Готовый перевод Fishing is my path to success: from an unemployed father to the favorite of a wealthy heiress / Рыбалка — мой путь к успеху: от безработного отца до любимца богатой наследницы: Глава 22. Обед, вернувший юность? Президент: «Этого мужчину я беру под свою защиту!»

В кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным звуком падающих капель.

«Кап... кап...»

Кран над раковиной был закрыт не до конца, и этот звук, казалось, бил прямо по натянутым нервам.

Цзян Юэ, прислонившись спиной к столешнице, все еще сжимал в руке влажную, слегка засаленную тряпку. Его обычная расслабленность немного отступила, а взгляд стал глубоким и темным, под стать ночному небу за окном.

В его сознании системные оповещения полыхали тревожным красным светом.

[ВНИМАНИЕ: Объект Су Чжэньбан задействовал полномочия первого уровня. Идет глубокая проверка всех архивных данных носителя за последние тридцать лет!]

«Проверяй, сколько влезет», — холодно усмехнулся про себя Цзян Юэ.

Прежний Цзян Юэ был просто куском грязи. Его биография была чиста, как лист бумаги, на котором остались лишь черные отпечатки от того, как его топтала жизнь. Даже если Су Чжэньбан вывернет всю землю наизнанку, он найдет лишь историю никчемного неудачника средних лет.

А что касается нынешнего Цзян Юэ?

Разве что этот старый лис сможет залезть ему в голову и выковырять оттуда Систему.

— Рассчитаться? — Су Цинсюэ на мгновение опешила.

Она только что закончила самый потрясающий ужин в своей жизни. Острота и свежесть блюда все еще покалывали кончик языка, по телу разливалось приятное тепло, а ее бдительность упала почти до нуля.

И тут этот мужчина внезапно заговорил о деньгах?

У него что, аллергия на романтику?

Су Цинсюэ поджала губы, и в ней мгновенно проснулась привычная заносчивость заказчика. Она достала смартфон из своей баснословно дорогой сумки «Гермес», мгновенно разблокировав его отпечатком пальца.

— Справедливо, — ее тон похолодел на пару градусов, став официально-деловым. — Десяти тысяч хватит?

С ее точки зрения, то, что можно решить деньгами, не стоило и выеденного яйца. И хотя в душе возникла какая-то странная пустота, так было даже лучше: товар оплачен, сделка закрыта, никто никому ничего не должен.

Она уже ввела сумму перевода, и ее большой палец завис над кнопкой подтверждения.

— Госпожа президент, у вас слишком узкий кругозор.

Большая влажная рука протянулась и закрыла экран телефона.

Его ладонь была широкой, с мозолями и остатками тепла от средства для мытья посуды. Он бесцеремонно накрыл ее руку своей. Ощущалась сила, но в этом жесте не было грубости.

Су Цинсюэ инстинктивно отпрянула, слегка нахмурившись:

— Мало?

— Не принимаю наличные, это портит отношения, — Цзян Юэ пару раз вытер руки о фартук и подошел к журнальному столику в гостиной, заваленному всяким хламом.

Покопавшись среди мотков лески, рыболовных крючков и рассыпанных пачек сигарет «Хунтяшань», он выудил два помятых листа формата А4. Края бумаги закрутились, и выглядели они как обычный мусор.

Хлоп.

Цзян Юэ припечатал листы перед Су Цинсюэ.

Она опустила взгляд.

«Копия свидетельства о регистрации индивидуального предпринимателя — Медиа-студия „Юэ-Фэй“».

Рядом лежал блокнот, исписанный мелким почерком: планы съемок, бюджеты... Почерк был изящным — явно работа Чжао Юйфэй.

— Что это значит? — Су Цинсюэ была в замешательстве.

— Мой партнер, девчонка по имени Чжао Юйфэй, отлично разбирается в контенте, но в управлении компанией она полный ноль, — Цзян Юэ зажал в зубах сигарету, не прикуривая. — Студия только открылась. Налоги, юридические тонкости, регистрация контрактов — сплошные ловушки. Я не хочу, чтобы в разгар рыбалки мне названивали из налоговой и портили все удовольствие.

Он указал на копию документа.

— Юридический отдел корпорации «Су» считается эталоном в отрасли. Считайте, что этот обед — плата за одно ваше слово. Пусть ваши юристы расчистят тылы этой студии. Особенно от тех... кто любит создавать проблемы.

Последние слова Цзян Юэ произнес тихо, но они прозвучали как удар тяжелого молота.

Су Цинсюэ мгновенно все поняла.

Этот мужчина не просто закрывал счет. Он создавал себе статус, который никто не посмеет тронуть. Он превратил этот обед в своего рода «вступительный взнос» за покровительство.

Внутри корпорации «Су» подобные ресурсы тарифицировались поминутно. Но, встретившись с невозмутимым взглядом Цзян Юэ, Су Цинсюэ почувствовала, как ее деловое сопротивление исчезает. Ей даже показалось, что этот мужчина, так лихо щелкающий на невидимых счетах, по-своему... очарователен в своей прагматичности.

Он мог бы просто попросить денег или прямых ресурсов, но выбрал самый практичный и долгосрочный путь. И, по какой-то причине, осознание того, что он не берет деньги, а предпочитает «глубокую привязку» к ней, мгновенно разгладило раздражение в ее душе.

— Цзян Юэ, ты считаешь так громко, что звук твоих счетов слышен даже в поместье «Юньдин», — Су Цинсюэ убрала телефон в сумку, и уголки ее губ на мгновение дрогнули в едва заметной улыбке. — Ты хоть знаешь, сколько стоят услуги юридического консультанта корпорации «Су»?

