Готовый перевод Mad Monk Ji Dian: Breaking Rules, Saving Lives / Безумный монах — пьёт, ест мясо, спасает мир: Глава 7

Что до Чжоу Чжикуя, он сидел в комнате в одиночестве, и вокруг было так тихо, что, казалось, можно услышать стук собственного сердца. Перед глазами стоял лишь образ Ван Юэ`э. От скуки мысли всё глубже погружались в тоску по прекрасной даме, и он не мог вырваться из этого оцепенения. Не заметил, как наступила вторая стража; за окном сгустилась чернильная ночь, лишь изредка доносился стрекот насекомых, делая тишину ещё более гнетущей.

В этот миг он смутно уловил снаружи лёгкие шаги. Звуки приближались, отдаваясь в самом сердце. Следом раздался шорох — бамбуковая занавеска медленно приподнялась, и в комнату вплыл едва уловимый аромат. Следом вошла изысканная и очаровательная женщина.

Она была поистине прекрасна: изящная, статная, словно сошедшая с полотна фея. Её иссиня-чёрные волосы были искусно уложены в сложную причёску, в которую была вставлена белая нефритовая шпилька. Казалось, шпилька обладала магической силой, удерживая локоны так, что в мгновение ока возникало ощущение, будто за ними вот-вот раскроет крылья сказочный феникс. На ней были туфли с вышивкой феникса и блуза «сто сыновей», рукава которой изящно приоткрывали тонкие, как лук, запястья. На руках поблескивали браслеты из сычуаньского нефрита, излучавшие глубокий синий свет, добавляя облику таинственности. Синее атласное дворцовое платье с искусными складками мягко колыхалось при каждом шаге, а из-под подола виднелись маленькие золотые лотосы — миниатюрные и вызывающие нежность. К штанинам в форме лепестков лотоса была привязана лента с узором из мандаринок, а висевшие на ней ароматные бусины ярко сверкали в свете свечей. Лицо её, подобное распускающемуся лотосу, сияло красотой весеннего персика; изогнутые бровь-ивы образовывали полумесяц над миндалевидными глазами, полными живой влаги, а прямой нос плавно переходил в крошечный алый ротик. Она воплощала собой истинное очарование, словно небесная дева, случайно спустившаяся в мир смертных.

Чжоу Чжикуй всмотрелся внимательнее: неужели это та самая Юэ`э, о которой он грезил днями и ночами? В одно мгновение он едва не подпрыгнул от радости и затараторил:

— Сестрица, ты всё-таки пришла! Я тосковал по тебе, словно иссушенная земля жаждет небесного дождя. Твой приход — величайшее исполнение моей мечты!

Однако здесь стоит уточнить: пришедшая не была настоящей Ван Юэ`э. На самом деле это была дух с горы Тяньтай, чей уровень самосовершенствования достиг невероятной глубины за три с половиной тысячи лет практики. В обычные дни она отправлялась к горе Чэнхуан, чтобы внимать священным текстам. Проходя мимо этого места, она увидела, что Чжоу Чжикуй совсем лишился рассудка от тоски по Ван Юэ`э. Пожалев его, она решила проявить милосердие и применила заклинание, чтобы принять облик Ван Юэ`э и помочь бедняге вырваться из оков безумной любви.

Этот дух уже видела Ван Юэ`э раньше, поэтому, применив магию, она преобразилась так, что отличить её было невозможно. Грациозно ступая в комнату господина, она нежно прошептала:

— Брат Чжоу, ты каждый день стоишь у стены и зовёшь меня по имени. Ты не думал, что если это услышат старухи и служанки, моя репутация будет разрушена? Если твои чувства искренни, ты должен найти надежного сваху и официально просить моей руки у моих родителей. Зная их, я уверена — они не откажут. Так всё будет честно: и наши желания исполнятся, и моя честь останется неприкосновенной. Разве это не прекрасно?

