Холод в холодильной камере, словно невидимые ножи, скользил по коже каждого выжившего.
Воздух был пропитан уникальным, почти священным ароматом продуктов, герметично упакованных по промышленным стандартам.
Лу Чэнь открыл ящик с прессованным печеньем, серебристая упаковка отражала холодный свет аварийной лампы.
Он раздал всем еду, строго следуя минимальным нормам, указанным в «Ежедневной норме распределения продовольствия».
Одно печенье.
Маленькая банка тушенки.
И полбутылки питательной жидкости.
Это была их первая трапеза в Складе Цереры.
Никто не произнес ни слова.
В пустом складе слышались лишь приглушенные звуки жевания и глотания.
Эти звуки были последним подтверждением жизни.
Раненый медсестра мелкими кусочками ела, слезы смешивались с бульоном, когда она их глотала.
Цинь Шуан, без тени эмоций, разрезала консервную банку с тушенкой тактическим ножом на ровно четыре части, ее движения были похожи на выполнение боевой задачи.
Су Муянь же отрывала уголок печенья, пробовала его кончиком языка, хмуря брови, словно анализируя химический состав, а не наслаждаясь вкусом.
Внезапно.
Хлоп.
Тихий звук нарушил хрупкое равновесие.
Кусок прессованного печенья, надкушенный лишь раз, упал на пол.
Это была Линь Вэйвэй.
Та самая бывшая модель в рваном длинном платье, которая, тем не менее, умудрялась сохранять изящество.
На ее лице застыло отвращение и обида, будто ей протянули не спасительную еду, а какое-то унижение.
«Такое…»
Ее голос сорвался на плач, резкий и неуместный.
«…это разве еда для людей?»
Все замерли.
Воздух мгновенно загустел.
Ледяной взгляд Цинь Шуан скользнул по ней, словно нож.
Остальные выжившие опустили головы, боясь смотреть на нее или на Лу Чэня, опасаясь быть втянутыми в этот шторм.
Линь Вэйвэй, казалось, не замечала опасности, ее глаза покраснели, слезы заблестели.
«Это хуже свиного корма».
Ее слова были открытым вызовом первому правилу, установленному Лу Чэнем.
Лу Чэнь не смотрел на нее, даже не прекращал жевать.
Он неторопливо проглотил последний кусочек печенья, затем вытер губы тыльной стороной ладони.
Его движения были легкими, но они повергли все пространство в пугающую тишину.
Он встал.
Шаги по эпоксидному полу разносились чистым эхом.
Топот.
Топот.
Топот.
Он направился к Линь Вэйвэй.
Линь Вэйвэй отступила на полшага, испуганная его приближающейся аурой, но все еще упрямо держала голову, сохраняя остатки своего достоинства.
Лу Чэнь остановился перед ней.
Он не смотрел ей в лицо, но его взгляд упал на небольшой, неестественный выступ на боковом кармане ее длинного платья.
Линь Вэйвэй инстинктивно прикрыла карман рукой.
Поздно.
Голос Лу Чэня был спокоен, как будто не содержал ни малейшей ряби.
«Черный шоколад с 75% какао».
«Швейцарский импорт».
«Осталось примерно тридцать грамм».
Кровь мгновенно отхлынула от лица Линь Вэйвэй.
Она почувствовала себя так, словно ее раздели догола и выставили на всеобщее обозрение.
Паника, словно ледяная вода, поглотила ее целиком.
Как он мог знать?
Лу Чэнь не дал ей времени на размышления.
Он протянул руку.
Не требуя, просто раскрыв ладонь.
Линь Вэйвэй задрожала и достала из кармана плитку шоколада, завернутую в фольгу, слегка подтаявшую от тепла ее тела.
Это было ее последнее проявление роскоши, принесенное с собой из внешнего мира.
Все взгляды были прикованы к маленькому темно-коричневому предмету.
Он был символом старого мира.
Предвестником сладости, наслаждения, чего-то совершенно неуместного в этом апокалипсисе.
Лу Чэнь не взял его.
Его взгляд медленно обвел каждого присутствующего.
«Хотите особого обращения?»
Его голос не был громким, но звучал, как молот, бьющий по сердцам каждого.
«Можете».
Он сделал паузу, его взгляд вновь вернулся к бледным губам Линь Вэйвэй.
«Отправляйтесь очищать санитарный коридор от трупов пожирателей света».
«Одного».
«За одну плитку».
http://tl.rulate.ru/book/194337/20544513
Сказали спасибо 0 читателей