Готовый перевод Wake up, 1987! A chance to fix everything / Проснись, 1987! Шанс всё исправить: Глава 6. В первый раз

Увидев перед самым своим носом аппетитную куриную ножку, Нини не поверила своим глазам:

— Это правда мне?

— А кому же еще? Ешь скорее, — Лу Хао кивнул и вложил ножку ей в руку.

Сжимая в ладошке угощение, Нини все еще пребывала в растерянности. Она повернулась к матери:

— Мама, он отдал мне куриную ножку... Неужели он и правда стал хорошим? Раньше, если он приносил что-то вкусное, то всегда съедал всё сам. Мне нельзя было даже прикоснуться, я могла только стоять рядом и смотреть.

Счастье пришло слишком внезапно, и ребенок боялся в него поверить.

Услышав эти слова, Лу Хао едва сдержался, чтобы не влепить самому себе пощечину. Каким же подонком он был раньше! Насколько черствым должно быть сердце, чтобы так жестоко обращаться с такой милой девочкой?

И ведь это его собственная дочь!

Сам набивал утробу, заставляя ребенка стоять рядом и глотать слюнки.

Су Минь тоже не верила своим глазам. Она пристально посмотрела на мужа:

— Какую еще дурь ты затеял? Откуда у тебя деньги на всё это? Опять влез в долги?

— Ты можешь хоть раз не занимать? В доме ни гроша, как ты собираешься отдавать такие суммы?

За последние пять лет Лу Хао набрал столько долгов, что расплачиваться за всё в итоге приходилось ей. Только она знала, через какие лишения ей пришлось пройти. Она из последних сил пыталась сохранить этот разваливающийся дом, выматываясь до предела.

— Я заработал их делом, — Лу Хао протянул ей вторую куриную ножку. — Вот, съешь и ты.

Су Минь округлила глаза:

— Делом? Ты про азартные игры?

Она решила, что Лу Хао просто выиграл немного денег и решил шикануть.

— Нет, не игры. Я заработал их на продаже овощей, — коротко пояснил Лу Хао. Он вытащил из кармана полиэтиленовый пакет и бросил его на стол. — Вот, это сегодняшний заработок. Поешь и пересчитай, я сам еще не успел.

В пакете была сплошная мелочь, которую неудобно было носить в карманах. Монеты и мелкие купюры со звоном рассыпались по столу.

Там были монеты по одному, по два фэня, бумажные мао...

Су Минь отложила курицу и открыла пакет. Увидев гору денег, она замерла от изумления. Она подняла взгляд на Лу Хао: неужели этот человек действительно занялся делом и заработал?

— Видишь, я тебя не обманываю. Ешь давай, пока горячее, остынет — будет невкусно, — Лу Хао невольно улыбнулся, глядя на ее ошеломленный вид.

Это были всего лишь несколько десятков юаней. Какое же лицо у нее будет потом, когда он принесет домой тысячи, десятки тысяч, а то и миллионы?

— Я закрою дверь, — Су Минь вскочила, заперла дверь и накинула щеколду.

Вернувшись к столу, она принялась пересчитывать деньги.

— Деньги никуда не убегут, сначала съешь ножку, — сказал Лу Хао.

— Деньги пахнут лучше любой курицы, — пробормотала Су Минь, словно прилежная маленькая хозяйка. — За пять лет ты впервые принес деньги в дом.

Она начала счет.

Один фэнь, два, пять, один мао, пять мао...

Самой крупной купюрой была пятерка.

В общей сложности получилось 33 юаня 76 фэней.

— Так много! — закончив подсчет, выдохнула Су Минь.

Она работала на износ, и ее месячная зарплата составляла всего 32 юаня. А Лу Хао заработал столько же всего за один день?

Видя, как его женщина дрожит над тридцатью с лишним юанями, Лу Хао чувствовал одновременно радость и горечь. До чего же бедно они жили...

Он уверенно заявил:

— Всего-то тридцать юаней, а ты уже так разволновалась. В будущем я заработаю тридцать тысяч, триста тысяч, три миллиона, а потом и триста миллионов!

Это была эпоха великих возможностей, время, когда рождались состояния. Раз уж он переродился, он не только обеспечит семье достойную жизнь, но и вновь взойдет на вершину, став богатейшим из богатых. В прошлой жизни он пробивался с самых низов и, не имея четкого понимания будущего, сколотил состояние в 10 миллиардов. В этой жизни его достижения будут еще масштабнее.