Услышав это, Чжоу Чжикуй забыл обо всём на свете и выпалил:

— Сестрица, не смей уходить! С того дня, как я увидел тебя, я не могу думать ни о чём другом. Я всем сердцем желаю стать твоим мужем. Раз уж ты пришла, как я могу тебя отпустить?

Он схватил её за руки, умоляя и отчаянно цепляясь за неё.

Дух изначально намеревалась лишь вразумить его, чтобы он оставил эти несбыточные мечты. Но увидев, как настойчиво Чжоу Гунцзы держит её, и заметив, насколько он красив лицом, она вдруг замерла. «Я совершенствуюсь тысячелетиями, — подумала она, — редко выпадает такой шанс. Почему бы не поглотить его истинную ян, чтобы укрепить свою внутреннюю эликсирную таблетку? Тогда мой уровень Дао точно вырастет». С этой мыслью на её лице расцвела кокетливая улыбка, и она прошептала:

— Раз твои чувства так глубоки, как я могу быть к тебе черствой? Давай приготовим постель. То, что мы встретились сегодня, должно быть, предначертано нам судьбой из прошлых жизней. Но нужно быть осторожными, чтобы твои родители не узнали об этом, иначе возникнут трудности, и всё будет испорчено.

К этому времени Чжоу Чжикуй уже окончательно потерял голову от «Юэ`э». Ослеплённый красотой, он выбросил из головы и приличия, и последствия. Они, словно влюблённая пара, сплелись руками и скрылись под шелковым балдахином. В комнате воцарилась атмосфера страсти; они забылись в объятиях друг друга, словно весь мир перестал существовать. Так продолжалось до самого рассвета.

Затем дух слегка подтолкнула его и с кокетливым смешком сказала:

— Мне пора. Если задержусь, кто-нибудь заметит неладное, и будут неприятности.

Чжоу Чжикуй, всё ещё не желая расставаться, спросил:

— Когда ты придёшь снова?

Дух ответила с лукавой улыбкой:

— Завтра.

С того дня она приходила точно в срок. Они то пили вино, делясь сокровенным, то наслаждались близостью. Ели за одним столом, спали в одной постели — они стали неразлучны. Однако человеческие силы не безграничны. Из-за постоянного изнурения жизненная энергия Чжоу Чжикуя истощалась. Он перестал есть, его румянец сменился мертвенной бледностью, а тело становилось всё слабее с каждым днём. Он выглядел измождённым, словно из него выпили саму душу.

Господин Чжоу совершенно не подозревал о причинах состояния сына, полагая, что тот просто слишком усердно учится и изнуряет себя книгами. Он и представить не мог, что сын каждую ночь проводит с демоном, растрачивая все силы.

И вот сегодня внезапный удар ладонью монаха мгновенно развеял демоническую ауру, окутывавшую господина. От этого удара Чжоу Чжикуй тут же перестал дышать и рухнул навзничь. Господин Чжоу, увидев это, словно от тысячи стрел в сердце, застыл в оцепенении. Су Бэйшань тоже корил себя:

— Ох, лучше бы я посоветовал лекаря, а не гадалку! Что же теперь делать?

В тот момент, когда надежда почти угасла, у господина появилось слабое дыхание.

Монах взглянул на него и проворчал:

— Чем больше смотрю, тем больше жизни в тебе чувствую.

С этими словами он замахнулся для нового удара, но Су Бэйшань вовремя его остановил. Увидев, что сыну становится лучше, господин Чжоу наконец смог немного выдохнуть. С трудом придя в себя, молодой человек попросил чашку воды с сахаром. Как только он выпил её, остатки демонической энергии окончательно рассеялись.

Монах громко скомандовал:

— Нужно поскорее изгнать демона!

Он велел Чжоу Фу и Чжоу Лу:

— Отнесите статую Вайшраваны.

Те двое попытались поднять статую, но, приложив все силы, не сдвинули её ни на дюйм. Чжоу Фу недоумевал: «Она не кажется такой тяжелой, почему мы не можем её даже поднять?»

Монах хмыкнул:

— Я так и знал, что вы не справитесь.

