Готовый перевод The Witcher: Make Demon Hunter Great Again / Ведьмак: Сделаем охотников на демонов снова великими: Глава 3: Кто твой папочка

Пламя в камине наполняло зал приятным теплом, отгоняя холод, просачивающийся сквозь щели в дверях и окнах.

Ужин выдался на редкость обильным.

Геральт и его спутники привезли с собой из внешнего мира столько припасов, что их с лихвой хватило бы на всю зиму — даже если бы они вовсе перестали работать.

За столом царило оживление.

И это было неудивительно: хотя Каэр Морхен и являлся базой Школы Волка, только зимой ведьмаки собирались здесь все вместе.

Даже Весемир, несмотря на заботу об учениках, время от времени спускался в деревни у подножия Синих гор, чтобы брать заказы на чудовищ и зарабатывать на их содержание.

Геральт, Эскель и Ламберт, словно вернувшиеся домой сыновья, наперебой рассказывали о своих приключениях за прошедший год.

Весемир же, как пожилой отец, оставшийся дома, с мягкой улыбкой слушал их.

Теплая атмосфера за столом сохранялась до тех пор, пока Ламберт не упомянул одно имя.

— Беренгар не говорил, вернется ли этой зимой?

Геральт и Эскель сразу замолчали.

Будто прозвучало нечто запретное.

Весемир отставил кружку с пивом и покачал головой.

— Я думал, он вернется вместе с вами.

Ламберт нахмурился.

— Этот засранец сколько уже зим сюда не показывался? Забыл, кто он вообще такой?

— Ламберт, пей, — Геральт поднял кружку и чокнулся с ним.

Беренгар.

Стоило прозвучать этому имени, как в сознании Линна тут же возник образ мужчины.

Он тоже был ведьмаком Школы Волка, но, в отличие от остальных, не чувствовал привязанности к Каэр Морхену.

Более того — он ненавидел свою сущность и презирал отношение людей.

Он мечтал жить как обычный человек: завести семью, не сталкиваться с презрением и плевками из-за своих кошачьих глаз.

Но судьба ведьмака лишила его этой возможности.

Именно поэтому в изначальной истории он навсегда покинул Каэр Морхен, больше не вернувшись в эту крепость, где горел теплый очаг и которую можно было назвать домом.

В этом он отчасти был похож на Ламберта — ни один из них не выбирал свою судьбу.

Но если Ламберт, несмотря на все, считал остальных ведьмаков своими товарищами и семьей, то Беренгар стремился отрезать себя от всего, что связано с ведьмаками.

— Ладно, давайте не будем о грустном, — вмешался Эскель, выкладывая на стол две новенькие колоды карт.

Все сразу заинтересованно посмотрели на них.

— Недавно я сопровождал караван краснолюдов. Это подарок от их старейшины.

— Он сказал, что эта игра называется гвинт. У краснолюдов она существует уже давно, но теперь постепенно распространяется, и в некоторых местах уже начинает вытеснять кости.

Ламберт фыркнул, едва не поперхнувшись:

— Серьезно, Эскель? Ты в эту чушь веришь?

Эскель спокойно вытер лицо.

— Не знаю, вытеснит или нет, но я попробовал сыграть пару раз — куда интереснее, чем просто бросать кости. Ну что, сыграем?

Весемир, как человек старшего поколения, не проявил особого интереса.

Геральт и Ламберт тоже отказались — никто не хотел быть первым.

Но в этот момент Линн вдруг сказал:

— Можно мне попробовать?

Эскель замялся и посмотрел на Весемира.

Линн сразу понял причину его сомнений.

— Мы будем играть без ставок.

К удивлению, Весемир отнесся к этому спокойно:

— Ничего страшного. Рано или поздно ему все равно придется столкнуться с миром. Пусть начнет с малого.

Эскель кивнул.

— Ну раз так, тогда слушай правила…

На самом деле гвинт был старинной игрой краснолюдов.

Его правила существовали уже давно.

Просто до недавнего времени он оставался развлечением внутри их народа.

Но вскоре он распространится по всему Континенту.

И тогда редкие карты, созданные мастерами-краснолюдами, станут настоящими произведениями искусства.

...

Линн и Эскель сели друг напротив друга.

После объяснения правил они начали играть.

Остальные встали рядом, наблюдая за партией.

Прошло полчаса…

— Черт, этого не может быть.

Геральт, Эскель и Ламберт смотрели с изумлением.

Даже повидавший многое Весемир выглядел удивленным.

Перед Линном лежала небольшая кучка монет, поблескивающих в свете камина.

Еще полчаса назад они принадлежали Эскелю.

Линн старался держать лицо, чтобы не выдать своего ликования.

На самом деле обе колоды были стандартными северными.

И практически не отличались друг от друга.

А значит, решало только мастерство.

Для окружающих он впервые взял карты в руки.

Но никто не знал, что за его плечами — тысячи часов игры.

— Дай-ка я попробую, — вмешался Ламберт, которому вдруг стало любопытно.

Линн, собирая карты, с улыбкой сказал:

— Хочешь, сначала объясню правила?

Ламберт усмехнулся:

— Не зазнавайся, мелкий. Сейчас я тебя так разнесу, что будешь папочкой меня называть.

Еще через полчаса…

— Ну и кто тут теперь «папочка»?

Линн с невинной улыбкой посмотрел на него.

Ламберт раздраженно швырнул карты на стол.

— Эта дурацкая игра никогда не станет популярной! Если станет — я все эти карты сожру!

— Ха-ха-ха!

Геральт и Эскель расхохотались.

Такие моменты выпадали нечасто.

Линн, сдерживая смех, перевел взгляд на Белого Волка:

— Еще кто-нибудь хочет сыграть, Геральт?

После увиденного тот поспешно отказался:

— Пожалуй, нет. Лучше потрачу деньги на выпивку или хорошую еду.

Поняв, что желающих больше нет, Линн аккуратно собрал карты и протянул их Эскелю.

Но тот взял только одну колоду.

Линн удивленно посмотрел на него.

— Вторую оставь себе, — сказал Эскель.

— Тогда… — Линн без колебаний принял подарок и тут же подвинул обратно деньги, выигранные у него. — Возьми это. Я не стану забирать твой честно заработанный заработок.

В зале воцарилась тишина.

Геральт, Эскель и даже Ламберт посмотрели на него с удивлением.

И только Весемир выглядел по-настоящему довольным.

...

— Уже поздно. Пора отдыхать, — сказал Весемир, поднимаясь.

Но внезапно его лицо стало серьезным.

— Слышите?

Линн замер.

И вскоре тоже уловил едва различимый звук шагов — настолько тихий, что обычный человек не заметил бы его.

Все одновременно посмотрели в сторону входа.

Из тени вышел человек и шагнул в свет камина.

Пепельно-серые волосы с седыми прядями на висках, мертвенно-бледное лицо, орлиный нос и желто-зеленые глаза с вертикальными зрачками.

Он вытащил из-под рубахи серебряный медальон.

Тот сверкнул в огне.

Это была кошачья голова с оскаленными клыками.

http://tl.rulate.ru/book/192544/19952478