Готовый перевод I became the evil foster mother of a future tyrant / Я стала злой приёмной матерью будущего тирана: Глава 21. Прилипала-злодей

Учеников прибавилось, и прежних столов в школе стало не хватать.

Чжан Цзыжо отправилась к местному плотнику и заказала с десяток парт для детей, а заодно чертеж дивана, который мог бы служить и кроватью.

Взглянув на её наброски, плотник загорелся энтузиазмом.

— Учитель Чжан, я готов сделать для вас этот диван и парты совершенно бесплатно! Но позвольте мне в будущем продавать диваны такого фасона другим людям?

Возможность сэкономить приличную сумму не могла не радовать, поэтому Чжан Цзыжо с лёгкостью согласилась на его просьбу.

В древние времена авторских прав не существовало. Если у плотника руки растут откуда надо, то сделать подобную вещь не составит труда — достаточно один раз увидеть. К тому же древесины на десяток парт и массивный диван требовалось немало, плюс работа — всё это обошлось бы в несколько таэлей серебра.

Сэкономить такую прорву денег было просто замечательно.

Плотник знал, что школа открывается послезавтра. Поэтому вся его семья навалилась на работу, трудясь сверхурочно, чтобы успеть в срок. И вот, накануне открытия, все парты были доставлены. Лишь диван требовал ещё одного дня работы.

— Ничего страшного, с этим можно не спешить, — отмахнулась Чжан Цзыжо. К сну на дверной доске она уже начала привыкать.

Единственное, к чему она никак не могла привыкнуть, так это к пронзительным взглядам маленького злодея.

Завершив все приготовления к завтрашнему дню, Чжан Цзыжо сладко потянулась и привычным движением пошла снимать дверь с петель. Гу Юньхуай, сидевший неподалёку и разглядывавший нарисованные ею комиксы, больше не мог сдерживаться.

— Ты что, по моему отцу скучаешь? — вдруг спросил он.

— А? — опешила Чжан Цзыжо.

Гу Юньхуай указал пальцем на дверь, а затем на свёрнутую соломенную циновку в углу.

— Только мертвецов заворачивают в циновку и кладут на дверь. Ты скучаешь по отцу и хочешь уйти вслед за ним?

Чжан Цзыжо потеряла дар речи. На ночь глядя рассказывать такие страшилки!

Она просто не хотела спать на кровати недавно умерших родителей оригинальной хозяйки тела, поэтому и ютилась в кабинете! Но, заняв место матери этого маленького злодея, она не могла сказать ему правду.

Пришлось выкручиваться:

— Я… эх, стоит мне зайти в спальню, как вещи напоминают мне о нём.

Чжан Цзыжо напустила на себя скорбный вид.

— Днём я с головой ухожу в школьные дела, поэтому мне не так тяжело. Я бы вообще предпочла ночевать в кабинете. Но спать на полу холодно, да и жуки ползают, вот и приходится сооружать себе кровать из чего попало. Помучаюсь так ночку, толком не высплюсь — зато и плохих мыслей в голову лезть не будет.

С трудом удерживая маску глубокой печали, она тяжело вздохнула и отвернулась, встав спиной к мальчику. Иначе он бы заметил, что она не может выдавить из себя ни слезинки.

Но маленький злодей спрыгнул со стула и забежал вперёд, пытаясь заглянуть ей в лицо.

— Мам, а ты не укрываешься одеялом, чтобы тоже не вспоминать о нём?

— …Да! — Чжан Цзыжо снова отвернулась, пряча дрогнувшее лицо.

Но мальчик упрямо забежал с другой стороны. И принялся сыпать вопросами без остановки:

— Мам, а соломенная циновка не заставляет тебя грустить?

Чжан Цзыжо промолчала.

— А если ты сядешь на табуретку, тоже будешь вспоминать? А папины книги и кисти… А его кабинет…

Как бы Чжан Цзыжо ни отворачивалась, маленький злодей крутился за ней хвостиком, как банный лист, засыпая вопросами и звонко хихикая.

Не выдержав, Чжан Цзыжо развернулась, схватила его и начала щекотать.

— Ах ты, мелкий паршивец! Вздумал издеваться надо мной?! В кабинете мне тоже всё о нём напоминает, спать не могу! Вот сейчас пойду и лягу в твою кровать!

Гу Юньхуай от щекотки съёжился, заливаясь смехом, его глаза сияли от радости.

— У меня кровать маленькая, мы не поместимся!

— Тогда притащу тебя в кабинет, будем спать вместе. Я тебе из стульев кроватку сделаю!

Она тут же сдвинула вместе два кресла.

— Смотри, тебе как раз хватит места! Пойду за твоим одеялом!

И она бросилась к двери.

— Не хочу! Не буду спать на стульях! — со смехом бросился вдогонку маленький злодей.

— Будешь! Ещё как будешь! Сегодня либо спишь в кабинете на стульях, либо рассказываешь сказку, чтобы убаюкать свою безутешную матушку!

— Сказку! Я расскажу сказку! — мальчик обхватил её за ногу.

— Договорились.

Чжан Цзыжо подхватила повисшего на ней ребёнка на руки и понесла обратно.

Ловко уложив дверную доску, она постелила специально собранный и высушенный камыш, а сверху накрыла циновкой. Одеяло она сшила новое, из звериных шкур — родители из деревни Каошань приносили уже выделанные меха, так что использовать их было одно удовольствие.

Умывшись, Чжан Цзыжо легла, укрылась одеялом и повернулась к мальчику.

— Я жду сказку.

