Готовый перевод Cultivation in Wandering Earth: From Apocalypse to Godhood / Прокачка в «Блуждающей Земле»: от выживания до войны цивилизаций: Глава 50

2058 год, 31 декабря. Едва родившись, полночный бой часов был разорван в клочья рёвом двенадцати тысяч двигателей — от этой дрожи жалобно запели ржавые арматуры на крышах.

Линь Фэн лежал, развалившись, на старом диване, который вот-вот грозился развалиться. Кончиками пальцев он сжимал галету, твёрдую настолько, что можно было сломать зуб, и с трудом её пережёвывал. Взгляд его сквозь окно, залепленное толстым слоем пыли, упал на небо, окрашенное в тёмно-красный цвет выхлопными факелами двигателей. Он внезапно усмехнулся.

Сорок лет.

Сорок лет назад он был всего лишь офисным планктоном, которому в час пик в метро отдавили туфлю и которого начальник каждый день «прессовал». Мечтая о бессмертии, он заполучил эту дурацкую систему и, полный надежд, думал, что его забросит прямо в райские земли бессмертных. В итоге же его с филигранной точностью швырнуло в 2017-й — в самое начало «Блуждающей Земли». Слова «адский уровень сложности» были бы ещё слишком мягкими — это был адский уровень «Плюс». И вот, наконец-то дожив до завершения строительства двигателей, он умудрился почувствовать вкус «банкета в честь победы», жуя этот дурацкий галет.

— Дзынь! — Обнаружено, что хозяин вошёл в режим «лежачего» подведения итогов. Годовой KPI по нытью сегодня нужно выполнять, — в голове раздался механический голос. Холодный, с пробирающей до костей брезгливостью. — С 2017 по 2058, целый сорок один год. Положи руку на сердце и скажи: набралось ли у тебя честных двадцать лет, когда ты сидел, скрестив ноги, и культивировал?

Линь Фэн, жуя галет, невнятно огрызнулся в ответ:

— А то нет! Я ж с Закалки Ци доковылял до Возведения Основания? Другой бы на моём месте давно превратился в фарш под обломками стройки или высох в мумию от радиации! То, что я жив и прорвался — я уже избранный небом бессмертный!

— Хе, совесть есть? — Подколка системы была словно с шипами, бившая точно в больное место. — В 2018-м обрушился фундамент, ты, прикрывая голову от летящих обломков, воображал, что «двигатели точно построят за 30 лет». Когда я тебя уличила, ты ещё и упёрся: «Ошибся, и что?»; в 2025-м — утечка энергии, ты хлебнул радиации и завыл: «Скоро конец», — а оставалось ещё 33 года; в 2038-м, в самый ответственный момент штурма Возведения Основания, ты решил «проветриться» на крышу, чтобы посмотреть на песчаную бурю, и чуть не взорвал себя от энергетической отдачи. Хочешь, я сделаю из этих тёмных пятен твоей биографии презентацию и поставлю на цикличное воспроизведение?

Лицо Линь Фэна мгновенно залилось краской. Он со злостью откусил огромный кусок галета:

— Ну, я же тогда только попал в мир, ещё не привык к ритму апокалипсиса! К тому же, я называю это «буддийской культивацией», «адаптацией к местным условиям», понимаешь? Я впитывал энергию земных жил, энергию утечек из двигателей, даже остаточную энергию молний в дождливую погоду — я не привередлив! Другой бы на моём месте давно с голоду сдох на стадии Закалки Ци!

— Адаптация к местным условиям? По-моему, адаптация к лени, — холодно усмехнулась система. — Другие культивируют упорными медитациями, а ты — подбиранием объедков и халтурой. Если бы не эта свалка разнообразных источников энергии на уничтоженной Земле, в нормальном мире совершенствующихся тебя бы давно выкинули стеречь горные ворота как отброс с дрянным корнем, не то что до Возведения Основания!

