Готовый перевод One-Day Husband: No Discounts / Муж на сутки без скидки: Глава 15

Глава 15 - Сказал не то (1)

Ся Мэйлань стояла выше — на ступенях, под тёплым светом входных фонарей, — и её царственная осанка не смягчилась ни на полтона оттого, что перед ней была собственная дочь.

Наоборот.

Её взгляд скользнул мимо Жун Кэсинь к двору, туда, где под густой тенью старого баньяна наполовину скрывалась высокая фигура Кана Цзиньлуня. Лица ещё нельзя было рассмотреть как следует, но одного присутствия хватило: оно давило на пространство, меняло воздух, заставляло внимательнее ставить ноги и осторожнее выбирать слова.

Тонкие брови Ся Мэйлань сошлись.

— Вернулась? — произнесла она. — И даже не подумала заранее сообщить матери? Разве ты не могла приехать ещё два дня назад? Почему явилась только теперь?

Ни радости. Ни объятия. Ни одного лишнего шага навстречу.

Не было даже той суровой близости, в которой за строгостью иногда прячется забота. Только ровный холод, отполированный годами до блеска. Жун Кэсинь к нему привыкла; привычка, правда, не делала удар мягче. На её гладком лице на миг погас свет — и тут же снова вернулась выученная спокойная маска.

— Я хотела приехать раньше, — сказала она и едва заметно запнулась, вступая в роль. — Но у Кими появились дела, поэтому мы задержались на два дня.

Теперь в её глазах было всё, что требовалось для спектакля: счастливая преданность, чуть наивное восхищение, нежность девушки, которая привела домой любимого. И только совсем рядом, на расстоянии дыхания, Кан Цзиньлунь видел под этим тонким слоем игры живую тревогу — юркую, нервную, похожую на птицу, бьющуюся о стекло.

Он улыбнулся.

Не широко. Не нарочно.

Но достаточно тепло, достаточно мягко и безупречно, чтобы Жун Кэсинь внутри себя едва не взвизгнула от восторга: вот это актёр! Вот это качество! За такие деньги, пожалуй, можно было бы и доплатить.

— Кими? — переспросила Ся Мэйлань.

В её голосе прорезалось раздражение. Слишком быстро она сложила одно с другим и уже подозревала, что кто-то заранее предупредил дочь. Две острые, выученные годами светской борьбы линии взгляда легли на тётушку Мэй.

Та невольно сжалась, опустила голову и спросила очень тихо:

— Вторая барышня, этот господин Кими… он ваш друг?

Жун Кэсинь уже открыла рот, но Ся Мэйлань ударила голосом раньше:

— Что, выросла, крылья окрепли? Теперь на стороне кого попало подбираешь и…

Фраза оборвалась.

Кан Цзиньлунь вышел из тени, всё ещё держа Жун Кэсинь рядом.

Одного этого шага хватило. Тьма сползла с его лица, свет коснулся бровей, глаз, спокойной линии губ — и весь гнев Ся Мэйлань, уже готовый сорваться, застрял у неё в горле. Она смотрела на внезапно появившегося в усадьбе семьи Жун мужчину с таким выражением, будто перед ней распахнули не дверь, а чужую судьбу.

Губы её дрогнули.

Звука не вышло.

Взгляд метнулся к Жун Кэсинь. Потом обратно к Кану Цзиньлуню.

— Мы с Синьсинь изначально собирались держать наши отношения в тени, — произнёс он спокойно. — Но она переживала, что госпожа Жун будет недовольна. Поэтому сегодня вечером мне пришлось вас побеспокоить.

Изысканно. Невозмутимо. Без малейшей спешки.

Он говорил как человек, у которого за улыбкой стоит не просьба, а право решать: кого приблизить, кого отодвинуть, кому позволить сохранить лицо. Жун Кэсинь почти захотела зааплодировать его актёрскому мастерству, но вовремя удержалась. Вместо этого она только повернула глаза, позволила губам сложиться в сладкую улыбку и послушно прильнула к нему, следуя силе его руки.

Грудь у него была крепкая. Очень.

И пахло от него приятно — тонко, чисто, чем-то дорогим, чего она не могла назвать. Правда, после той шайки похотливых женщин, которые недавно хватали его за одежду, на ткани ещё держался слабый шлейф пудры и духов. Без него, наверное, было бы ещё лучше.

— Я слышала, вторая барышня семьи Жун наконец вернулась, мама… Кан?

Жун Кэя вышла из гостиной в дорогом халате, уже приготовив голос для колкой фразы. Гордый, резкий тон едва успел раскрыться — и тут же захлопнулся.

Кан.

Цзинь.

Лунь.

Она не ошиблась.

Жун Кэя застыла так, будто увидела призрака, только призрак этот был слишком живым, слишком дорогим и слишком опасным. Её широко раскрытые глаза впились в Кана Цзиньлуня, а когда она уловила в его взгляде холодное предупреждение, осторожно, почти механически, сместились к Жун Кэсинь, которая стояла рядом с ним — маленькая, мягкая, удивительно уместная в его объятии.

Как такое возможно?

Эта нелюбимая вторая барышня дома Жунов. Эта девчонка, о которой в семье вспоминали, когда нужно было распорядиться её судьбой. И вдруг она является домой вместе с человеком, которого в городе Джи называли главой корпорации Кан и о котором шептались, что женщины для него не существуют вовсе.

— Что же? — Кан Цзиньлунь чуть улыбнулся. В этой улыбке была лёгкая, почти снисходительная роскошь. — Госпожа Жун не рада, что мы с Кэсинь вернулись?

Он уже держал всё в руках.

Полностью.

Жун Кэсинь как раз успела решить, что нанятый ею хост оказался невероятно полезным, почти волшебным приобретением, когда Ся Мэйлань вдруг расцвела улыбкой:

— Как можно не радоваться? Проходите скорее. Сяосинь, что стоишь на улице? Веди своего парня в дом.

Парня?

И всё? Уже сработало?

Жун Кэсинь моргнула. План, который она собиралась обрушить на мать как тяжёлую вазу — не парень, а муж, законный, уже состоявшийся, — вдруг показался слишком важным, чтобы упустить.

— Мам, на самом деле… на самом деле…

Она уже набрала воздух, но Кан Цзиньлунь оказался быстрее.

— На самом деле мы с Сяосинь живём вместе, — сказал он с безупречной естественностью. — Если бы госпожа Жун не прислала срочный вызов, мне бы совсем не хотелось отпускать её домой.

Живём вместе?

Жун Кэсинь незаметно ткнула его кулачком в бок.

Не то.

Совсем не то!

http://tl.rulate.ru/book/193920/20904644