— Не интересуюсь, — Цзян Юэ пожал плечами с видом тертого калача. — Я знаю только, что стоимость покраски твоего «Роллс-Ройса» плюс тот пестрый толстолобик, впитавший в себя энергию неба и земли за пятьдесят лет жизни... В общем, за такого консультанта ты еще и в плюсе осталась.

— То был Король черного амура, а ели мы пестрого толстолобика, — поправила его Су Цинсюэ с милой серьезностью.

— Какая разница. Раз попали в желудок — значит, моя добыча, — Цзян Юэ пододвинул документы ближе к ней. — По рукам?

— По рукам.

Су Цинсюэ встала, и в ее движениях снова появилась решительность и деловая хватка. Но на этот раз в ее взгляде на Цзян Юэ прибавилось тепла.

— Завтра я дам распоряжение юридическому директору связаться напрямую с Чжао Юйфэй. Я ухожу.

Су Цинсюэ подошла к прихожей и надела свои туфли на красной подошве. Лодыжка, которая еще недавно ныла при каждом шаге, теперь ощущалась невероятно легкой, словно в ней и вовсе не было костей. Она притопнула ногой, чувствуя, что сейчас способна пробежать пять километров по пересеченной местности на этих десятисантиметровых шпильках.

Взявшись за дверную ручку, она помедлила.

— Цзян Юэ.

— А? — Цзян Юэ убирал со стола, даже не подняв головы.

— В следующий раз... — голос Су Цинсюэ стал тише, в нем промелькнула едва уловимая неловкость. — Если захочешь угостить, предупреждай заранее. Я не люблю оставаться в долгу, даже если это... сделка.

Дверь за ней закрылась с негромким щелчком.

Цзян Юэ вылил остатки рыбного бульона в ведро и, глядя на закрытую дверь, усмехнулся.

— Сделка?

— Сделка? Нет, это охранная грамота.

Он прекрасно понимал: как только Су Цинсюэ лично вмешается в дело, острый клинок расследования Су Чжэньбана не посмеет опуститься на его голову.

Третий этаж, лестничный пролет.

На стене висело старое, покрытое слоем пыли зеркало. Проходя мимо, Су Цинсюэ случайно бросила в него взгляд и замерла как вкопанная.

Она словно окаменела.

Сделав шаг назад, она впилась глазами в свое отражение.

Женщина в зеркале сияла здоровьем. Ее кожа приобрела нежное сияние, напоминая очищенный плод личи. Глаза, в которых еще недавно лопались сосуды от бесконечных переработок, теперь были чистыми, как горный ручей.

Но больше всего ее поразили уголки глаз.

Мелкие морщинки, которые не могли скрыть даже самые дорогие маски экстренной помощи, исчезли без следа.

Она подняла руку и провела кончиками пальцев по щеке.

Гладкая. Нежная. Упругая.

Такое состояние кожи бывает только на пике юности, в восемнадцать лет.

— Как это возможно... — Су Цинсюэ оттянула ворот блузки. Кожа под ключицами была ослепительно белой с легким розоватым оттенком.

Такого эффекта нельзя было добиться никакими косметологическими процедурами.

Это все та рыба!

Цзян Юэ сказал, что это «половина удачи поместья Юньдин». Она приняла это за хвастовство мужчины средних лет. Теперь же она видела — это было божественное лекарство.

Сердце Су Цинсюэ забилось в бешеном, неровном ритме.

Родившись в богатой семье, она слишком хорошо понимала, что это значит. Светские львицы, готовые тратить миллионы, чтобы сохранить ускользающую красоту, выломали бы дверь в квартиру Цзян Юэ, узнай они об эффекте этого ужина.

А Цзян Юэ просто приготовил это для нее. И даже не попросил лишнего юаня.

Су Цинсюэ прислонилась к холодной стене, долго пытаясь успокоиться. Сначала она хотела отправить сообщение с расспросами, но палец замер над экраном и отступил.

О некоторых вещах лучше просто знать, не спрашивая.

Она вспомнила о помятой копии документа в своей сумке. От прежнего желания просто «отвязаться» не осталось и следа — теперь в ней крепла решимость.

Защитить Цзян Юэ — значит защитить «чудо», которое может обеспечить ей вторую половину жизни.

Цзян Юэ не знал о том, что произошло в коридоре. Впрочем, даже если бы узнал, он бы лишь невозмутимо кивнул.

Божественные приправы от Системы — это всегда высший класс, настоящий топ.

Через полчаса, вилла семьи Су.

Су Чжэньбан держал трубку телефона, отдавая распоряжения мрачным тоном:

— Данные еще не прислали? Я вам за что деньги плачу, бездельники?

Бах!

Дверь кабинета распахнулась.

В комнату ворвалась Су Цинсюэ, излучая энергию и решимость.

Су Чжэньбан поднял голову, и слова упрека застряли у него в горле. Он ошеломленно смотрел на дочь: ее преображение было настолько явным, что он на мгновение усомнился в реальности происходящего.

— Папа, прекрати расследование, — Су Цинсюэ подошла к мраморному столу и, опершись на него руками, прямо встретила взгляд отца. — Я только что подписала документы в юридическом отделе. Отныне «Юэ-Фэй Медиа» — наш стратегический партнер S-ранга. Я буду курировать их лично.

Су Чжэньбан еще не пришел в себя от шока:

— Что ты сказала?

— Цзян Юэ — человек, которого ты не имеешь права трогать. И я запрещаю тебе это делать, — тон Су Цинсюэ был жестким, в нем сквозила властная уверенность. — Отныне его буду защищать я.

http://tl.rulate.ru/book/194533/21020595