Готовый перевод Reborn in the 70s: Apocalypse Survivor Dominates the Era / Возрождение в 70-х: Апокалипсис-босс меняет эпоху: Глава 4

Линь Гуйхуа резко подалась вперед, кончики ее пальцев побелели от напряжения. Голос ее стал низким и злым, каждое слово несло угрозу: — Конечно, это правда! Давай деньги, и я гарантирую, что ни полуслова не выскользнет! Не дашь — я сейчас же уйду! Сама решай!

Увидев, что невестка вот-вот бросится вон, Ван Гуйсян почувствовала, как сердце сжалось в комок. Ноги ее задрожали, всем своим видом она выдавала панику. Она крепко схватила Линь Гуйхуа за локоть и взмолилась, потеряв всякое самообладание: — Гуйхуа! Матушка никогда тебя не обижала, ты не можешь бросить меня! Я не хочу в тюрьму, тем более не хочу быть расстрелянной! Я надеюсь, что Шитоу в будущем добьется успеха! Я… я дам тебе деньги! Но ты должна помочь мне избавиться от этой непутевой девчонки на Склоне диких волков. Я, старая кость, ее не сдвину!

Увидев, что та уступила, в глазах Линь Гуйхуа вспыхнула алчность. Уголки губ изогнулись в зловещей усмешке. Она наклонилась к уху Ван Гуйсян и прошипела ядовито, каждое слово было пропитано злобой: — Матушка, пока еще светает, пойдем по сельской задворной дороге к горе Кацзы и бросим эту мертвую девчонку на Склон диких волков, чтобы покормить волков. Место это безлюдное, зверей там полно. Даже если через день-два кого-то найдут, скажут, что ее утащили волки, и никто не узнает, что это мы.

Она косо взглянула на грязное, рваное одеяло в углу сарая. Взгляд ее стал ледяным, добавив жестокости: — Заверни ее плотно в это старое одеяло, свяжи концы веревкой, чтобы кровь не испачкала, иначе навлечешь беду.

— Деньги твои! — Ван Гуйсян со злостью швырнула деньги в руку Линь Гуйхуа, злобно уставившись на нее. Голос ее был полон угрозы: — Линь Гуйхуа, ты должна сохранить это в тайне! Ни слова никому! Если проговоришься, я прикажу Дафу прибить тебя молотком!

— Матушка, будьте спокойны, я очень молчалива! — Линь Гуйхуа крепко сжала деньги в ладони, на лице расплылась подобострастная улыбка, она поспешно выразила свою преданность: — Если это дело станет известным, репутация моего Шуаньцзы и Хуэй Ятоу будет разрушена, как они смогут в будущем жениться или выйти замуж? Я ни за что не скажу лишнего слова! Пока в деревне никого нет, давайте быстрее избавимся от этой мертвой девчонки, чтобы избежать лишних хлопот!

Свекровь и невестка больше не разговаривали. Грубо притащили старое одеяло, подняли обмякшую Чи Лин и туго завернули ее, затем прочной веревкой туго связали концы, боясь, что хоть какой-то звук вырвется наружу.

Вдвоем они подняли этот тяжелый «сверток» и, спотыкаясь, в темноте направились к горе Кацзы. Шаги их были торопливыми, они боялись даже дышать, желая лишь поскорее избавиться от этой горячей картошки как можно дальше.

— Матушка! Вторая невестка! Что вы несете?

Резкий, пронзительный женский голос внезапно послышался с развилки, преградив им путь.

Это была третья невестка Ван Гуйсян, Ху Дахуа. На ней была запачканная грязью цветочная кофта, ей было за тридцать, а глаза ее хитро вращались, полные расчета. Она давно пряталась у стены сарая, подслушивая, и слышала весь заговор свекрови и невестки. Она уже придумала коварный план и тихо следовала за ними.

— А… Ничего, ничего! — Ван Гуйсян вздрогнула от страха, инстинктивно пытаясь спрятать одеяло за спиной. Ее взгляд был полон паники и метался, она с натянутым спокойствием отругала: — Уже темно, а ты не дома готовишь еду, хочешь, чтобы мой милый внук голодал? Что ты здесь шляешься!