Гу Юньхуай придвинул табуретку, сел рядом. Они долго смотрели друг на друга, пока он, наконец, не начал:

— Один человек ехал на ослиной повозке в город. Пока ехал, совсем стемнело, хоть глаз выколи. Пришлось ему ночевать в глухом лесу. Только он уснул, как сквозь сон услышал странный звук: «Шурх-шурх… хрусь! Хрусь!» Птицы и сверчки на улице вдруг разом замолкли. Бух… Бух! Он услышал, как что-то тяжёлое падает на землю, как ломаются сухие ветки. Бух! Бух! Шаги всё ближе и ближе… Затаив дыхание, он осторожно приподнял край занавески… И увидел ноги в погребальных одеждах, обутые в расшитые туфельки, причём пятки земли не касались… Ммм! Ты! Ммм-м-м!

Чжан Цзыжо зажала ему рот рукой.

— Хватит! Хватит, спать пора!

Она подхватила маленького злодея, стянула с него обувь и запихнула под одеяло. С тех пор, как её материалистическая картина мира рухнула, она на дух не переносила подобных историй.

— Ты рассказываешь мне такие ужасы на ночь! Знаешь, сколько анекдотов мне теперь придётся вспомнить, чтобы прийти в себя? Дети должны слушать добрые и тёплые сказки! Где ты вообще нахватался этих страшилок?

Гу Юньхуай невинно хлопнул ресницами.

— Когда мы все ели под платаном, Нюдань и остальные попросили рассказать сказку, вот бабушка Ван и рассказала.

Чжан Цзыжо потеряла дар речи. Бабушка Ван — просто гений сказкотерапии!

— Сегодня спим со светом. Давай засыпай!

Гу Юньхуай плотно сжал губы, но уголки его рта предательски подрагивали, готовые расплыться в улыбке. Он перевернулся на бок, тихонько отодвинулся на самый край и сбросил с себя меховое одеяло.

— Чего не спишь? — спросила Чжан Цзыжо.

— Не спится.

Она снова укрыла его.

— Вот и отлично. Давай-ка повторим «Расширенное собрание изречений мудрецов».

Гу Юньхуай замер.

В тусклом свете свечи Чжан Цзыжо читала строчку, а мальчик послушно повторял за ней.

За окном постепенно стихал стрёкот насекомых. Лишь неизвестная ночная птица время от времени издавала протяжный крик, растворяющийся в бескрайней темноте.

Неизвестно, сколько прошло времени, но мерное чтение в кабинете плавно сменилось ровным, спокойным дыханием.

• • •

— Чив-чив! Фью-ить, чив-чив!

Гу Юньхуай проснулся от птичьего щебета. Сев на постели, он непонимающе уставился на незнакомую кровать.

— Проснулся?

В комнату, сияя улыбкой, вошла Чжан Цзыжо. В руках она держала стопку одежды.

Гу Юньхуай удивлённо распахнул глаза.

Перед ним стояла Чжан Цзыжо с собранными в высокий пучок волосами, увенчанными мужской заколкой. На ней был белоснежный халат с круглым воротом и широкими рукавами, перехваченный на талии чёрным поясом. Она взмахнула рукой, стряхнув рукав, — воплощение юношеской элегантности и уверенности!

— Чего разлёгся? Неужто дверная доска так понравилась? — рассмеялась она.

Мальчик промолчал.

Заметив его мрачный взгляд, Чжан Цзыжо улыбнулась ещё шире.

— Это тоже редкий жизненный опыт. Поздравляю нашего Юньхуая с новым достижением! Та-дам! Давай, надевай новую одежду! Сегодня первый день в школе, рад?

Гу Юньхуай повалился обратно на кровать и натянул одеяло на голову.

— Не хочу в школу.

— В школе ты узнаешь много нового, услышишь интересные истории и поиграешь с друзьями! Это же здорово! Сколько детей мечтают учиться, но не могут. Если бы я не была учителем, я бы сама пошла в школу!

Она безжалостно вытащила его из-под одеяла.

— Давай, переодевайся! Пока никого нет, мы позавтракаем и успеем нарисовать портрет матери и сына в первый школьный день! У нас ведь парные наряды! Такое событие обязательно нужно запечатлеть!

Гу Юньхуай нехотя начал одеваться, протяжно бубня:

— Мам, это же самая обычная одежда учёных. Если кто-то другой такое наденет, мы тоже будем считаться родственниками?

— Конечно, нет! Они же не наша семья! Ты присмотрись повнимательнее: я вышила на нашей одежде маленькие облачка!

Гу Юньхуай долго искал и наконец обнаружил на подоле крошечное, едва заметное облако, вышитое тонкими нитками — точно такое же, как у Чжан Цзыжо.

— Его слишком трудно найти. Мам, в следующий раз вышей его на поясе. Чтобы все сразу видели, что мы семья.

Чжан Цзыжо, поправляя ему воротник, со смехом ответила:

— Об этом потом поговорим, у меня ещё полно дел. Умывайся и иди завтракать.

Она быстро убрала постель и вернула дверь на место.

Гу Юньхуай умылся в спешке, а за столом, хоть и старался есть чинно, орудовал палочками явно быстрее обычного. Но стоило Чжан Цзыжо взглянуть на него, как он тут же сбавлял темп, изображая крайнюю неспешность.

Чжан Цзыжо только посмеивалась про себя. Позавтракав, она достала кисти, тушь и бумагу. Быстрыми штрихами набросала эскиз сидящего под деревом Юньхуая, а затем нарисовала их двоих в милом мультяшном стиле.

— Учитель Чжан! Я привёл ученика!

— Учитель!

Со двора послышались голоса односельчан и звонкие крики детей.

— Иду! — Чжан Цзыжо поспешно начала убирать письменные принадлежности.

Гу Юньхуай бережно сгрёб оба рисунка и побежал в свою комнату.

— Я спрячу!

http://tl.rulate.ru/book/195535/21386830