Готовый перевод The Bloody Oracle of Kiri / Наруто: Кровавый оракул Кири: Глава 12

Вернувшись из своего первого похода, Сутэ получила неделю отдыха, после чего её на следующие три месяца засунули в госпиталь. Её хотели держать подальше от поля боя, пока Жёлтая Вспышка не переместится в другой район, а её навыки, к счастью, делали её столь же полезной в Кири, как и на передовой. Жалоб на новое назначение у неё не было: госпиталь был знакомой территорией как в этой жизни, так и в прошлой, к тому же это занимало её время. В перерывах между сменами она также могла пользоваться настоящим тренировочным полигоном, что давало ей массу времени для оттачивания боевых навыков, пусть даже и в одиночку.

Как ни странно, за это время она обзавелась новым другом. Это случилось однажды вскоре после обеда, когда к ней вошёл джонин с мальчиком примерно её возраста. Другие ученики-медики почему-то быстро испарились, оставив Сутэ разбираться с этим случаем в одиночку.

— Так вы пришли из-за его руки? — спросила она, ничуть не впечатлённая столь поспешным бегством коллег.

Джонин кивнул, подталкивая своего ученика вперёд:

— Он повредил руку сегодня на тренировке.

Мальчик споткнулся от лёгкого толчка и резко повернулся, сердито глядя на своего учителя из-под спадавших на лицо волос.

— Всё нормально! — запротестовал он.

На Сутэ это не произвело никакого впечатления.

— Сними рубашку и покажи, — приказала она.

Мальчик нахмурился, но стянул серую одежду, чтобы она могла осмотреть повреждение. Он поморщился, когда начал отделять ткань от руки, и Сутэ вздрогнула, услышав характерный звук рвущейся плоти. Она тут же рванулась вперёд и перехватила его запястье.

— Стой. Что за чертовской техникой тебя вообще задело?

— Техникой горячей воды, — со вздохом ответил его учитель. — Он должен был уклониться, но вместо этого попытался заблокировать её рукой.

— Ну да, и, похоже, вы приплавили ткань его рубашки прямо к коже, — сухо констатировала Сутэ. — В следующий раз поубавьте пыл.

Повернувшись обратно к мальчику, она посмотрела ему прямо в глаза, отчего тот слегка напрягся.

— Надеюсь, у тебя высокий болевой порог.

— Да что ты... А-А-АХ! — в панике и боли закричал он, когда она резко сорвала рукав с его руки, содрав вместе с ним и полоску кожи.

Зажав сочащийся кровью участок обнажённой мышцы, лишённый кожи, он прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Какого чёрта?!

— Поверь мне, сорвать сразу гораздо лучше, чем тянуть постепенно, — ровным голосом ответила она и вздохнула, осторожно убирая его руку от открытой мышцы.

Его чакра раздражённо вспыхнула — она была почти едкой, болезненной, когда коснулась её, но Сутэ послушно проигнорировала это ощущение и свободной рукой отвесила ему подзатыльник.

— Хватит вести себя как ребёнок, дай мне посмотреть!

Мальчик лишь вытаращил на неё глаза, но его нестабильная чакра утихла. Проигнорировав его ошеломлённый взгляд, она провела над его рукой светящейся зелёным ладонью. Осматривая рану, она почувствовала, как его кожа и мышцы срастаются сами по себе, а разрывы быстро и ровно затягиваются. Её пальцы дрогнули — она едва не подпрыгнула от удивления, улавливая движение каждого отдельного сухожилия, — но продолжала ровно вливать исцеляющую чакру, помогая ускорить процесс.

— А ты быстро регенерируешь, — заметила она, когда всё закончилось, просто чтобы нарушить молчание.

Мальчик лишь пожал плечами и отвернулся, рассеянно почёсывая свежий слой кожи.

В следующий раз Сутэ увидела его, когда её смена уже подходила к концу. Он пришёл с вывихом лодыжки. И это было ещё мягко сказано, учитывая, что его левая стопа была развёрнута вправо более чем на девяносто градусов.

— Ты что, даже падать правильно не умеешь? — проворчала она, мысленно проклиная коллег, которые снова внезапно испарились. — Это же самая база.

