Готовый перевод My job is to spend the night in haunted houses. / Странная работа: Я ночую в домах с привидениями: Глава 22. Мои выводы

Если лежащий в постели с Моли мужчина средних лет — не Чэнь, значит, именно он может быть напрямую связан с её смертью. Судя по взгляду и интонациям управляющего, он этого человека явно знал.

— Если это не вы, то кто?! — спросил я.

— Хм… — Чэнь пренебрежительно усмехнулся, услышав мой вопрос.

— Вы ведь его знаете, так?

— Ещё бы. Как его можно не знать?

— Кто он?!

— Это региональный директор всей нашей сети агентств…

Оказалось, этот мужчина, деливший постель с Моли, был крупным начальником в их компании. Разумеется, Чэнь с первого взгляда узнал своё руководство.

Я немного поразмыслил и тут же вспомнил одну деталь, о которой Чэнь упоминал ранее. Он говорил, что Моли проработала в его филиале меньше месяца и попала туда по протекции кого-то из головного офиса. Если у неё был роман с этим начальником, то совершенно логично, что он и устроил её на работу к Чэню.

Но это ещё не доказывало, что смерть Моли лежит на его совести.

Пока я крутил эти мысли в голове, Чэнь тоже не сидел без дела. Он опустил голову и напряжённо думал о чём-то своём, так что в комнате повисла тишина.

Вдруг Чэнь с силой хлопнул себя по бедру, нарушив покой.

Я вскинул голову, собираясь спросить, в чём дело, но Чэнь, глядя мне прямо в глаза, торопливо заговорил:

— Ма Цзюнь, я только что кое-что вспомнил! Владелец того проклятого дома, где ты тестировал жильё — это директор Хэ…

— Директор Хэ?!

— Верно, — Чэнь указал на лицо мужчины на экране. — Его фамилия Хэ. Мы все зовём его директор Хэ…

У меня округлились глаза. Эта зацепка меняла всё! Мой мозг заработал на предельных оборотах.

Владелец проклятого дома — директор Хэ. Женщина, которая повесилась в той квартире, была его бывшей любовницей. Она пошла на такой отчаянный шаг, потому что у мужчины появилась новая пассия. Моли крутила с ним роман и попала в агентство Чэня по блату. Значит, с вероятностью девяносто девять процентов новой пассией была именно Моли!

Хотя на лицо Моли тянула от силы баллов на восемьдесят, её фигуре можно было смело дать все девяносто, и это не преувеличение. Достигнув среднего возраста, мужчины становятся более прагматичными: к лицу требований меньше, а вот фигура начинает играть главную роль. В конце концов, при выключенном свете лицо не имеет значения.

Моли сошлась с этим человеком, отбила чужой «хлеб», и в глубине души определённо испытывала страх перед повесившейся женщиной. Вот почему, открыв дверь того проклятого дома, она так и не осмелилась переступить порог!

Всё сходилось в единую картину…

Постойте…

Директор Хэ?!

Меня словно током ударило! Ну конечно! То движение губами, которое пыталась сделать Моли. Сначала я думал, она хочет сказать слово «хэ» — река. Но Чэнь говорил, что её губы при этом вытянулись трубочкой.

Само по себе слово «река» не заставляет губы так сильно вытягиваться! На самом деле она пыталась произнести не одно слово, а два!

И эти два слова были — «Директор Хэ»! [Прим. пер.: В китайском языке «Хэ» (He) и «Цзун» (Zong/директор) артикулируются по-разному. Слог «Zong» требует сложить губы трубочкой].

Наконец-то движение губ полностью совпало со смыслом! Теперь я понял и мотивы Моли. Она раз за разом приходила к Чэню вовсе не потому, что у него была слабая энергия ян. Она искала именно его, потому что только он мог понять её послание. Ведь за пределами их агентства недвижимости никто не знал в лицо директора Хэ!

Когда я выложил все свои выводы Чэню, на его лысеющем лбу выступила холодная испарина.

Посовещавшись, мы решили, что Чэнь отнесёт телефон в полицию и скажет, что случайно нашёл его в офисе. Полиция не должна заподозрить неладное. Получив аппарат, они свяжутся с производителем, разблокируют отпечаток пальца и найдут фотографии. А дальше уже дело техники — выйти на директора Хэ.

Виновен ли он в смерти Моли или нет — нас с Чэнем больше не касалось. Пусть с этим разбираются полицейские.

Приняв решение, мы оба с облегчением выдохнули. Мы всё-таки не супермены, и это максимум того, что мы могли сделать. Оставалось надеяться, что после этого душа Моли обретёт покой.

Когда я уже провожал Чэня к выходу, у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран — звонил коллега. Чэнь не стал торопиться и принял вызов. Я стоял в стороне и улавливал лишь обрывки фраз, что-то о продаже квартиры.

Положив трубку, Чэнь не спешил уходить. Он плотно прикрыл дверь и повернулся ко мне.

— В чём дело? — настороженно спросил я.

— Эту квартиру… продали…

Я не сразу сообразил:

— В смысле?!

Чэнь пояснил, что речь идёт о том самом проклятом доме, в котором я ночевал. Коллега только что сообщил, что нашёлся покупатель, и уже сегодня днём они подписывают договор.

Ну и что? Какая связь между продажей квартиры и нашим заявлением в полицию?

Но стоило Чэню копнуть глубже, как до меня дошло. Владелец квартиры — директор Хэ. Если мы сейчас отдадим телефон полиции, его немедленно вызовут на допрос. А для переоформления недвижимости требуется личное присутствие владельца. Если он окажется под следствием, сделка сорвётся.

Всё стало предельно ясно! Ради комиссионных Чэнь хотел придержать телефон. Он собирался дождаться завершения сделки, получить свои проценты, и лишь потом действовать по нашему плану.

Я вспылил и, ткнув в него пальцем, возмутился:

— Ради паршивых процентов вы готовы покрывать убийцу?!

— Проблема в том, что проценты там отнюдь не паршивые! — Чэнь внезапно поднял указательный палец и заговорщически прошептал: — Если сделка пройдёт гладко, и я получу свою комиссию, я отдам тебе одну десятую часть. Как смотришь на это?

Кхм… Ну, как сказать. Продажа недвижимости приносит огромные деньги, это всем известно. Допустим, квартира уйдёт за миллион. Десять процентов Чэню — это сто тысяч. Десятая часть от его доли — десять тысяч юаней…

Десять тысяч юаней!

Чэнь, мать твою, ты что, решил испытать мою силу воли?!

http://tl.rulate.ru/book/193479/20785821