Готовый перевод Apocalypse Boss in the 60s: Cold Officer Becomes Henpecked Husband / Босс апокалипсиса в 60-х: Офицер стал подкаблучником: Глава 10

Тан Су рассмеялась: — Вещи вам отдали, ключ вы сами взяли, пломбы сами налепили.

— Даже стражники у ворот были ваши доверенные люди, а теперь, когда всё пропало, вы обвиняете меня без разбора.

— Бессовестные! Столько усилий приложили, а удержать не смогли.

— Вместо того чтобы себя винить, вы ещё и меня поносите.

— О чём это говорит? О том, что эти вещи вам не принадлежат!

— Я, кстати, подозреваю Тан Ваньвань. Она же сказала, что всё это её, а потом сговорилась с кем-то извне и украла. Сама себе враг, а кричит громче всех.

Тан Ваньвань возразила: — Перестань тут сеять раздор!

— Смеешь сказать, что у тебя не было мысли присвоить всё это себе?

— Смеешь утверждать, что ты не говорила, будто всё это твоё?

— Смеешь поклясться? Поклясться, что если ты только подумала всё это себе присвоить, то не получишь ни копейки.

В глазах Тан Ваньвань мелькнул испуг, голос её стал беспокойным: — Не говори ерунды, я так не думала.

Она пережила возрождение, и мысли, которые она имела в прошлой жизни, теперь стали реальностью. Клятвы она действительно боялась.

Лица Бай Имина, Тан Линя и остальных помрачнели.

Никому они не верили. Богатство разжигает страсти, подозревать можно кого угодно.

После совещания Тан Линь и остальные потребовали обыскать особняк.

В комнатах Бай Имина и Тан Ваньвань ничего не нашли. Последними обыскали комнату Тан Су и её кабинет. Обыск комнаты Тан Су был заметно тщательнее.

Комната Тан Су находилась на втором этаже особняка, в юго-восточном углу. Её площадь составляла целых шестьдесят квадратных метров. Пол был выложен тёмным паркетом «ёлочкой», стены — бледно-бежевые, высокое двустворчатое окно со стеклами, на котором висели изысканные двойные шторы. Кровать, шкаф, туалетный столик — всё было выполнено из чрезвычайно дорогого палисандра.

На резной кровати с балдахином лежало мягкое постельное белье из хлопка и льна с шёлковой изнанкой. У изголовья стояла настольная лампа.

На аккуратно расставленном туалетном столике стояло несколько коробочек с кремом.

У кровати стоял чемодан.

У этой комнаты был ещё большой балкон, с которого открывался вид на сад позади.

Тан Ваньвань, глядя на эту красивую комнату, снова почувствовала укол ревности, но этот укол ревности тут же сменился жадностью и самодовольством. Когда Тан Су уедет, эта комната достанется ей.

После того как Тан Су всё собрала, в её комнате осталось не так уж много вещей. Были видны явные следы того, что она что-то упаковывала.

Тан Юнь спросил: — А остальные вещи? Зачем ты собирала вещи?

Тан Су насмешливо ответила: — Старина, у вас уже и слух плохой. По всему городу знают, что я уезжаю в деревню, а вы, старина, ещё не в курсе. Вещи, естественно, отправила туда.

— У нас есть основания полагать, что вы отправили имущество семьи Тан в деревню.

Тан Су: — Мои вещи мне купил отец, и почтовые расходы оплатил тоже он. Отец прекрасно знает, что я отправила.

Тан Линь и остальные посмотрели на Бай Имина.

Бай Имин: — Я помогал Сяо Су с вещами. Это была одежда и предметы первой необходимости.

Подразумевалось, что Тан Су не увозила имущество семьи Тан.

Тан Линь и остальные переглянулись и уже собрались обыскивать её одежду, но Тан Су не позволила им.

— Позовите Маму Ван, иначе никто ничего не будет проверять!

Вскоре позвали Маму Ван.

Перед всеми Мама Ван очень тщательно осмотрела одежду Тан Су.

Тан Ваньвань так разозлилась, что глаза покраснели. Когда обыскивали её комнату, она просила Маму Ван подняться и помочь, но Мама Ван не пришла, а те мужчины перерыли её вещи...

Мама Ван нашла в чемодане сберегательную книжку.