Ху Дахуа не повелась на это. Ее взгляд был прикован к бугрившемуся старому одеялу, расчет в глазах становился все очевиднее. Она быстро подошла ближе, ее голос стал очень тихим, полным соблазна: — Матушка, не притворяйтесь, я все прекрасно слышала. Эта обуза уже не дышит?

— Не говори ерунды! — сердце Ван Гуйсян сжалось, она резко понизила голос и пригрозила, ее лицо покраснело: — Еще раз скажешь такую чушь, я прикажу Дагую развестись с тобой, ты, расточительная женщина!

— Матушка, не скрывайте от меня, — Ху Дахуа скривила губы, ничуть не испугавшись, наоборот, подошла еще ближе, ее голос был таким тихим, что его едва можно было расслышать. — Сегодня я ходила в гости к старшей сестре, слышала, что семья Старого Ли из соседней деревни срочно ищет покойную девушку для загробного брака! Их младший сын умер позавчера, ему было примерно столько же лет, сколько этой обузе. Они готовы заплатить триста юаней! Целых триста юаней!

— Т-триста юаней?! — Линь Гуйхуа мгновенно вытаращила глаза, ее голос дрожал, не в силах скрыть алчность. Она схватила Ван Гуйсян за руку, взволнованно лепеча: — Матушка! Это же триста юаней! Мы никогда в жизни не видели столько денег! Можно купить новый велосипед, еще останется на полмешка белой муки, можно сшить всем членам семьи по две новые кофты, и все равно не потратим! Эта обуза умерла, мы потеряли двести юаней приданого, если сможем получить триста юаней за загробный брак, это все равно что заработать! Наконец-то она пригодилась!

— В этом есть смысл, — глаза Ван Гуйсян мгновенно заблестели пугающим светом. Ослепленная внезапным богатством, она тут же забыла о намерении бросить ее волкам.

Но она все еще колебалась, нахмурившись, и пробормотала: — Но если нас обнаружат, нас тоже расстреляют, это слишком рискованно…

— Матушка, будьте абсолютно спокойны! — Ху Дахуа ударила себя в грудь с уверенным видом. — Я слышала, что второй сын семьи Старого Ли работает в революционном комитете, с его поддержкой, кто посмеет что-то нам сделать? Тем более, эта мертвая девчонка уже не дышит, лучше получить какую-то выгоду, чем бросить ее волкам?!

К тому же, если мы не скажем, кто узнает? Семья Старого Ли хочет поскорее провести загробный брак, им самим нужно его скрыть, зачем им трубить об этом? Мы отвезем ее ночью, деньги и человек — все будет сделано незаметно!

— Да, матушка! — Линь Гуйхуа поспешно согласилась, ее глаза были прикованы к старому одеялу, словно она видела стопки банкнот. — Давайте быстрее отвезем ее. Не нужно идти на темный и пугающий Склон диких волков. Если наткнемся на диких волков, это будет невыгодно. Эти триста юаней намного лучше, чем кормить волков!

Они вторили друг другу, в их глазах были только деньги, они совершенно не воспринимали Чи Лин в одеяле как живого человека.

В их глазах она была всего лишь вещью, которую можно продать, сокровищем, которое может улучшить их жизнь, без капли жалости.

Ван Гуйсян, окончательно ослепленная тремястами юанями, тут же решительно хлопнула себя по бедру и, стиснув зубы, приняла решение: — Хорошо! Поступим, как вы сказали, скорее пойдем! Если опоздаем, и кто-то другой перехватит, мы будем плакать, но некому будет помочь!

Трое больше не колебались. Снова подняв завернутую в одеяло Чи Лин, под покровом темной ночи, когда деревня погрузилась в тишину и никого не было, они, спотыкаясь, направились к дому семьи Старого Ли в соседней деревне.

Шаги их были быстрыми, боясь опоздать и упустить эту «огромную сумму». В них не было ни капли человечности, только желание поскорее завершить эту грязную сделку.

http://tl.rulate.ru/book/192686/20119521