Готовый перевод Fraushu von Jin: The Archmage's Ascent / Фраушу фон Джин: Путь Повелителя: Глава 110: Обещание дракона

Дзынь!

Па-ба-бак!

Однако мне пришлось вернуться на то же место, откуда я только что отлетел, причем с той же скоростью.

В тот момент, когда я почти достиг барьера Маны и собирался прорвать силовое поле, откуда-то возник некто и оттолкнул меня вместе с мечом.

«Кто это?! Хозяин этой черной Демонической энергии!»

Вернувшись на исходную позицию, я посмотрел на того, кто парил в воздухе, посылая в мою сторону взгляды, полные ненависти.

Этот человек был окутан аурой, напоминающей Демоническую энергию Мира демонов, и был облачен в черные доспехи.

Но присмотревшись повнимательнее, я понял, что это были не доспехи.

«Химера!»

От его тела исходила та же чужеродная энергия, которую я чувствовал от Химер, называемых Посланниками Бога.

Хотя лицо было скрыто шлемом и его не было видно, одни только глаза выражали смертельную ненависть ко мне.

— Враг... моего... отца... Умри!..

Голос, доносившийся из этого Человека-Химеры, был медленным, скрежещущим, словно доносившимся из самых глубин ада — ужасающий звук, напоминающий хрип кипящего металла.

«Враг отца?»

Когда жажда крови, исходящая от тела Человека-Химеры, достигла меня, я поднял меч для защиты, обдумывая его слова.

Но сколько бы я ни размышлял, я не мог вспомнить, кто был его родителем.

«Нужно увидеть его лицо».

Глядя лишь в пылающие убийственным намерением глаза внутри шлема, окутанного черной Демонической энергией, я не мог опознать его личность. Поэтому я крепче сжал меч, готовясь к атаке Химеры.

По нарастающей жажде крови я понял, что эта Химера была далеко не рядовой.

«Черт! И соли с собой сегодня нет».

Если это Химера, созданная Ашумарианом, то Соль была бы для него ядом, но я не привык постоянно носить её при себе.

«А! Подпространство!»

Но кто я такой? У меня в Подпространстве был запас Соли, приготовленный для путешествий.

— Призыв!

Я поспешно призвал Соль из Подпространства, а Химера, прожигавшая меня взглядом, начала медленно вливать Ману в свой меч прямо в воздухе.

Вспых!

«Черное пламя!»

Колыхалось черное пламя, которое казалось яростнее самого красного адского огня.

Меч из черной Маны, созданный словно из всего зла мира, Демонической энергии и ненависти, возник в руках Человека-Химеры.

Свист!

Дзынь!

Дзынь-дзынь!

— Кх!

Атака была внезапной.

Хотя нас разделяло около двадцати метров пустоты, Человек-Химера мгновенно оказался передо мной и взмахнул мечом. Я, находясь в защите, инстинктивно заблокировал удар.

Скрип.

Однако под мощным напором Человека-Химеры мое тело отлетело назад, проскользив по земле.

«Сильный противник!»

Всего одного столкновения было достаточно, чтобы я осознал уровень мастерства этой Химеры.

Химера, словно уверенный в своих силах, не стал продолжать атаку, а просто замер на месте, держа меч с черным пламенем и впиваясь в меня взглядом.

Взглядом, в котором, казалось, была сосредоточена вся обида этого мира.

«Но эти глаза... я их где-то видел».

Я не мог рассмотреть всё в деталях, но разрез глаз, видневшийся сквозь прорези доспеха, казался знакомым.

Только тогда я осознал, что он напоминает кого-то из моего прошлого.

— Ты... умрешь! Ничтожество!

«А? А вот эти слова я уже точно слышал».

Все, кто называл меня ничтожеством, были аристократами. И причем теми, кто знал меня еще во времена Империи Кайшар.

Вжух!

Па-ба-бак!

Дзынь!

Дзынь-дзынь-дзынь!

Но времени на долгие раздумья не оставалось. Словно от одних лишь мыслей его ненависть закипала, Химера начал неистово вращать мечом.

Он наносил удары с такой скоростью и под такими углами, на которые не способен обычный Человек, словно пытаясь изрубить всё моё тело в клочья.

«Проклятье! Дьявол!»

Это была колоссальная Мана. При каждом блокировании удара я чувствовал пронзительный шок, проходящий через запястья.

Если бы я не обрел недавнее просветление, мне было бы трудно даже просто защищаться от такой атаки.

Вжух-вжух.

Дзынь!

Казалось, он совсем не знает усталости.

Короткие, мощные удары мечом.

И сила Маны Химеры, текущая подобно воде.

Перед мной был совершенный, сильнейший мечник.

— Призрак!

Я не мог позволить себе просто принимать удары.

После сражения с Личем атака Химеры пробудила во мне упрямое нежелание проигрывать.

Разве я не гордился тем, что являюсь лучшим среди людей? Сама мысль о том, что надо мной издевается подобное нечеловеческое существо, заставляла моё сердце пылать.

Ш-ш-шик.

Словно воплощая мой гнев, мой Меч окутался яростной красной аурой и отбросил клинок Химеры.

А затем, используя молниеносную и виртуозную технику, я перешел в атаку на всё тело Химеры.

Вжих.

— Кха-а-а!

Ба-бах!

Топ-топ.

Кх...

Перед моей великолепной техникой, которую нельзя было назвать человеческим искусством меча, Химера не устоял и получил скользящую рану. В тот же миг он издал рев, от которого, казалось, содрогнулся мир.

И в следующее мгновение я был отброшен назад огромным сгустком Демонической энергии и Маны.

«Черт возьми! Ну что это за тварь такая!»

Ощущение в руке ясно дало понять — я нанес противнику глубокую рану.

Однако внешне ничего не изменилось. Из раненого тела Химеры повалил черный дым, и в мгновение ока он полностью восстановился.

