Я поспешно обернулся к экрану и поставил чашку кофе, которую держал в руке, на стол.

Так.

Следом раздалось:

Та-та-та-так.

Я ритмично застучал по клавишам.

Быстро воспользовавшись системой Bluetooth, я вывел на экран фотографии, присланные Ким Вон Ги.

Затем я поочередно увеличил каждую из них и внимательно изучил людей на снимках.

— Кто же это? — пробормотал я под нос.

Чхве Со Ён посмотрела на меня.

— Молодой господин. Откройте вложенный файл. Возможно...

Услышав её слова, я поспешно застучал по клавиатуре.

Сразу видно бывшего сотрудника Национального агентства разведки.

Во вложенном файле была четко и ясно структурирована информация о том, кто именно изображен на фотографиях.

Благодаря этому я узнал всех участников группы, замышлявшей махинацию, о которых хотел разузнать.

— Молодой господин.

Чхве Со Ён с явным замешательством в глазах переводила взгляд с экрана на меня и обратно.

Она выглядела довольно растерянной.

Я обернулся к ней:

— Для бабушки это секрет. Нуна.

Чхве Со Ён на мгновение вздрогнула и уставилась на меня.

— Молодой господин.

— Если бабушка узнает, она наверняка... заставит меня продать купленные акции «Биотекс». И больше никогда не позволит мне инвестировать в ценные бумаги...

Я попросил её:

— Нуна, пожалуйста, не говори ей.

— Но в самом деле!

Чхве Со Ён нахмурилась, и на её лице отразились мучительные раздумья.

— Прошу тебя. Ну же.

— Фу-у-ух. Хорошо. Я не буду ничего говорить советнику. Но, пожалуйста, никогда не ввязывайтесь в опасные дела. Договорились?

— О’кей!

Ответив, я широко улыбнулся.

Чхве Со Ён была приставлена ко мне бабушкой, чтобы следить за каждым моим шагом.

Следовательно, она была не моим человеком, а человеком бабушки.

На то, чтобы незаметно переманить Чхве Со Ён на свою сторону и сделать её «своим» человеком, у меня ушёл целый год и четыре месяца.

Месяц спустя.

Вру-у-ум.

С тяжелым и мощным ревом двигателя роскошный спорткар заехал на парковку Сэмаыль Гымго в Тэримдоне.

Lacetti 2021 с впечатляющим обтекаемым кузовом плавно повернул направо и, словно в дрифте, чисто вписался в парковочное место.

Скрип.

Вскоре дверь со стороны водителя поднялась вверх, и из машины вышел мужчина средних лет.

Хлоп.

Дверь опустилась и закрылась.

Пан Дэ Ман крутил ключи на указательном пальце правой руки и уверенным шагом направился прямиком к зданию Сэмаыль Гымго.

Топ-топ-топ.

Спустившись по лестнице, ведущей в подвал Сэмаыль Гымго, Пан Дэ Ман остановился перед железной дверью.

Замкнув движение, он нажал на кнопку звонка, установленную на правой стене, тем самым пальцем, на котором всё ещё висели ключи.

Динь-дон, динь-don.

Раздался звук звонка.

Вспых.

Маленький монитор справа от кнопки, на которую он только что нажал, засветился, и на нем появилось лицо мужчины.

— Генеральный директор.

Пан Дэ Ман мельком взглянул на экран.

— Открывай скорее.

— Да.

Вслед за ответом железная дверь тут же открылась.

Щёлк.

Плюх.

Как только Пан Дэ Ман сел в кожаное кресло, он крутанулся влево и протянул правую руку к столу.

Схватив большой стакан кофе с ярким логотипом Starbucks, он поднес его ко рту и сделал несколько глотков.

Глоть, глоть.

Стоявший по ту сторону стола Ким Ги Тхэ, мужчина средних лет, посмотрел в файл в своей левой руке и обратился к Пан Дэ Ману:

— Похоже, сегодня цена акций превысит 120 000 вон. Брат.

Пан Дэ Ман поставил стакан на стол, достал зажигалку и сигареты. Он тут же закурил, искоса поглядывая на Ким Ги Тхэ.

— Тогда дай парням отдохнуть пару дней. И деньжат им подкинь пощедрее.

— Слушаюсь.

— Пора потихоньку приступать к завершению.