— Я уже падал, когда в меня прилетел ещё один удар с противоположной стороны, — угрюмо возразил он.

Она лишь закатила глаза и осторожно взяла его за лодыжку, легко и бережно прощупывая её.

— Эта быстрая регенерация у тебя всегда так работает? — спросила она, пока из её рук начинала сочиться мятного цвета чакра.

— Ну да, наверное. А что... ГРА-А-А! — завопил он, когда она резко вправила лодыжку на место. Даже его учитель сочувственно поморщился от громкого хруста.

Его чакра снова вспыхнула, на этот раз ещё яростнее, чем прежде. Сутэ поморщилась, но продолжила быстро нагнетать исцеляющую чакру. К тому времени, как она закончила, её ладони адски горели, а мальчик злобно смотрел на неё со слезами на глазах. Она же, глядя на него, осторожно вытерла руки о медицинский фартук.

— Больше сегодня на эту ногу не наступай. Завтра жду тебя на седьмом тренировочном полигоне. Раз уж я единственная, кто соглашается тебя лечить, — что казалось весьма вероятным, судя по поведению её коллег, — я позабочусь о том, чтобы ты не прибегал сюда из-за такой ерунды, как неумение падать.

Она не дала ему времени ответить, развернулась и зашагала прочь, крикнув кому-то из старших медиков, что её смена окончена. Лишь оказавшись в безопасности дома, она сорвалась на бег и влетела в теплицу. Громко ругаясь, она быстро приготовила домашнюю мазь, чтобы смазать обожжённые ладони. Ожоги чакрой были для неё в новинку, и в итоге ей пришлось спать с густо обмазанными мазью и забинтованными, словно у мумии, руками, чтобы хоть как-то унять боль.

Удивительно, но на следующий день мальчик действительно пришёл, причём вместе со своим учителем. Вид у него по-прежнему был недовольный, но он послушно присоединился к ней для отработки базовых приёмов тайдзюцу. Сутэ со злорадным удовольствием поддразнивала его, ведь обычно именно её критиковали за плохую стойку. После этого они стали чаще тренироваться вместе в её выходные дни от госпиталя. Они встречались пару раз в неделю, пока через три месяца её наконец не отправили обратно на фронт. С её стороны это не планировалось, но ей было приятно наконец-то потренироваться с кем-то своего возраста.

— А почему тебя не отправляют на фронт? — с любопытством спросила она за день до своего отбытия.

— Мне нужно сосредоточиться на тренировках, — пожал плечами он.

Она фыркнула и закатила глаза.

— Ещё бы тебе не нужно было, — пробормотала она и, проигнорировав его сердитый взгляд, продолжила: — Но если серьёзно, у нас тут война, а ты действительно хорош. Кажется глупостью просто держать тебя взаперти в Кири.

Он нахмурился и отвёл глаза.

— Всё... сложно. Я расскажу тебе, когда вернёшься. Наверное. Если предположить, что ты снова не столкнёшься с Жёлтой Вспышкой.

Она снова фыркнула на этот подкол в адрес её самой известной на данный момент военной истории и шутливо хлопнула его по плечу.

— Ловлю тебя на слове, Утаката.

★★★

Вторая дислокация Сутэ оказалась столь же насыщенной событиями и столь же монотонной, как и первая. За время её отсутствия один из Мечников, Мунаши Дзинпати, погиб, и его заменил ученик. У него было особенно странное и жестокое товарищество с Куриарарэ Кушимару — не совсем дружба, а скорее какая-то извращённая связь, выкованная на почве их невероятной жажды крови, выделявшейся даже среди и без того кровожадных сил Кири. Его смерть сделала группу чуть тише, а атмосферу — немного мрачнее.

Её реакция?

— Поздравляю с тем, что ты его пережил, Дзюдзо, — буднично поприветствовала она его.

Кисамэ резко расхохотался на это сухое замечание, в то время как Кушимару зарычал и швырнул в её сторону несколько кунаев, количество которых уступало лишь числу красочных угроз, посыпавшихся из его уст.

http://tl.rulate.ru/book/192607/23823254