— Кхе-кхе, глупый Человек! Неужели ты думал, что сможешь в одиночку справиться со мной и Химерой, созданной из того, кто был человеческим Мастером меча? Ха-ха, сегодня тебя ждет только смерть.

Лич Юкалион, который неизвестно когда успел восстановиться, парил в воздухе позади Химеры и насмехался надо мной.

Ситуация была крайне тяжелой. Даже если я достиг уровня Мастера 8-го круга и превзошел стадию Мастера меча, сражаться одновременно с бессмертным Личем и такой Химерой было непосильной задачей.

Говоря откровенно, это было место, где я мог погибнуть.

«Так значит, когда он был человеком, он был Мастером меча... В таком случае, он должен был быть широко известен на Континенте Гайша».

Как бы я ни был занят боем, любопытство было не унять. Я напряг зрение и всмотрелся в глаза Химеры, в которых полыхала лишь ярость.

И тогда я понял, что этот взгляд очень похож, нет, он почти идентичен взгляду одного человека, которого я не мог забыть.

«Рей...»

Так и было.

Присмотревшись, я увидел сходство с Реем, и чем дольше я смотрел на Химеру, тем больше убеждался, что это он и есть.

Это был тот самый Рей, которым Граф Хейнд перед смертью так хвастался, говоря, что тот делает блестящую карьеру в Императорской гвардии и стал Мастером меча.

— Ты действительно Рей?

Одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы во мне проснулась жажда убийства. Из всех обид, накопленных за жизнь, рана от его предательства была самой глубокой.

Дрожь.

По какой-то причине он стал Химерой, но Рей оставался Реем.

Длинный шрам от меча на моей щеке, казалось, отреагировал на это имя, гневно дернувшись, а Меч в моей руке вспыхнул еще более яростным красным светом.

— Ре-е-ей... моё и-и-имя... Рейд Дай... род...

Голос Химеры Рея лился очень медленно. Я вложил всю силу в сжатый кулак, держащий рукоять.

«Что ж, Бог справедлив. Тому, кто отказался быть человеком, он даровал такое обличье».

Мне нисколько не было жаль его, ставшего Химерой.

Я лишь думал о том, что это результат его собственного выбора, оковы кармы, которые он сам себе выковал.

— Кхе-кхе, насколько я знаю, вы друг другу заклятые враги. Прауш, скорее, отомсти своему врагу! Ха-ха-ха!

Юкалион, устроивший нашу встречу с Реем, казалось, находил в этом некое извращенное удовольствие. Его темные глаза светились, подстрекая нас к схватке.

— О, истинный Посланник Бога! Вот твой враг! Иди и выплесни на него весь свой гнев!

— Кха-а-а-а!

После слов Юкалиона взгляд Рея налился кровью и стал свирепым.

Всё его тело окутали переплетенные потоки Демонической энергии и Маны, извергая колоссальное давление.

— Убью!

Словно не имея никаких иных мыслей, кроме желания убить, Химера Рей бросился на меня с мечом.

— Темный выстрел света!

Словно только этого и ждал, Юкалион также применил магию, как только Рей пошел в атаку.

«Ну что же, давайте. Посмотрим, кто сдохнет первым — вы или я!»

В любом случае, если я не убью их, путь к отступлению мне всё равно заказан. Я крепко закусил губу и бросился им навстречу.

Как говорится, враги встречаются на узком мосту. Я направил всю свою жажду крови на Рея, встреченного на грани жизни и смерти. Думая о той печали, которую испытала Пиона — боли гораздо более сильной, чем тот шрам, что он оставил мне.

— Абсолютный щит!

— Призрачное сияние!

Используя непрерывно бьющую ключом Ману из моего нижнего и среднего даньтяня, я одновременно применил и магию, и технику меча.

Бум!

Дзынь-дзынь!

Лязг!

Первым делом магия Юкалиона с грохотом врезалась в мой Щит, плотно защищавший фронт. Вторым — меч Рея, навалившийся с неистовой силой, столкнулся с моим клинком.

Началась удушающая Дуэль двое против одного.

Вжих.

Свист.

Сколько бы Рей ни извергал Демонической энергии и какой бы невероятной Маной ни обладал, я тоже был уверен в своих силах.

К тому же моим искусством был Метод меча естественного небытия.

Используя Метод меча естественного небытия, превосходящий любую технику на Континенте Гайша, и применяя Технику движения, я заставлял меч Рея рассекать лишь пустоту.

При этом я наносил раны телу Рея и посыпал их Солью.

П-ш-ш-шик!

«Черт! Эффект слишком слабый!»

Нельзя сказать, что эффекта совсем не было. Однако Соль, попавшая на тело Рея, вызывала реакцию, не составлявшую и сотой доли того, что происходило с прежними Химерами.

Похоже, они приняли какие-то контрмеры.

— Неужели ты думал, что ты один такой умный? Ха-ха! Сколько ни сыпь эту дрянь, всё бесполезно. Глупец!

Когда я посыпал Рея Солью, Лич разразился насмешливым смехом, называя меня дураком.

«Проклятье! И как мне тогда сражаться с этой Химерой? И что мне делать с этим Личем?»

При мысли о том, что мне придется биться с бессмертными монстрами, я почувствовал, как силы покидают моё тело.

Как я, не обладая бесконечной Маной, мог противостоять существам, которых можно убить лишь магией 9-го круга?

Лязг.

— Темный взрыв!

Словно чувствуя моё отчаяние, два монстра продолжали теснить меня, и мне оставалось только, стиснув зубы, обороняться.

Грох!

— Кх!

Но внезапно один из нападавших, Юкалион, со стоном отлетел назад, а на его месте, словно тень, возникла фигура.

— Шаруэн!

— Хозяин, вы в порядке?

Существо в доспехах, сияющих золотом даже в пространстве, потемневшем от барьера Маны.