На слова Пан Дэ Мана Ким Ги Тхэ осторожно ответил:

— Похоже, Председатель Ян хочет еще немного продолжить ралли.

Он упомянул инвестора.

Пфу-у-у-у.

Выпустив струю дыма, Пан Дэ Ман вмиг нахмурился.

— Этот старик. Откуда в нем столько жадности? Прибыль уже более чем в десять раз. Мог бы и довольствоваться этим.

В его голосе прозвучало явное раздражение.

Ким Ги Тхэ, видя настроение босса, произнес:

— Похоже, вам, брат, придется самому ему позвонить.

— Ладно. А что там с настроениями на фондовом рынке?

— Эти собаки...

Ким Ги Тхэ замялся.

Пан Дэ Ман, затянувшись сигаретой, бросил:

— Всё нормально. Говори.

Тогда Ким Ги Тхэ, почувствовав облегчение, продолжил:

— Кажется, все начали что-то подозревать. Прямых улик нет, поэтому шума не поднимают, но институциональные инвесторы и брокерские конторы один за другим выходят из торгов. Если продолжим ралли, боюсь, начнутся неприятности.

Не успел он закончить, как Пан Дэ Ман воскликнул:

— Вот и я о том же!

Он вынул сигарету изо рта и уставился на Ким Ги Тхэ.

— Самое время выходить из игры!

— ...

— И чего он добьется, если мы продолжим ралли дальше?

Он начал нервничать.

Ким Ги Тхэ промолчал.

Пан Дэ Ман спросил:

— Что с объемами торгов?

— Ну, из-за того, что институционалы и брокеры выходят из игры, объемы заметно упали.

— Значит, надо скорее умывать руки.

— Да.

— Хорошо. Для начала готовься к завершению по первоначальному плану. С этим старикашкой, Председателем Яном, я разберусь сам.

— Понял. Тогда я пойду.

Ким Ги Тхэ склонил голову.

Пан Дэ Ман коротко кивнул.

Спустя несколько минут.

Пан Дэ Ман разговаривал по телефону с инвестором, Председателем Яном.

— Я же вам говорю, Председатель. Если мы продолжим ралли, рынок поймет, что это махинация. Тогда ни вам, ни мне мало не покажется.

— ...

— Прибыль уже в десять раз выросла. Откуда такая жадность до денег? А?

— Мы могли бы заработать еще больше, жаль ведь выходить сейчас! — раздраженно прокричал Председатель Ян в трубку.

Пан Дэ Ман резко исказился в лице и повысил голос:

— Председатель! Вы что, в тюрьму захотели? А?

— Директор Пан!

— Председатель. Я хочу зарабатывать деньги, а не гнить за решеткой. В моей жизни тюрьмы больше не будет.

— Директор Пан. Шанс так подзаработать выпадает нечасто.

— Председатель! Я уже обеспечил вам десятикратную прибыль, как и обещал. Так что я заканчиваю всё согласно первоначальному плану.

— Директор Пан!

Председатель Ян сорвался на крик.

Но Пан Дэ Ман его проигнорировал:

— Если так хотите заработать еще больше, дальше действуйте сами. Я умываю руки. И если до моих ушей дойдет хоть слово о том, что Прокуратура ищет меня из-за этой махинации...

— ...

— Тогда и мне конец, и вам конец. Если мы оба загремим за решетку, я этого просто так не оставлю.

— ...

— Если хотите и дальше зарабатывать со мной, делайте так, как я сказал. В конце концов, мы же не в последний раз работаем. Нам и в будущем сотрудничать.

— ...

— А если вы уже сейчас вставляете мне палки в колеса, то я работать не смогу! Понимаете? Подумайте хорошенько, кто от этого больше потеряет. Всё, я кладу трубку.

— Директор Пан, Директор Пан!

В трубке послышался встревоженный голос Председателя Яна.

Пан Дэ Ман проигнорировал его и сбросил вызов.

Фьюить.

Он раздраженно швырнул телефон на стол.

— Человек должен знать меру своей жадности. А этот из-за денег уже берега попутал, черт побери!

Пан Дэ Ман был в ярости.

Если бы не вопрос финансирования, у него не было бы причин связываться с этим стариком Яном.

Для махинации изначально требуются десятки миллиардов вон. За предоставление этих средств приходится отдавать от 50% до 60% прибыли.

