Готовый перевод DC: The richest man in the universe is not Lex Luthor / DC: Богатейший человек вселенной — и это не Лекс Лютор: Глава 1. Мне нужна твоя душа!

Окраина Метрополиса. Дом престарелых седьмого района.

Дверь палаты тихо отворилась, и внутрь шагнул юноша азиатской наружности — статный, безупречно одетый, с глазами цвета молодой листвы.

— Профессор, я принёс то, о чём вы просили.

На больничную кровать легли фотография и два банковских чека — по триста тысяч долларов каждый. Старик дрожащими пальцами взял чеки, сверил имя получателя, затем бережно опустил снимок на ладонь. С пожелтевшего фото ему улыбалась женщина — мягко, по-доброму. В выцветших глазах профессора заплескались чувства, которым трудно было подобрать имя.

Люк взял полотенце и осторожно промокнул слёзы в уголках глаз старика, после чего молча опустился на стул рядом с кроватью.

Секунды утекали одна за другой. Прошло немало времени, прежде чем старик, испустив тоскливый вздох, словно очнулся от долгого забытья:

— Когда умру, положите фотографию мне на грудь.

— Хорошо. Есть ли ещё какое-нибудь желание?

— Нет.

Старик покачал головой, но тут же добавил:

— Молодой человек, благодарю вас за всё, что вы для меня сделали. А теперь можете назвать свою цену. Что вы хотите получить от меня?

— Душу.

— Душу?

— Да, душу.

Юноша поднял голову — в его светло-зелёных глазах мерцал странный, потусторонний свет.

— Профессор Ландос, мне нужна ваша душа.

Старик неожиданно негромко рассмеялся, будто услышал нечто крайне забавное. Голос его сделался почти весёлым:

— Стало быть, я заключаю сделку с дьяволом. Не назовёте ли своего настоящего имени, сударь? Люцифер? Или, может, Вельзевул?

— Нет, меня зовут Люк, и я не дьявол. — Юноша приподнял ладонь, и над ней заплясало изумрудное пламя. — Всего лишь человек с особым даром.

Тёмно-зелёный огонь напоминал адский огонь мертвецов: он горел, но от него веяло холодом, пробирающим до самых костей. Старик замолчал. Лишь спустя долгую паузу он через силу усмехнулся:

— Сверхчеловек? Я встречал одну такую в Норвегии — красивая девушка с серебряными волосами. Могла создавать лёд прямо из воздуха, даже небольшую метель устроить. А вы? Каков ваш дар?

— Поглощаю души. Перевариваю их. Забираю память. И становлюсь сильнее.

— Какая зловещая сила! — выдохнул старик.

Произнёс он это скорее с восхищением, чем со страхом. Человеку на пороге смерти бояться уже нечего — остаётся лишь любопытство.

— Почему именно я? Старик на последней стадии рака печени? Я ведь не смогу дать вам ничего ценного.

— Это эксперимент. И вынужденный шаг.

— Не расскажете подробнее?

— Конечно, если вам интересно.

Люк придвинул стул ближе и заговорил ровным, бесстрастным голосом:

— У моего дара есть один изъян: поглощая чужую душу, я невольно перенимаю и её тёмные желания. До вас я вобрал в себя три души.

Первой был профессор истории, чьё тело бросили в безлюдной пустоши. Его душа пылала жаждой мести. Чтобы избавиться от её навязчивого зова, я несколько месяцев выслеживал его убийц.

Вторым стал учёный, расстрелянный по приговору. В глубине его души таилась жестокость — она перешла ко мне, и тот период моей жизни был, мягко говоря, безрадостным.

Чтобы не повторять прежних ошибок, к третьему выбору я подошёл с предельной тщательностью. Им стал Фрэнк Турс.

Старик удивлённо нахмурился:

— Губернатор?

— Да, бывший губернатор, — вздохнул Люк. — Эксперимент доказал, что выбор был чудовищной глупостью. Кто бы мог подумать, что под маской справедливого и принципиального губернатора скрывался отъявленный

бабник? Чтобы вытравить его из себя, я перепробовал кучу способов и завёл целую вереницу подружек. Так насмарку и пошла моя многолетняя репутация.