Рыцарь смерти, без колебаний назвавший меня хозяином!

Шаруэн явился из Подпространства.

— А это еще что за штуковина? По ауре — Рыцарь смерти из Мира демонов, но на нем Золотой доспех... Любопытно.

Юкалион, чье левое плечо было отсечено ударом Шаруэна, с любопытством рассматривал его, пока плечо восстанавливалось.

Однако страха на его лице не было.

Вероятно, он полагался на Дракона по имени Ашумариан, который наверняка наблюдал за всем этим откуда-то со стороны.

«Дышать стало легче, но главная проблема — Ашумариан».

Хотя с начала боя прошло немало времени, барьер силового поля Маны не исчезал, а, напротив, казался всё крепче.

От такого невероятного использования Маны у меня сдавило грудь.

Казалось, биться головой о скалу было бы и то продуктивнее.

— Что ж, начнем сначала. Теперь силы кажутся равными, хе-хе.

Юкалион облизнулся, глядя на золотого Рыцаря смерти Шаруэна.

Похоже, это пробудило в Личе-маге исследовательский интерес.

(Шаруэн, если что-то пойдет не так — немедленно уходи в Подпространство! Нас ждет враг куда страшнее этих.)

(Слушаюсь).

Поскольку у нас с Шаруэном была Телепатия, он в какой-то мере понимал текущую ситуацию.

— Юкалион, твой противник — я. Шаруэн, возьми на себя Химеру!

— Слушаюсь.

Маг должен сражаться с магом, а мастерства Шаруэна должно хватить, чтобы противостоять Рею, ставшему Химерой.

На самом деле, нужно было закончить эту Дуэль как можно скорее.

Моя Внутренняя сила постепенно подходила к концу.

— Призыв Решупара!

Дзынь!

Словно почувствовав мою опасность, золотые татуировки на моей правой руке налились силой.

В тот же миг, как я схватил Решпар, призванный из Подпространства, я ощутил, как всё моё тело наполняется новой энергией. Вместе с ней вернулась и утраченная уверенность.

— Ч-что... что это такое?!

Юкалион, видимо, почувствовал силу Решпара в моих руках, и его голос дрогнул от страха, когда он впился взглядом в меч.

— Хе-хе, Юкалион, теперь-то всё честно, не находишь? Этим мечом я отправлю твою жалкую душу на путь к упокоению.

Свист-свист!

Наслаждаясь мощью, исходящей от Решпара, я сделал несколько быстрых взмахов.

— Как?! Почему от него исходит сила Дракона?!

Инстинктивно почувствовав, что скрытая мощь Решпара — это сила Дракона, Юкалион пришел в ужас.

«Ну, отведай-ка этого!»

Фьють!

Честно говоря, у меня не было желания призывать Решпар. Мне нужно было иметь хотя бы одно секретное оружие, поэтому я старался не раскрывать его до последнего, но ситуация не оставила выбора.

По этой причине нужно было покончить со всем быстро.

— Летающий меч!

Я снова применил технику, называемую вершиной владения мечом, и Решпар, покинув мою руку и неся в себе мощь Дракона, устремился к Юкалиону, который еще мгновение назад так нагло смеялся.

— Великий щит!

— Абсолютный щит!

Охваченный паникой, Юкалион начал выставлять щиты один за другим на пути летящего Решпара.

Дзынь!

Треск!

Хрусть!

Словно доказывая тщетность всех его усилий, Решпар пробил стены щитов и вонзился в тело Юкалиона.

— Кха-а-а-ак!

И следом раздался крик.

Оказывается, даже Лич Юкалион способен чувствовать боль.

«Получай, выскочка!»

В мгновение ока меч, отсекший правую руку Юкалиона, вернулся в мою ладонь.

Дзынь-дзынь!

Бум!

Пока я сражался с Юкалионом, Шаруэн и Рей тоже вели тихий, но ожесточенный бой.

— Рейбист!

Вжих!

— Куа-а-а!

Наконец, Шаруэн применил свою уникальную технику меча Рейбист, и в ответ Рей, взревев, нанес сокрушительный удар своим огромным мечом.

Поскольку Шаруэн был Рыцарем смерти, а Рей был окутан Демонической энергией Мира демонов, от тел обоих исходили тяжелые, бурлящие потоки темной силы.

Ба-бах!

Столкновение этих двух нечеловеческих существ сопровождалось оглушительным взрывом и подняло огромную тучу пыли.

В результате моей битвы и схватки остальных гребень Горы Пенидиум превратился в ровную площадку.

«Хм, пока ничья».

Шаруэн, носивший титул короля Рыцарей смерти, всё же уступал в грубой силе Рею, который обладал невероятным запасом Маны.

К счастью, за счет фехтования он как-то компенсировал эту разницу, но добиться явного преимущества не мог.

— Кх! Впечатляет. Как Человек мог обрести способности, позволяющие противостоять мне и Химере? Небо несправедливо!

Ш-ш-шик.

Юкалион со страдальческим лицом медленно восстанавливал своё тело.

— Небо тут ни при чем. Бог всегда справедлив. Проблема лишь в том, что его критерии — это критерии Бога, а не человеческие.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

«А! Неужели он наконец явился!»

В пространство, где сражались я, Лич, Рей и Шаруэн, медленно вошел человек в черном фраке.

Он хлопал в ладоши и смотрел на меня.

Это был Ашумариан.

— Приветствуем Повелителя!

В огромном Логове Кальмайшарда спустя долгое время Драконы собрались вместе, выстроившись в ряд.

Впервые за пятьсот с лишним лет с тех пор, как Кальмайшард оставила пост Повелителя драконов и исчезла на континенте Драконов.

— Рада всех видеть, защитники Мира Людей.

Кальмайшард медленно и слегка склонила голову перед Драконами, собравшимися в огромном логове, выражая своё сожаление за то, что так долго не исполняла обязанности Повелителя.