Каждый раз, когда он думал об этих отданных деньгах, у него сердце кровью обливалось. Но поскольку он не мог сам мобилизовать такие суммы, выбора не было.

— Фу-у-ух.

Пан Дэ Ман вздохнул и, не вставая с кресла, крутанулся влево.

— Проклятье! Нужно скорее искать другого инвестора. С этим Председателем Яном каши долго не сваришь.

Раздраженно ворча, он начал размышлять о новом инвесторе, который мог бы вложиться в дела.

Если чувствуешь, что дело пахнет керосином, нужно быстро избавляться от активов. Стоит замешкаться — и на фондовом рынке легко прогореть.

— Если заработал достаточно, нужно уметь красиво уйти. Из-за жадности и в тюрьму загреметь недолго. Проклятье!

Пан Дэ Ман раздраженно бормотал, зажимая в зубах новую сигарету.

Уж лучше смерть, чем снова оказаться за решеткой!

В молодости, когда он ничего не смыслил и, ослепленный жадностью, перегнул палку, он попал в тюрьму. От одних воспоминаний о той жизни его до сих пор бросало в дрожь.

Он поклялся, что даже в сторону Сеульского следственного изолятора или тюрьмы Анян нужду справлять не станет, чего бы ему это ни стоило.

Выйдя на свободу, он десятки и сотни раз повторял себе это обещание.

— Умру, но в тюрьму больше не сяду!

Пан Дэ Ман курил, продолжая бубнить под нос.

Его патологический страх перед тюрьмой перерос в крайнюю осторожность, и именно эта осторожность до сих пор позволяла ему проворачивать махинации, не попадаясь в сети Прокуратуры.

У биржи были все причины не замечать его махинаций.

Однако профессионал видит профессионала, и обмануть глаза экспертов фондового рынка было непросто.

Институциональные инвесторы и брокеры начали выходить из ралли «Биотекс», потому что почувствовали запах махинации.

Поэтому пора сворачиваться. Только так можно не попасться.

— Немного отдохну и обдумаю следующую махинацию. Хм. Куда бы поехать? Гавайи, Бали или, может, в Европу... Хе-хе-хе.

Затягиваясь сигаретой, Пан Дэ Ман начал импульсивно планировать заграничную поездку.

«Мне нужна перезарядка!»

Два дня спустя.

Комната для чаепития, в которой естественным образом ощущалась роскошная атмосфера.

Сидя в инвалидной коляске, я внимательно изучал отчет об изменениях цены акций «Биотекс», который принесла помощник менеджера Тхак Чон Хва.

«Хм...»

Тем временем Тхак Чон Хва, сидевшая слева, пила кофе и пристально наблюдала за Чан Ён Хуном, который был поглощен отчетом.

Накануне Чан Ён Хун предсказал, что цена акций замедлится и продемонстрирует устойчивый боковой тренд в диапазоне от 100 000 до 110 000 вон.

Он определил это время как момент для продажи и попросил связаться с ним перед совершением сделки.

«Тогда я скажу вам кое-что!»

К этому моменту она уже несколько раз встречалась с Чан Ён Хуном по поводу колебаний цены акций «Биотекс».

Сейчас цена «Биотекс» превысила 120 000 вон. В данный момент она удерживается в районе 123 000 вон, демонстрируя устойчивый тренд.

Боковой тренд сформировался на уровне примерно на 13 000 вон выше, чем предполагал Чан Ён Хун.

«Он предсказал цену акций почти идеально».

Несмотря на разрыв в 13 000 вон, можно считать, что он попал практически в яблочко.

Поразительные аналитические способности.

Учитывая, что это были его первые в жизни инвестиции и торговля акциями, это было просто невероятно.

Потрясающе!!

Такие мысли невольно приходили в голову.

Но...

Тхак Чон Хва, наряду с восхищением, чувствовала глубокое недоумение.

«Почему он попросил сначала связаться с ним перед продажей? И что это за слова, которые он хочет мне сказать?»

Ей было безумно любопытно.

Наверняка у Чан Ён Хуна была веская причина так говорить. Тхак Чон Хва очень хотела узнать, в чем она заключается.

Спустя несколько минут.

Я отложил отчет.

http://tl.rulate.ru/book/193577/19994821