Открыв её, она увидела на счету четыре тысячи юаней.

Тан Ваньвань тут же запричитала: — Это ты! Вещи украла ты, иначе откуда у тебя столько денег.

— Это отец дал мне вчера, и вчера же положил на счёт в банке. Есть дата.

Все посмотрели и убедились, что дата была вчерашней.

Бай Имин сказал: — Я действительно дал Сяо Су четыре тысячи вчера.

Услышав это, Тан Ваньвань почувствовала гнев и зависть. Почему Бай Имин дал Тан Су столько денег! Она же глава семьи, все деньги в доме должны быть под её контролем!

Обыск ничего не дал, и все направились в кабинет Старины Тан.

Как и сказал Бай Имин, кабинет был пуст, не осталось ни единого клочка бумаги.

Лица Бай Имина, Тан Линя и остальных были весьма недовольны.

Тан Линь: — Вы вчера ничего не слышали?

Бай Имин: — Нет, я спал как убитый.

Тан Линь посмотрел на Тан Су и Тан Ваньвань.

Тан Ваньвань: — Я ничего не слышала.

Взгляд Тан Линя остановился на лице Тан Су, будто он хотел увидеть в её выражении что-то необычное.

Тан Су: — Я вчера так хорошо спала, впервые за время болезни спала так крепко!

Даже её цвет лица улучшился.

Бай Имин и остальные обменялись взглядами.

Похоже, вор использовал усыпляющее средство.

Обыск не дал результатов, и старейшины рода были вынуждены уйти.

Тан Линь и остальные, вспомнив, что и у них дома тоже произошла кража, вызвали полицию.

Бай Имин тоже вызвал полицию, сказав лишь, что особняк был ограблен.

Никто, включая Тан Линя и других, не упомянул о вещах в родовой усыпальнице.

Прибывшие полицейские стали опрашивать каждого, кто чем занимался прошлой ночью.

После ухода полиции, снаружи, услышав о краже в семье Тан, по улицам разнеслись вздохи.

Они все видели газетное сообщение сегодня утром: семья Тан объявила, что Тан Су больше не является членом семьи Тан, разорвала все связи с семьёй Тан, любое имущество семьи Тан не имеет отношения к Тан Су, и Тан Су не может делать ничего от имени семьи Тан. Аналогично, будущее семьи Тан не имеет отношения к Тан Су.

Теперь и семью Тан ограбили.

В одночасье семья Тан стала предметом всеобщих шуток.

Кто-то сказал, что Тан Ваньвань — предвестница несчастья. Пока она не была усыновлена главной ветвью семьи, с семьёй Тан ничего подобного не случалось.

Но такие слова люди осмеливались говорить только в частном порядке.

В конце концов, движение «Разрушение четырёх пережитков» всё ещё продолжалось.

Кто-то считал, что это не имеет отношения к Тан Ваньвань, а просто у семьи Тан иссякли силы.

Говорили всякое....

Семья Тан

После всей этой суматохи Тан Су наконец смогла позавтракать.

Сейчас единственное имущество в доме — это четыре тысячи юаней в руках у Тан Су.

Испытывать грусть от внезапной потери огромного богатства, которого она почти получила, было нелегко.

В этот момент Тан Ваньвань снова начала зариться на эти четыре тысячи юаней.

— Сестрёнка, в деревне ведь не придётся тратить деньги, еда там есть прямо с земли. Но у нас дома другое дело, еда и одежда стоят денег. Семья Тан растила тебя больше двадцати лет, это было нелегко. А теперь и наш дом ограбили. Сестрёнка, может, ты вернёшь эти четыре тысячи отцу? Считай, что ты одолжила нам, а когда мы придём в себя, мы тебе вернём.

У Бай Имина денег уже не было. То, что он спрятал снаружи, было недостаточно, чтобы отправиться в Гонконг, нужно было срочно найти это. Как только Тан Су уедет, он немедленно активизирует свои действия.

Бай Имин сейчас думал только о вещах, оставленных Стариной Тан. Ему нужно было успокоить Тан Су, иначе, если эта бомба взорвется, они и мечтать не смогут о поездке в Гонконг.

Стоило Тан Су уехать, как они смогут без ограничений искать эти вещи.

http://tl.rulate.ru/book/193204/21226821