— То, что Повелительница в добром здравии — величайшая радость для всех Драконов.

В ответ на скромность Кальмайшарда, Ниавеон, Древний дракон из того же племени, произнесла слова благодарности.

Кем была Кальмайшард?

Она была старейшим Драконом среди всех ныне живущих в Мире Людей и обладала сокрушительной мощью, соответствующей её возрасту.

Если бы Кальмайшард пожелала, Мир Людей превратился бы в руины всего за несколько дней.

— Ниавеон, благодарю за то, что всё это время заботилась о хетчлингах. Оставляя в стороне титул Повелителя драконов, я, как глава клана, выражаю тебе своё почтение.

— Повелительница! Благодарю вас.

Ниавеон склонила свою гордую шею Красного дракона, которая, казалось, никогда не согнется. Вслед за ней все остальные Драконы также одновременно склонили головы.

Они проявляли глубочайшее уважение к Повелителю драконов.

Среди собравшихся были семья Джешунии, Пансилион, пришедший сегодня как глава Клана Серебряных, хетчлинг Черного клана и их родители.

За исключением Ашумариана, главы Черного клана.

— Сегодня я объявляю о том, что возвращаюсь к обязанностям защитника Мира Людей и роли Повелителя драконов — полномочиям, дарованным Верховным богом Одином. Хотя здесь присутствуют не все Драконы, моя воля будет запечатлена в обете перед Маной.

Ш-ш-шух.

Благодаря силе Магии Слова, одной из способностей, данных Драконам богом Одином, слова, сошедшие с уст Кальмайшарда, были признаны клеймом Маны.

Теперь сама Мана в окружающем пространстве помнила обещание Кальмайшарда.

— Повинуемся воле Повелителя.

Под воздействием могущественной Магии Слова Драконы склонили головы в почтении.

Стать Древним драконом можно, накопив годы и близость с Маной, но власть Повелителя драконов дается далеко не каждому.

— Что ж, тогда немедленно приступим к Церемонии взросления Драконов. Ах, и перед этим я должна вам кое-что сообщить.

Драконы осторожно посмотрели на Кальмайшарда.

— Энерия, выходи.

— Да, мама.

На мягкий голос Кальмайшарда из особняка, находившегося в логове, вышла молодая девушка.

Её волосы были загадочного оттенка, сочетающего золото и красный цвет, а лицо излучало доброту, свет и естественную красоту.

По зову Кальмайшарда Энерия осторожно вышла перед всеми Драконами и изящно поклонилась, соблюдая этикет, который можно встретить лишь у человеческой знати.

— Меня зовут Энерия. Прошу вашей заботы в будущем.

Энерия слегка приподняла край платья и вежливо представилась. Когда она заговорила таким нежным голосом, Драконы, наблюдавшие за ней, пришли в крайнее замешательство.

Даже на их взгляд, та, кто приветствовала их, определенно не была Драконом.

Несмотря на это, Мана, исходящая от её тела, ощущалась сильнее, чем Мана других Драконов, уже достигших уровня Взрослого дракона.

— Повелитель драконов! Кто эта человеческая девушка?

Первой вперед вышла Ниавеон.

Она инстинктивно почувствовала, что колебания Маны в теле этой человеческой девушки соответствуют уникальной ауре Красных Драконов.

— Энерия — моя дочь!

— Ох!

— Не может быть!

Это было нечто невообразимое.

За всю долгую историю Мира Людей такого еще не случалось. Даже если Повелитель драконов когда-то потеряла свою дочь-хетчлинга в процессе воспитания, ни один Дракон и помыслить не мог, что она назовет своей дочерью человека.

— Позвольте, Повелительница...

Среди собравшихся первыми заговорили старейшие — Ниавеон и Пансилион, и именно последний осторожно открыл рот.

— В чем дело, Пансилион?

Пансилион, хоть и начал говорить, понимал, что должен подбирать слова так, чтобы не задеть чувства Кальмайшарда.

Судя по её состоянию, она казалась не совсем в своем уме, и, поскольку её рассудок временами затуманивался, нужно было проявлять крайнюю осторожность.

Если Кальмайшард в припадке безумия начнет крушить всё вокруг, как это бывало раньше, присутствующие здесь Драконы не смогут ей противостоять.

— Эта девушка, стоящая там... она действительно Человек, а не Дракон?

— Так и есть, Пансилион.

Видя спокойное выражение лица Кальмайшарда, Пансилион вздрогнул и продолжил еще более осторожным тоном:

— Но как же тогда человеческая девушка может быть дочерью Повелителя...

— Раз она моя дочь, значит, я зову её дочерью. Используя Обет дракона, я назначаю Энерию Драконом!

— Ох!

— Обет дракона!

Как только прозвучали слова «Обет дракона», все Драконы были повергнуты в шок.

Обет дракона, который можно использовать лишь раз в жизни.

Если условия Обета не будут исполнены, использовавший его исчезнет, превратившивщись в горсть Маны. Это одновременно и благословение, и проклятие Бога, и именно его сейчас применила Повелитель драконов Кальмайшард.

Однако то, в отношении чего Дракон применил Обет, становится истиной.

В буквальном смысле, с этого мгновения Энерия стала Драконом.

И никто не мог этого оспорить.

— Поприветствуй их, Энерия. Это твои братья и сестры, вместе с которыми ты будешь защищать Мир Людей.

— Позвольте представиться официально. Энерия Кан Юханейм Гаришаон! Приветствую вас как член Племени Красных Драконов. Надеюсь на вашу любовь и поддержку.

Благодаря безупречным манерам Энерии, Драконы в замешательстве также склонили головы в ответном приветствии.

Неизвестно почему, но от тела Энерии действительно исходил густой запах драконьей Маны, так что им оставалось только признать этот факт.

Даже если бы они хотели возразить, перед лицом Кальмайшарда, которая с решимостью в глазах провозгласила Обет дракона, им пришлось бы признать её дочерью, будь она даже Орком, а не человеком.