Пока они переругивались, снизу донёсся прерывистый ликующий крик, смешанный с подавленными рыданиями и надрывным кашлем. Сквозь гул двигателей, звуки долетели до верхнего этажа.

Линь Фэн перестал жевать, высунул голову и, отодвинув щель в оконной раме, выглянул вниз. Группа людей в выцветших, заштопанных защитных комбинезонах, поддерживая друг друга, стояла на пустыре и смотрела на устремлённый в небо двигатель, изрыгающий оранжево-красные факелы. Кто-то, не в силах сдержать эмоций, рухнул на колени, вцепившись руками в землю под ногами, и рыдал навзрыд. Кто-то, обнимая тощего, как скелет, ребёнка, указывал на двигатель и, давясь слезами, шептал: «Теперь есть надежда». А какие-то молодые рабочие, прислонившись друг к другу, молча курили, пепел падал на руки, покрытые мозолями и шрамами. Они молчали, но глаза их покраснели.

Сорок лет.

Целых сорок один год. С момента утверждения проекта «Перемещение гор» до завершения строительства двенадцати тысяч двигателей... Сколько людей осталось лежать под обломками рухнувших фундаментов, погибло от радиации при утечках энергии, не пережило ужасных песчаных бурь, не выдержало голода из-за нехватки ресурсов. Эти двигатели разве отлиты из стали? Нет, они сложены из жизней бесчисленного множества людей.

Галет в пальцах Линь Фэна вдруг перестал казаться вкусным. Жевал он его, будто глотал опилки. Он вспомнил, как вчера случайно встретил Су Жуй, настраивавшую последний двигатель. Женщина в промасленном халате, с красными, как паутина, сосудами в глазах, с пробивающейся на подбородке синеватой щетиной, худая настолько, что, казалось, порыв ветра мог её сдуть. Но она всё равно держала приборы и точно записывала данные. Увидев его, глаза её зажглись, она подошла поближе и тихо спросила: «Господин Линь, вы так долго живёте в зоне радиации, а выглядите так хорошо. У вас есть какой-нибудь секрет здоровья? Очень многие в нашей команде уже на пределе...»

Усталость и мольба в её голосе до сих пор отдавались болью в душе. Он вспомнил, как несколько дней назад при взрыве трубопровода Чжао Лэй, весь в пыли, бросился наводить порядок. Его душил кашель от радиации, он не мог разогнуться, но всё равно, стиснув зубы, руководил эвакуацией. Линь Фэну стало невмоготу смотреть на это, и он на ходу бросил ему простую дыхательную формулу, велев тренироваться, чтобы защититься от радиации. Кто ж знал, что этот парень воспримет всё всерьёз и сегодня днём, столкнувшись с ним во время патруля, он и правда с трудом, но смог провернуть слабое ощущение ци. Можно сказать, что он одной ногой уже ступил на порог Закалки Ци.

— Видишь, людям живётся несладко, — голос Линь Фэна стал мягче, без прежней бравады. — Вчера Су Жуй спросила у меня секрет здоровья. Я ведь не мог сказать, что защищаюсь от радиации с помощью культивации бессмертия. Пришлось нести чушь про «пей больше горячей воды». И Чжао Лэй... несколько дней назад я на ходу научил его дыхательной формуле, а он, оказывается, и правда смог уловить суть и едва-едва начал сопротивляться радиации. Этот парень тоже умеет терпеть.

— Ого! Наконец-то вспомнил о своей «доброте», которую разбрасывал налево и направо? — с ехидством поддела система. — Чжао Лэй — парень простой. Твои случайные слова он принял за спасительную соломинку. Каждый день, выкраивая время между патрулями, он тренировался и упёрся лбом, пока не пробил ощущение ци. Другой бы на его месте давно решил, что ты просто тролль. А ты? Научил и забыл, сразу же снова забился на крышу халтурить. И ещё смеешь говорить, что он умеет терпеть?

Линь Фэн скривил губы, но не стал спорить.

