из-за крайнего истощения двигался слишком медленно. Посыпались искры. Бедолага истошно завопил и рухнул на землю, на его спине остался огромный черный подпаленный след.

— Вот на таком языке мы тут разговариваем! Теперь всем понятно?! — главный надсмотрщик злобно осклабился. — А теперь живо по своим секторам! Расчистка шлака, сортировка руды, прочистка труб, перетаскивание катализатора… Только поглядите на вашу нежную, мягкую кожицу. Хм, для начала пойдете в сортировочный! Будете голыми руками выковыривать пустую породу из сырого прометия! Минимальная норма — пятьдесят корзин на рыло в день! Тот, кто не выполнит норму…

Он многозначительно взвесил силовой хлыст в руке — намек был прозрачнее некуда.

Игроков погнали на широкую открытую площадку, заваленную гравием и кусками черной сырой руды. Здесь уже машинально горбатилось несколько местных рабочих. Они не проявили ровным счетом никакой реакции на новичков, их глаза оставались абсолютно пустыми.

— Итак, — Бро-налоговик поднял тяжелый, острый кусок черной руды, затем посмотрел на свой пустой инвентарь на пять ячеек, и на его лице отразилась крайняя степень абсурда. — Мы, Четвертый Бич, больше пяти тысяч игроков, врываемся во вселенную Warhammer 40k. Начинаем с того, что торчим Системе налог на дыхание. На второй день нас похищает коррумпированная мегакорпорация, мы благополучно скипаем фазу экспериментов на людях и отправляемся прямиком в ссылку… горбатиться на конвейере шахтерами? И заметьте, без всякой помощи механических манипуляторов или автоматизированных сортировочных экранов. Чисто ручками.

[Кандидат в чемпионы Слаанеш] игриво покосился на одноглазого надсмотрщика с хлыстом позади них и выдал в региональный чат:

— Ну что, семья, мы успешно поступили на потогонку! Вот только беда — собрать манатки и свалить в закат отсюда не выйдет!

=

[Лоялист Шредингера] вставил свои пять копеек, пытаясь постучать двумя камнями друг о друга, чтобы проверить текстуру:

— С такой эффективностью производства… любой техножрец лишился бы дара речи, а имперский бюрократ разрыдался бы от зависти.

— Скажите спасибо и на этом, — вздохнул Зик, нагибаясь и приступая к работе. — По крайней мере, нас пока не тащат на вивисекцию и не колют густым супчиком Дедушки Нургла. И кроме того…

Он понизил голос, написав в канал, который видела только его группа:

— Здесь все гораздо расслабленнее, чем в том до зубов охраняемом подземном изоляторе. Гляньте на расстановку надсмотрщиков и на те трубы подачи сырья вон там…

В глазах [Беглого шестереночника Механикус] блеснул огонек.

— Согласен. Это трудоемкий участок, движение персонала здесь хаотичное, так что слепые зоны неизбежны. По предварительным наблюдениям, возле вентиляционной вытяжки в северо-восточном углу патрули надсмотрщиков проходят примерно раз в пятнадцать минут. Третья конвейерная лента наверху, похоже, ведет прямо к ядру очистительного завода — там уровень безопасности может быть совершенно иным.

— Пока сидим тихо, изучаем их маршруты, смотрим, нельзя ли что-нибудь подрезать, чтобы подкопить монет, — задал тон Зик. — Не забывайте, мы-то можем воскреснуть, если помрем, но это стоит денег, да и боль терпеть придется. Пока не найдем стабильный… ну, пока не придумаем, как разлогиниться, или не раздобудем пушки — не делаем резких движений.

***

Начался монотонный, изматывающий и полный боли каторжный труд.

Сортировать руду голыми руками — та еще задачка. Острые каменные осколки быстро прорвали грубые перчатки комбинезонов и впились в кожу игроков, а тяжеленные глыбы махом высушивали выносливость. То и дело в воздухе со свистом щелкали хлысты надсмотрщиков, иногда реально прилетая по какому-нибудь зазевавшемуся бедолаге, исторгая из него вполне искренние вопли боли.

В региональном чате не смолкали жалобы и черный юмор:

— Нихрена себе, почему эти камни такие тяжелые! Такое чувство, будто я играю в Симулятор имперского шахтера 2025 (Адское издание по Вахе)!

— Мне только что прилетело плетью. ХП почти не просело, но статус «Сильная боль» висел минут десять! Мусорный разраб! Тебе что, жалко было понизить отдачу от боли?!

http://tl.rulate.ru/book/196122/24329564