— Что ж, на этом знакомство с моей дочерью окончено, и теперь я обращусь к Драконам, вступающим сегодня во взрослую жизнь, с напутствием о воле и достоинстве, которыми должен обладать Дракон.

Она наконец собиралась начать официальную часть церемонии.

— Подождите минутку!

Как только Кальмайшард собралась начать Церемонию взросления, Джешуния, до этого хранившая молчание, внезапно закричала, и все взгляды устремились на неё.

— В чем дело, Дракон Клана Серебряных?

Кальмайшард с недоумением посмотрела на Джешунию, гадая, что побудило хетчлинга заговорить так внезапно.

— Папа! А где вы оставили брата Прауша? Вы же обещали позвать его на мою церемонию в качестве свидетеля.

— Ох!

— Джешуния...

От внезапного вопроса Джешунии лица Ниавеон и Кабрайна побледнели от ужаса.

Они и представить не могли, что их упрямая дочь осмелится капризничать даже перед Повелителем драконов так же, как она делала это дома.

— Прауш?

В этот момент Энерия, стоявшая рядом с Кальмайшардом, шевельнула губами, повторяя имя Прауш.

В её груди поднялась какая-то необъяснимая волна эмоций.

Имя «Прауш» вызвало в ней чувство близости, словно она уже слышала его когда-то и где-то.

«Прауш! Прауш! Прауш!»

Энерия тихо закрыла глаза и повторяла это имя, боясь упустить что-то ускользающее, что-то, что было почти у неё в руках.

Человек, чье имя казалось таким родным.

Казалось, этот зов доносится из самых глубин её души.

— Прауш? И свидетель? О чем ты говоришь!

Услышав слова Джешунии, Кальмайшард вопросительно посмотрела на Ниавеон.

— Ну, это...

Ниавеон, понимая, что этот взгляд требует объяснений, внутренне запаниковала.

Рассказать — неловко, не рассказывать — уже поздно, ситуация зашла в тупик, и она не знала, как из него выбраться.

— Прауш — мой Оппа, Повелительница.

— Оппа?

Когда Джешуния с гордостью заявила, что он её брат, на лицах Ниавеон и Кабрайна отразилось полное отчаяние.

Их неразумная дочь называла человеческого мужчину своим братом.

И это там, где на неё смотрят представители других кланов и сама Повелитель драконов.

— Ниавеон, разве у тебя были взрослые дети?

— Нет...

На вопрос Кальмайшарда Ниавеон ответила упавшим голосом.

«Хотя погодите. Если Повелительница признала человеческую девушку своей дочерью, то почему Джешуния не может признать Прауша своим братом?»

Ниавеон внезапно осенила блестящая идея, как избежать позора перед другими кланами.

Она поняла, что если выдвинуть позицию Повелителя на передний план, то другие Драконы больше не смогут ничего возразить.

— Повелительница! Джешуния однажды оказалась в Мире Людей, и там человеческий мужчина спас её, после чего она стала относиться к нему как к брату.

— Значит, сделать человеческого мужчину братом Дракона?

Услышав ответ Ниавеон, Кальмайшард внутренне замялась.

Конечно, она сама использовала Обет дракона, чтобы признать Энерию Драконом, но то, что Джешуния, только вступающая во взрослую жизнь, завязывает столь тесные узы с человеком, вызывало беспокойство.

По своей сути люди и Драконы были как вода и масло — существа, которые не должны пересекаться и не могут быть связаны.

Если Драконы случайно заключат обет с людьми, это может привести к великому несчастью для обеих сторон.

— Джешуния, ты уверена, что этот человек — твой брат?

Кальмайшард спросила тихим, но полным достоинства голосом, словно желая получить подтверждение.

— Да, Повелительница! Брат Прауш — это тот, на кого я направлю свой первый и последний Обет дракона. До того мгновения, пока я не умру, пока не иссякнет истина Маны, я буду защищать брата Прауша.

— Хм...

— Невероятно...

Ниавеон и Кабрайн знали об этом давно, но остальные, включая Черный клан и Пансилиона, потеряли дар речи от столь фантастической ситуации.

Слова Повелителя драконов и так было трудно принять, а теперь еще и хетчлинг, у которого еще кровь в Сердце дракона не остыла, смело заявляет, что будет помогать человеку.

— Ниавеон и Кабрайн, что вы думаете об этом?

Кальмайшард, на мгновение погрузившись в раздумья, спросила мнение матери и отца Джешунии.

Как бы сильно Джешуния этого ни желала, право опеки над хетчлингом всё еще принадлежало её родителям.

«Эх, была не была. Всё равно уже зашло слишком далеко».

Хотя её муж Кабрайн стоял с побледневшим лицом, Ниавеон, движимая своим уникальным упрямством, решила довести дело до конца.

— О великая Повелительница, управляющая порядком в Мире Людей. Мы считаем, что человек по имени Прауш достоин быть братом Джешунии. Поэтому, если вас это не слишком обременяет, прошу признать это.

— Хм...

От неожиданного ответа Ниавеон Кальмайшард издала глубокий вздох.

Однако вскоре она кивнула и вынесла свое решение.

— Обет дракона священен! Хотя Джешуния еще хетчлинг, с этого момента, получив признание Маны, она обретает все права Взрослого дракона.

Посему, именем моим, именем Повелителя драконов Кальмайшарда, провозглашаю: Джешуния из Клана Серебряных, поступай по своей воле.

Бум!

— Благодарю вас.

Сегодняшние Драконы должны были обладать поистине крепким сердцем, чтобы выдержать всё это.

С тех пор как существует Континент Гайша и Драконы, еще не бывало такого, чтобы два человека за один день получили признание от Драконов.

— Приведите человека по имени Прауш! Место свидетеля священно, поэтому мы должны уважить волю Взрослого дракона.