Он подошёл и одним лёгким движением отодвинул статую.

Оказалось, что демон была придавлена именно под ней. Как только статуя сдвинулась, вверх взметнулся густой чёрный вихрь. Демон, оскалив когти, явно собиралась устроить нечто ужасное. Увидев, что монах выглядит обычным, а Джи Гун не проявляет никакой активности, она решила использовать старый трюк и обдать его демонической энергией.

В этот критический миг Джи Гун внезапно расхохотался, и голос его прозвучал подобно удару колокола:

— Ах ты, негодная тварь! Ты разве не знаешь, кто я такой, раз смеешь так дерзить!

Он резко ударил себя по макушке, и в тот же миг сияние Будды, духовный свет и свет трёх первоэлементов озарили всё вокруг. Этот свет был полон священной мощи, способной разогнать всякое зло.

Для окружающих монах оставался всё тем же обычным человеком. Но демон увидела нечто ужасающее. В её глазах монах излучал ослепительное сияние, его фигура мгновенно выросла до шести чжанов, голова стала огромной, а лицо приобрело величественный вид. Одетый в монашеское облачение, увешанное железными колокольчиками, с босыми ногами, он предстал перед ней как могущественный архат Чжицзюэ.

Золотой свет сорвался с монаха и ударил в демона. Эта мощь была такова, что одним лишь светом она выбила из неё пятьсот лет самосовершенствования. Монах сорвал с головы шапку и с силой швырнул её. В миг вспыхнули тысячи лучей пурпурного света, сплетаясь в небесную сеть и земную ловушку, которая намертво сковала демона. Завыл яростный ветер, и когда он утих, перед людьми предстал истинный облик существа — огромная лисица, которая, дрожа, стояла на коленях.

У людей есть речь, у зверей — свой язык. Лисица, охваченная ужасом, умоляла о пощаде:

— Учитель, не гневайтесь! Я правда хотела его вразумить, но господин вцепился в меня мёртвой хваткой! Если я не подчинюсь, он просто покончит с собой! Учитель, вы же милосердны, отпустите меня! Я обещаю, больше не буду нарушать покой!

Монах подошёл, поднял шапку и прорычал:

— Ну что, умница, сегодня тебе повезло. Запомни: если снова попадёшься мне в руки, я испепелю твою душу молнией!

Он отпустил её, и лисица, едва не спотыкаясь, бросилась наутёк.

Господин Чжоу, видя, что сын полностью выздоровел, приказал слугам накрыть богатый стол и пригласил Су Бэйшаня, чтобы отблагодарить монаха. В кабинете, среди ароматов еды, начался праздничный пир.

Пока гости пили, господин Чжоу отвёл Су Бэйшаня в сторону и прошептал с глубокой признательностью:

— Брат, посмотри, твой племянник здоров, демон пойман. Мне неловко, я хочу отблагодарить монаха как следует. Подскажи, как лучше поступить? Я сделаю всё, что ты скажешь.

Су Бэйшань нахмурился и ответил:

— Брат, ни в коем случае не предлагай ему серебро. У этого святого монаха очень странный характер, он не любит богатства. Когда он лечил мою семью и Чжао Вэньхуэя, мы пытались дать ему денег, но он не взял ни гроша. У меня есть идея: найми паланкин на восьми носильках со всем церемониалом и торжественно доставь статую Вайшраваны обратно в монастырь Линъинь. Это будет достойно, и он примет такой дар. Только не упоминай серебро — у него столько богатых покровителей, что пара монет его не заинтересует.

Договорившись, они вернулись в зал. Монах неспешно пил вино. Су Бэйшань подошёл к нему с улыбкой:

— Учитель, господин Чжоу так благодарен вам за спасение, что хочет преподнести вам щедрое вознаграждение.

Глаза монаха загорелись:

— О, это кстати! Мне как раз эти дни нужны деньги. Я хоть и практикую, но расходы на жизнь у меня приличные, есть же хочется.