— А по-моему, не такая уж и беда, — хмыкнул старик.

— Мой дед — человек старой закалки, — пожал плечами Люк. — Ему не по нраву, когда я привожу домой девушек всех мастей и оттенков кожи. Да и мне всего семнадцать — увлекаться этим вредно для здоровья.

— Резонно!

— Так, значит, в качестве четвёртой цели вы оставили меня — добропорядочного человека без единого порока? — старик от души расхохотался.

— Я ведь уже сказал, — покачал головой Люк, — это эксперимент.

— Прежний опыт научил меня одной истине: и в праведнике, и в негодяе таятся желания, о которых не подозревает никто. От желаний не уйти. Можно лишь выбирать души без сожалений.

— Душа без сожалений… — пробормотал старик.

В его глазах вспыхнуло понимание. — Помогая мне исполнить последнее желание, вы даёте мне умереть без сожалений — чтобы потом без помех поглотить мою душу.

— Именно.

— Что ж, звучит вполне справедливо.

— Благодарю, что вы так это воспринимаете.

Люк поправил подушку под головой профессора. — Есть ли у вас иные последние желания? Если есть — скажите, и я их исполню.

Старик долго смотрел в потолок, прежде чем тихо, едва слышно произнести:

— Сколько мне ещё осталось?

— При нынешнем состоянии — максимум две минуты.

— А нельзя ли… подольше?

— Простите. Это уже не в моих силах.

Старик умолк. На его бледных щеках впервые проступило отчаяние, но он быстро взял себя в руки — мудрости ему хватало.

— Спасибо, что рассказали мне всё это.

— Это меньшее, что я мог сделать для вас.

Люк поднялся и осторожно сжал иссохшую руку старика.

— Был рад знакомству, профессор Ландос.

Старик окинул его взглядом, в котором смешалось слишком многое, прикрыл веки — и затих навсегда.

— Прощайте, профессор.

Люк отвесил низкий поклон. На его ладони вспыхнул тёмно-зелёный огонь. Лёгкое движение пальцев — и из остывающего тела вырвалась истерзанная душа. Юноша приоткрыл губы и втянул её в себя.

Хлынул бескрайний поток воспоминаний: радость детства, юношеская беспечность, студенческая влюблённость, послевузовские метания, беспомощность на собственной свадьбе и неугасимая страсть к науке. А главное — необъятная сокровищница знаний.

Ядерная физика, электротехника, химия элементов, цитология… Всё, что профессор накопил за долгую жизнь, стало пищей для Люка. И что особенно радовало — кроме того единственного, неизбывного сожаления, в этих воспоминаниях не отыскалось ни одного тёмного желания.

— Благодарю за дар.

Люк снова поклонился, вложил фотографию в холодную руку покойного и набрал номер похоронного бюро.

Чтобы старик не отправился в последний путь в одиночестве, Люк специально нанял шестерых танцующих гробоносцев из Ганы. Под их задорные прыжки и весёлый ритм барабанов Фрэнк Дж. Ландос покинул этот мир.

— Доброго пути, профессор.

Люк положил у могилы букет белых лилий и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

У ворот кладбища его уже поджидал Чарли Уилл.

— Босс, звонили член правления Уэйн Энтерпрайзис и исполнительный директор ЛуторКорп. Оба хотят обсудить вопрос о выкупе.

Люк стянул траурный пиджак и небрежно швырнул его в салон машины.

— Передай: вернёмся к разговору через три месяца.

— Уэйн Энтерпрайзис предлагают пятьдесят миллионов, — Чарли выдержал паузу. — Евро.

Люк надел чёрные очки и обронил с лёгкой усмешкой: — Чарли, что я сказал тебе в твой первый рабочий день?

Чарли на мгновение замер, затем подобрался:

— Понял, босс. Я разберусь.

— Вот и славно.

Серебристо-белый «Феррари» выплюнул густой шлейф синего пламени и стремительно умчался прочь под завистливыми взглядами прохожих.

http://tl.rulate.ru/book/192528/19832463