— Повинуемся воле Повелителя.

Кабрайн, которому что здесь, что там жилось несладко, смиренно склонил голову.

«Эх, ну и судьба у меня драконья. Скорее бы мне уже вернуться в лоно Маны».

Он горько сокрушался о том, как его блестящая драконья жизнь так круто изменилась из-за одной неверной встречи с женщиной.

Вспомнив о матери, которая родила его и укрепляла здоровье, грызя кости Огра, он едва сдерживал слезы.

«Прауш... Прауш...»

И в этот момент, когда никто не обращал на неё внимания, человеческая девушка, только что ставшая Драконом, продолжала шепотом повторять имя мужчины.

Чувствуя такую духоту, словно её душа не могла вздохнуть.

Черный дракон Ашумариан.

— Ашумариан...

Наконец он появился.

Виновник этой кровавой битвы на Континенте Гайша, Ашумариан, с насмешкой на холодном лице хлопал в ладоши.

— Тебя зовут Прауш? Для человека у тебя действительно выдающиеся способности. Даже я, Дракон, удивлен.

Появившийся передо мной Ашумариан, хоть и насмехался, внутренне был восхищен.

Он то и дело издавал странные смешки, и было неясно — то ли он смеется над моей слабостью по сравнению с его мощью, то ли искренне восхищается моими навыками.

— О великое существо, Ашумариан. Почему вы пытаетесь разрушить порядок в Мире Людей? Вместо того чтобы исполнять волю бога Одина по поддержанию порядка, зачем вы его уничтожаете? Более того, зачем вы вмешались в дела Мира демонов, угрожая и Миру Людей, и Миру демонов! Неужели вы не боитесь гнева богов!

— Ха-ха-ха, ты действительно много знаешь и складно болтаешь. Воля богов? Поддержание порядка? Ха-ха, оставь эти сказки придорожным Оркам. Истинной воли богов не существует. Весь этот мир — просто игровая площадка. Забавное место, где можно развлечься перед тем, как на время вернуться в Ману. Ха-ха-ха!

«Сумасшедший!»

Одного взгляда в его глаза было достаточно, чтобы понять — его мышление уже не было нормальным.

Это был взгляд, в котором блестели скука и странное вожделение, словно он напрочь забыл об истинном предназначении Драконов, данном богами.

— Кажется, пора заканчивать. Этот чертов Красный дракон уже проснулся. Давай поскорее закругляться, моя игрушка. Хе-хе-хе.

«Что?! Этот наглый Дракон...»

Я разозлился.

Даже если мои силы были ничтожны, я не хотел становиться игрушкой для этого наглого Дракона.

В конце концов, я прожил жизнь, заботясь о своем имидже, и выживал в этом мире благодаря своей гордости.

И теперь этот наглый Дракон растаптывал моё достоинство.

(Шаруэн, возвращайся в Подпространство!)

(Хозяин! Но...)

Шаруэн заколебался, услышав зов моей души.

Однако, понимая, что перед ним Дракон, Шаруэн осознавал, что ничем не сможет помочь. Поэтому он не решался действовать и медлил.

(Хозяин! Я тот, кто связан с вашей душой. Помните, что если не будет вас, не будет и меня).

(Я знаю. И спасибо тебе).

Шаруэн низко поклонился и исчез в Подпространстве, словно тень.

— Охо, я хотел схватить золотого Рыцаря смерти из Мира демонов, а ты отправил его в Подпространство. Хе-хе, какая жалость.

Этот Дракон уже всё знал. За долгие века своей жизни он повидал немало, поэтому уже был знаком с золотыми Рыцарями смерти.

— Ашумариан, прости, но твоих игрушек в этом мире нет. Глупый Дракон! Неужели ты не понимаешь, что всё это — лишь шаги на пути, которым ведут нас боги!

— Ха-ха-ха! Превосходно! Просто замечательно! Неужели этот человечишка только что назвал меня глупым? Это действительно забавно.

«Он что, извращерец?»

Я был в шоке от реакции Ашумариана, который радовался моим оскорблениям.

Судя по его поведению, этот дракон-извращенец явно получал некое удовольствие от страданий и унижений.

— Эй! Дракон-извращенец! Тебе так нравится, когда тебя оскорбляют? Сколько живу, таких Драконов, как ты, еще не видел.

Раз уж было очевидно, что он не собирается отпускать меня по-доброму, я сжал Решпар и разразился ругательствами.

«Проклятый Дракон, чтоб ты подавился мухой, пока смеешься!»

— Ха-ха-ха! Дракон-извращенец?! Ха-ха-ха, как же это здорово. Дракон-извращенец...

Казалось, ему действительно понравилось.

Ашумариан не только не рассердился, но даже разразился громогласным хохотом.

Однако я видел. Я видел, как безумно реагирует окружающая Мана, и понимал, что его гнев неустанно растет.

«Дракон с раздвоением личности!»

— Человек! Знаешь ли ты? Когда ты умрешь, этот Континент Гайша снова будет принадлежать мне. Снова подует кровавый ветер, стоны людей будут слышны повсюду, и аромат этой крови будет доставлять мне истинное удовольствие. Одна мысль об этом делает меня счастливым.

— Псих! Эй! Если уж решил сойти с ума на старости лет, делай это прилично!

Когда окружающая Мана стала агрессивной, я окутался Защитной аурой и крепче перехватил меч.

— Хе-хе, не знаю, как тебе удалось заполучить реликвию Золотого дракона, но пока ты не поглотил её силу полностью, тебе придется несладко.

Ашумариан, который еще мгновение назад заливался хохотом, начал постепенно проявлять свою истинную сущность. Его прекрасное, но холодное лицо исказилось от гнева, а на губах заиграла жестокая ухмылка.

Похоже, его терпение подошло к концу.

— Что, начинаешь закипать? Мерзкий старикашка-дракон с двойным дном! Хе-хе.