Су Бэйшань поспешно добавил:

— Учитель, я сразу его остановил, не позволил давать деньги. Вместо этого я предложил нанять паланкин, чтобы вернуть статую Вайшраваны. Как вам такой вариант?

Монах беспомощно махнул рукой:

— Серебро — не проблема, лишь бы хлопот не нажить. Если я поеду на паланкине, он за мной хвостом ходить будет. Придётся мне его на плечах тащить и где-нибудь головой об камень разбить, чтобы в следующий раз не преследовал.

Господин Чжоу тут же вмешался:

— Раз так, я не могу уйти с пустыми руками. Позвольте мне дать вам немного серебра на одежду и нужды.

Монах жестом подозвал его ближе и прошептал на ухо нечто таинственное, что-то вроде: «Если дашь серебро, слушай внимательно и не вздумай забыть». Он выглядел так серьезно, будто передавал государственную тайну. Господин Чжоу сосредоточенно кивал, делая вид, что всё понял.

Получив заверения, что все всё запомнили, монах поднял статую и вышел. Пройдя немного по улице, он внезапно поднял свои мудрые глаза к небу и увидел густую волну обиды, уходящую ввысь. Он понимающе кивнул и направился к шумной таверне неподалёку.

Посетители таверны уставились на него с любопытством. Кто-то спросил:

— Монах, ты пришёл просить милостыню?

— Нет, — улыбнулся он.

— А почему ты тащишь на себе статую по всей улице?

— Я — торговец статуями Вайшраваны, — невозмутимо ответил он.

— И почём же ты её продаёшь? — засыпали его вопросами.

— Купил за сто лянов, продаю за двести. Поверьте, если поставить эту статую в каком-нибудь монастыре, он тут же станет святым местом, и люди потянутся толпами!

Заказав вина, он прислонил статую к стене и принялся пить. Сделав пару глотков, он обратился к слуге:

— Присмотри за статуей, я быстро выйду, обойду окрестности и вернусь.

Стоило ему переступить порог, как в таверну вбежали восемь монахов. Их предводитель крикнул:

— Вот он! В нашем монастыре завелся безумный монах, украл статую Вайшраваны и теперь обманывает людей, выпрашивая вино! Мы ищем его по приказу старейшины!

Хозяин таверны, не желая спорить, махнул рукой:

— Забирайте. Это всего лишь глиняная фигурка, нам она ни к чему.

Он даже не спросил, из какого они монастыря. Монахи тут же подхватили статую и унесли её.

Вскоре вернулся Джи Гун. Увидев пустое место, он воскликнул:

— Ой, а куда делся мой товар?

— Монахи из вашего монастыря его унесли, — пояснил хозяин.

— Из какого монастыря? — притворно удивился Джи Гун.

Хозяин замялся, не в силах ответить. Монах не отступал:

— Раз ты позволил унести мою статую, ты должен вернуть мне двести лянов. Иначе пойдём в суд!

— Эй, хозяин, это ты не прав! — поддакивали посетители.

В таверне поднялся шум, все взгляды были прикованы к владельцу.

— Когда они пришли, ты должен был спросить, из какого они монастыря! — кричали люди. Затем, увидев расстроенного монаха, они сжалились: — Монах, не сердись. Хозяин — человек бедный, он за месяц едва пару медных грошей заработает. Как он выплатит тебе двести лянов? Давай мы скинемся тебе по несколько грошей в знак извинения?

Джи Гун махнул рукой:

— Оставьте себе, я не возьму. Раз вы заступились за него, я не буду требовать денег и не стану преследовать статую.

Он развернулся и зашагал прочь.

Пройдя немного, он вновь почувствовал мощный поток обиды, рвущийся к девятому небу. Эта энергия словно притягивала его. Джи Гун припустил бегом, на ходу быстро сплетая пальцами заклинательные знаки и шепча мантры. В мгновение ока от него начала исходить таинственная, сокрушительная сила, готовая пронзить небеса. Какую же великую магию он собирался явить? Узнаем в следующей главе.

http://tl.rulate.ru/book/195821/21371552