— Триста миллионов? Ну и сказочник... Ты хоть представляешь, сколько это денег? — Су Минь даже вообразить такое не могла.

Она посмотрела на деньги в своих руках, затем на Лу Хао и, немного поколебавшись, робко предложила:

— Можно я отложу эти деньги? Мы столько лет женаты, а за душой ни гроша. Нини слабенькая, ей нужно хоть иногда покупать мясо, чтобы поправиться. А через год ей в школу, там тоже будут расходы...

Она спрашивала очень осторожно, боясь разозлить мужа — ведь раньше за любое возражение она могла получить побои, от которых тело потом долго ныло.

— Оставь мне десять юаней, а остальное забирай и прячь, — ответил Лу Хао.

Десять юаней ему были нужны, чтобы расплатиться со старым крестьянином за овощи. Получалось, что с одной тележки он выручил больше двадцати юаней чистой прибыли. При себестоимости в десять юаней маржа составила более 200%!

Настоящая золотая жила.

— Угу, — увидев, что Лу Хао согласен, Су Минь тут же отсчитала ему десять юаней.

Сжимая оставшиеся деньги, она ничего не сказала, но в ее сердце вспыхнула яркая искра надежды. Возможно, ее мужчина действительно меняется к лучшему, раз начал приносить деньги в семью.

Это было в первый раз.

Она была невероятно взволнована, но в то же время ее терзала тревога: не станет ли этот раз последним?

— Ну всё, деньги посчитаны, ешь курицу, а то совсем остыла, — поторопил ее Лу Хао.

— Хорошо, — кивнула Су Минь.

Рядом Нини счастливо уплетала свою порцию. Она откусила маленький кусочек и зажмурилась от удовольствия:

— Как вкусно!

— Вкусно — ешь побольше, — Лу Хао погладил ее по голове.

— Нельзя есть так быстро. Такую вкуснятину я должна оставить половинку на завтра, — Нини было жалко съедать всё сразу.

Такая маленькая, а уже привыкла экономить на всём. От этих слов у Лу Хао защемило в груди. Что он за мужчина такой, если его ребенок вынужден растягивать одну куриную ножку на два дня?

— Не нужно экономить. Если хочешь, папа каждый день будет приносить жареную курицу, ешь сколько влезет, — твердо сказал он.

— Опять ты за свое. Каждый день по курице — где это видано? Никаких денег не хватит на такое расточительство. Даже те, кто на заводе работает, так не шикуют, — возразила Су Минь.

В то время товары всё еще были в дефиците, а зарплаты — мизерными. Даже в семьях рабочих мясо не появлялось на столе каждый день — только по праздникам или чтобы немного «улучшить рацион». В семье Лу Хао ситуация была еще хуже: они не видели мясного уже несколько месяцев, не говоря уже о таком деликатесе, как жареная курица. Обычно, если и покупали мясо, то выбирали самый жирный кусок, чтобы вытопить из него сало для жарки овощей — так было сытнее, а шкварки считались лакомством.

— Раз я сказал, значит, так и будет, — отрезал Лу Хао. — Если я даже этого не смогу сделать, какой из меня муж и отец?

Су Минь посмотрела на него, на мгновение потеряв дар речи. Она никогда не видела его таким... мужественным.

Вечером, после того как все умылись, они заперли дверь и легли спать. В доме была всего одна кровать, да и та узкая — всего полтора метра в ширину. На ней уместились втроем: Нини у самой стенки, Су Минь посередине, а Лу Хао с краю.

Он лежал на боку, и эта ночь далась ему нелегко. Хотя для этого мира прошло совсем немного времени, для него самого, с учетом прошлой жизни, пролетели десятилетия с тех пор, как он в последний раз касался Су Минь. Было тяжело.

«Нужно как можно скорее раздобыть жилье. Чтобы было хотя бы две комнаты, и Нини спала отдельно», — мрачно подумал он.

На следующее утро, едва рассвело, он с десятью юанями в кармане отправился прямиком на рынок. Еще издали он заметил вчерашнего старика-крестьянина, который ждал его рядом с полной тележкой свежих овощей.

http://tl.rulate.ru/book/194147/21405821