«Эх! Будь что будет! Иду ва-банк!»

Пан или пропал.

Я хотел столкнуться с ним в полную силу хотя бы раз. Хотел стряхнуть с себя эту липкую жажду крови, исходящую от Маны и пробирающую до костей.

Хотя было правдой, что моих навыков не хватало, я верил в поддержку богов, которые всегда были ко мне благосклонны, и решил рискнуть.

И когда через Решпар во меня влилась неведомая сила, моя дерзость возросла еще больше.

Наверное, в истории Гайши я буду записан как первый безумец, который в здравом уме обнажил меч против Древнего дракона.

— Хе-хе, если ты так жаждешь смерти, я исполню твое желание. Очень жестоко, медленно я обдеру твою плоть с костей и скормлю её бродячим псам.

Теперь, когда его истинный характер вышел наружу, на лице Ашумариана проступил ужас, превосходящий всякую жестокость.

«Вот ведь, такие типы с гнилым характером всегда лучше всех умеют прикидываться паиньками».

Сглот.

Это и есть чувство удушья?

Жажда крови и Мана пронзали всё моё тело. В тот момент я почувствовал, как перехватило дыхание.

В свойствах Маны, которая подчинялась и реагировала на Дракона, я почувствовал нечто вроде предательства, которое когда-то ощутил Пнауна.

«О Мана! Почему вы отдаете свою силу тому, кто не прав?! Кх!»

Мана не отвечала, словно ей было всё равно на мои чувства.

Словно преданные солдаты, выполняющие приказ, частицы Маны молча следовали воле Ашумариана.

Вспых!

Топ-топ.

В тот миг, когда столкнулись воздух с воздухом и Мана с Маной, я был безжалостно отброшен этой волной.

Как бы много Внутренней силы у меня ни было, я уступал Ашумариану.

«Чертовски силен».

Было ощущение, что я бью голыми руками по огромной скале. Как только моя Мана сталкивалась с Маной Ашумариана, она тут же беспомощно рассыпалась, и я отлетал назад.

— И вправду силен. Еще никто не мог выдержать такого давления моей Маны.

Ашумариан, совершивший эту бесшумную атаку, стоял в тридцати метрах передо мной, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за мной.

Его взгляд был серьезным, словно у Исследователя, наблюдающего за лабораторной крысой.

— Этого мало, чтобы меня сломить, ты, грязная Черная ящерица!

— Ах ты!..

Ашумариан, который почти не реагировал на «дракона-извращенца», мгновенно покраснел и вскипел от ярости, когда его назвали «черной ящерицей».

Бум!

— Кха!

За эти слова мне пришлось заплатить струйкой крови, потекшей из уголка рта. Гнев Ашумариана заставил Ману в воздухе обрушиться на меня с неистовой силой.

«Так я ведь и помереть могу, ни разу мечом не взмахнув».

Позади Ашумариана стояли Химера Рей и Лич Юкалион, которые уже полностью исцелились и наблюдали за мной.

— Этого всё равно мало! Ну, держись!

Па-бак!

Было бы крайне обидно просто быть раздавленным, не издав ни звука. Я хотел хотя бы раз прокричать во всё горло перед смертью, поэтому, сжимая Решпар, я взмыл в воздух.

И со всей силой применил Метод меча естественного небытия.

— Летающий меч!

Ба-ба-бах!

— Защита!

Дзынь!

Всё произошло мгновенно. Я вложил все силы в Решпар и направил его в атаку, но Ашумариан лишь что-то пробормотал — видимо, на Драконьем языке — и мой меч был отбит назад.

«Драконий язык. Проклятье».

Я и сам был магом.

Более того, в свое время я обладал силой слова, похожей на Драконий язык, в Мире демонов и Мире духов, поэтому знал, насколько это страшно.

Я видел, как окружающая Мана, словно покорная женщина, замерла в ожидании рядом с Ашумарианом.

— Хе-хе, впечатляет! Техника меча Грандмастера! Чтобы человек достиг уровня, которого не смог достичь даже я, Дракон...

Ашумариан тоже выразил восхищение моим фехтованием. Прожив столь долгую жизнь, он наверняка когда-то пробовал изучать искусство меча, поэтому знал, что представляет собой уровень Грандмастера.

«Черт! Я ведь еще даже не до конца всё осознал. Какой еще Грандмастер, чтоб его...»

Я почувствовал себя ужасно. Видя, как Ашумариан заблокировал мой решающий удар с помощью Драконьего языка — этой нелепой драконьей магии — я пал духом.

— Что ж, тогда попробуй заблокировать это!

))

Ашумариан, чья жестокая ухмылка стала еще шире, вытянул руку вперед.

— Ветер смерти!

У-у-ух!

Гр-р-р.

— Абсолютный щит!

— Великий щит!

«Кх! Надо выстоять!»

Я применил известную мне магию 8-го круга, чтобы противостоять Драконьему языку. Одновременно с этим я собрал всю Ману в теле, создавая кольцо Защитной ауры, и вместе с Решпаром выступил против магии.

К счастью, Решпар был реликвией, созданной Золотым драконом, поэтому он обладал сопротивляемостью к Магии 9-го круга.

Хрусть!

Треск.

Как бы тщательно я ни возводил щиты из Маны, против Драконьего языка их было недостаточно.

Щиты были разорваны в клочья, словно бумага, и на мою Защитную ауру обрушились яростные порывы ветра с таким давлением, что стало невозможно дышать.

— Кха-а-а-а!

Я выкладывался до последнего вздоха. Одежда на руке, сжимающей Решпар, превратилась в пыль, и вскоре золотой узор Золотого дракона начал излучать ослепительный свет.

Вспышка!

Бум!

— Охо! Поразительно. Ты смог выдержать мой Драконий язык.

— Кх...

К счастью, благодаря силе Решпара, мне удалось пережить первый кризис. Но я уже истощил почти всю свою Внутреннюю силу.