Он ведь и правда не был матерью Терезой. Единственной его целью после попадания в этот мир было достижение стадии Золотого Бессмертного, открытие межпространственного портала и побег. Смерть людей изначально не имела к нему никакого отношения. Но за сорок лет, прожитых бок о бок, он привык видеть, как люди борются за жизнь среди катастроф. Привык к железной воле Чжао Лэя, заслонявшего собой беженцев с дубинкой в руках. Привык к упорству Су Жуй, сутками просиживавшей над приборами. Привык к сдержанности Чжоу Минъюаня, который от переживаний за продовольственные отчёты терял волосы. В душе всё-таки появилась ненужная привязанность, словно подол пальто, зацепивший снег зимой — холодный, но с каким-то теплом.

— Ладно, хорош пилить, у меня уже уши в трубочку свернулись, — Линь Фэн скомкал пустую упаковку из-под галет и точным броском отправил её в мусорку в углу. Он сел прямо, скрестив ноги, и запустил циркуляцию духовной энергии стадии Возведения Основания, ощущая наполнявшую воздух энергию. Энергия от предварительного прогрева двигателей на полную мощность, смешанная с обжигающим жаром, разлилась повсюду, став в несколько раз плотнее обычного, так что эффективность культивации взлетела до предела. — Ведь до эпохи торможения осталось ещё сорок два года? Я постараюсь халтурить поменьше, прорвусь пораньше к Золотому Ядру, идёт?

— Эту песню ты поёшь мне с 2038 года. У меня уже мозоли на ушах от неё, — голос системы смягчился, но в нём всё ещё чувствовалась настороженность. — Помни: приливные силы эпохи торможения могут скрутить человека в жгут. Температура в 70 градусов вытопит из мяса жир. Это в сотню раз страшнее, чем при строительстве. Стадии Возведения Основания хватит, чтобы ты едва-едва выжил. Если продолжишь халтурить, в следующий раз это будет не просто энергетическая отдача, а, чего доброго, тебя просто расплющит цунами — и костей не соберёшь.

Линь Фэн закрыл глаза, чувствуя, как чистая энергия медленно течёт по меридианам, словно тёплая вода по высохшему руслу, согревая каждый дюйм каналов. На губах его невольно заиграла улыбка.

Сорок лет перепалок давно стали их с этой дрянной системой неписаным ритуалом. Система, хоть и ядовитая, могла заткнуть за пояс кого угодно, но всегда вытаскивала его, когда он сходил с ума от культивации, заранее предупреждала о приближающихся бедствиях. На словах ругала за халтуру, но на деле никогда не бросала.

За окном, под тёмно-красным небом, ликование людей постепенно стихало. На смену ему пришли тревога за будущее и робкая надежда. Они не знали, что следующие сорок два года эпохи торможения станут куда более жестоким адом, чем эпоха строительства. И уж тем более не знали, что путь этой планеты далеко не ограничится одной лишь эпохой торможения.

А путь культивации Линь Фэна на этой многострадальной планете, в её апокалиптическом походе, будет продолжаться — спотыкаясь, халтуря и пробивая уровни.

— Дзынь! — Обнаружено редкое серьёзное отношение хозяина к культивации. Награда: «Трёхчасовой бафф на культивацию без ворчания». Предложение ограничено, — голос системы звучал неестественно, будто ей было неловко говорить ласковые слова. — Давай, тренируйся, не трать бафф зря, иначе в следующий раз я удвою порцию нытья и вытащу на свет все твои тёмные дела за сорок лет халтуры!

Линь Фэн невольно улыбнулся, но больше не сказал ни слова. Он сосредоточился, направляя энергию на пробивание застойных мест в меридианах. На кончиках его пальцев замерцал слабый золотистый свет.

Апокалипсис долог, путь опасен. Но пока есть возможность культивировать и переругиваться с этой дрянной системой, всё, кажется, не так уж и невыносимо.

http://tl.rulate.ru/book/192374/21881114