По правде говоря, то, что я в человеческом теле смог заблокировать магию Древнего дракона, было близко к чуду.

— Хе-хе, а как насчет этого!

О-о-о!

Мана реагировала на малейшее проявление его воли. Видеть потоки этой Маны в такой момент было мучительно.

Эта Мана, которая вот-вот принесет мне смерть.

«Я не сдамся. До того самого мига, пока не закрою глаза!»

Я снова перехватил меч. Хотя после одного столкновения Внутренняя сила почти иссякла, я поклялся себе, что не выпущу меч, пока мое сердце не остановится.

Это был предел усилий, которые я мог приложить как Человек.

— Пламя смерти!

Вспых-х-х!

Это был жар куда более сильный, чем у Адского пламени — магии 8-го круга.

Как мы учили на уроках физики — чем ближе к белому свету, тем выше температура.

Пламя, порожденное Магией Слова, было белым. Оно казалось способным испепелить весь мир.

— Ах ты, чертов драконий выродок! Встретимся в аду!

— Плач!

Я взлетел.

Сбросив с себя остатки Защитной ауры, я вытянулся в одну линию с Решпаром и устремился туда, где стоял этот проклятый Дракон.

Вспых.

В то же мгновение одежда на моем теле превратилась в пепел, даже не коснувшись огня, а вся моя кожа раскалилась докрасна.

Вспышка!

И из золотого узора на моей правой руке вырвался свет. Словно противодействуя Пламени смерти, золотое сияние окутало меня, и я рванулся к Ашумариану, пронзая белый жар.

— Копье смерти!

Свист!

Куанг!

— Кха...

Тяжело рухнул.

«Неужели я так и умру?»

Казалось, что невозможное так и останется невозможным. Несмотря на мою атаку, в которой я пренебрег собственной жизнью, очередной удар Магии Слова Ашумариана свел все мои усилия на нет.

Каким бы могущественным ни был Решпар, из-за недостатка моего собственного осознания он не смог проявить свою истинную силу.

«Хе-хе, Пиона... Похоже, только после смерти я смогу быть рядом с тобой».

На самом деле, хотя я упрямо верил, что Пиона жива, в глубине души я сам не был в этом уверен. я просто изо всех сил цеплялся за её образ в своей памяти.

Как плату за то, что потерял то, что не должен был терять.

— Хе-хе, теперь спи спокойно! Дерзкий человечишка!

Ашумариан, видимо, тоже был удивлен моей атакой; он глубоко вздохнул и приготовился нанести последний магический удар.

— Кха!

— Энерия! Что случилось?

Энерия, которая до этого момента была погружена в свои мысли, внезапно выплюнула кровь и упала как раз в тот миг, когда Клан Серебряных собирался отправиться на поиски человека по имени Прауш.

— Ему... ему больно. Кха.

Энерия, видимо, снова испытала Телепатию: она извергла целую чашу крови и простонала, что ему больно.

— Энерия!

Кальмайшард, видя внезапное состояние Энерии, поняла, что тот, с кем она связана телепатически, находится в критическом состоянии.

Но она не знала, где находится этот человек, и это приводило её в отчаяние.

— Исцеление! Исцеление! Исцеление!

Заклинания Исцеления следовали одно за другим, но Энерия не могла избавиться от мучительной боли.

— Пра-уш... моя жи-знь... моё всё!..

Был ли это крик исстрадавшейся души?

Энерия сквозь боль продолжала повторять имя Прауша. Из её рта, шептавшего это имя, обильно текла кровь, а из глаз лились слезы.

— Прауш...

Кальмайшард вздрогнула, услышав имя, сорвавшееся с губ Энерии.

Это было то самое имя, которое только что произнесла хетчлинг Серебряного дракона Джешуния.

Ей пришла в голову мысль, что человек с таким редким именем вполне может быть одним и тем же лицом.

— Ниавеон! Где находится этот Прауш!

— Ну... я наложила на него печать отслеживания абсолютной Маны, но, как ни странно, его местоположение размыто. Кажется, где-то поблизости от Логова Повелителя...

— В таком случае!

На самом деле Кальмайшард ощутила мощный всплеск Маны незадолго до этого.

Однако она подумала, что какой-то Дракон просто развлекается во время своего Юхи, и не придала этому значения.

Поскольку Драконы иногда из уважения создавали что-то магическое рядом с её логовом, она решила, что и на этот раз кто-то устроил подобное в честь её возвращения.

Но теперь она осознала, что то магическое проявление могло быть важной зацепкой, которую нельзя было игнорировать.

— Ниавеон, определи точные координаты!

— Слушаюсь, Повелительница!

Видя Повелителя не в её обычном милосердном и спокойном образе, а охваченную бурей бушующих эмоций, Ниавеон и другие Драконы, едва смея дышать, подчинились приказу.

— Перемещение!

Вспышка!

И в следующее мгновение все, кто был в Логове Кальмайшарда, мгновенно телепортировались в пространстве.

— Умри!

— Убийца духа!

— Сокрушитель-защитник!

Дзынь!

Мана, повинуясь воле, в мгновение ока ослепила всё вокруг.

Проявляя слепую преданность тому, кто отдавал приказы, она пронзила ветер, время и пространство, устремляясь к человеку, лежавшему замертво.

Прауш де Рейзель.

Человек с роковым именем, оставшись совершенно нагим и беззащитным, едва приоткрыл глаза, глядя на проклятые нити Маны.

«Не заставляй меня гневаться...»

«Похоже, это конец. Прощай, Пиона. И Лайрейн...»

Я закрыл глаза.

В тот миг я сомкнул веки, которые с трудом держал открытыми, и в полном отчаянии стал ждать косу жнеца смерти.

— Абсолютная защита!

Ку-у-унг!

Ба-ба-бах!

http://tl.rulate.ru/book/193622/20013021