Готовый перевод Emperor’s Immortal Legacy: Two Thousand Years Later / Император оставил чит на бессмертие — мир взорвался!: Глава 57

— Блядь! — Фан Ицэнь чувствовал, как каждый волосяной фолликул на голове кричит от напряжения. Он впился взглядом в полуфабрикат — семиосевую бионическую механическую руку из металла, холодно поблёскивающую в центре лаборатории, и наконец не выдержал — пнул стоящий рядом экспериментальный стол.

— Дерьмо! Что за херню мне подсунули? Серводвигатель! Крутящий момент! Плотность энергии! К чёрту ваши физические пределы!

— Грохот! — груда деталей и гаечных ключей подпрыгнула, один подшипник с глухим стуком покатился к его ногам, испачканный маслом.

Эта механическая рука перед ним была его сокровищем, выстраданным кровью и потом. Конструкция идеально повторяла человеческую кисть — настолько гибкая, что могла бы продеть нитку в игольное ушко. Настоящая поэма машиностроения.

Но она была лишь красивой безделушкой — без силы. Даже полуторалитровую бутылку колы не могла поднять.

Хочешь силы? Ладно, ставь гидравлику, мощный мотор. Но тогда эта штука станет такой же неуклюжей, как экскаватор. Какой к чёрту «бионическая эстетика»? Называй тогда «тупая громадина».

— Сила и ловкость — и правда заклятые враги? — Фан Ицэнь в раздражении рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Из кучи чертежей и коробок из-под еды он выудил банку колы, с шипением открыл и запрокинул голову, делая глоток. Холодная жидкость с приторной сладостью обожгла горло, но ни капли не погасила пылающий в груди огонь.

С детства он был неизлечимым фанатом мехов. От «Мобильного воина Гандам 0079» до «Тихоокеанского рубежа» — каждый кадр зажигал его нервы. Стать учёным, построить настоящий мех — это было единственное, чем он хотел заниматься в жизни.

Но реальность? Энергия, двигатель, материалы... Каждая из этих гор давила на него, не давая дышать. Все гениальные проекты в компьютере в итоге превращались лишь в груду холодных данных.

— У-у... У-у... — зажужжал дверной видеодомофон. На экране маячили две размытые фигуры.

— Валите! Сказал же — сегодня никого не принимаю! — рявкнул Фан Ицэнь, даже не подняв головы. Он решил, что это снова венчурные инвесторы, которые хотят его переманить или вложиться в его «непрактичные игрушки».

Домофон настойчиво продолжал зудеть.

Чертыхаясь, Фан Ицэнь в шлёпанцах поплёлся к двери, рывком распахнул её, готовый накинуться на посетителей.

На пороге стояли двое. Чёрные костюмы, белые рубашки, без галстуков, но воротнички застёгнуты на все пуговицы. Они молчали, просто стояли и излучали ледяную ауру «не подходи — убьёт», от которой у Фан Ицэня застряли в горле все готовые сорваться ругательства.

Не похожи на бандитов. Скорее... на тех, кто в фильмах «приглашает на чай».

— Доктор Фан Ицэнь? — заговорил тот, что стоял впереди. Голос как матовое стекло — без интонаций.

— Я... а вы кто? — Фан Ицэнь инстинктивно отступил на полшага.

Мужчина не ответил, достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение в тёмно-красной обложке и мельком показал его. Фан Ицэнь успел заметить лишь золотой герб и номер.

— Есть работа, которая требует вашего участия. Пройдёмте с нами. — мужчина говорил кратко, утвердительно, а не вопросительно.

В голове у Фан Ицэня загудело.

Всё, конец. Неужели из-за тех нескольких гигабайт научных статей, что он скачал на днях, нарушив стену?

— Погодите, какая работа? Дайте хотя бы знать, для чего? У меня тут...

— Доктор Фан, — заговорил второй мужчина, голос его был ещё вежливым, но взгляд не терпел возражений, — когда прибудете на место, сами всё узнаете. А сейчас прошу cooperate. — Он говорил и небрежно поправлял рукой полу пиджака, мелькнул жёсткий контур на поясе.

Фан Ицэнь вздрогнул. Как умный человек, он понимал, что это «приглашение», от которого нельзя отказаться.

— Ладно, я иду. — он благоразумно поднял руки. — Можно взять мой ноутбук? Там всё, что я создал.

Главный взглянул на него, словно оценивая стоимость вещи, и наконец кивнул:

— Можно. В машине сдадите все средства связи.

Полчаса спустя Фан Ицэнь сидел на заднем сиденье чёрного седана и смотрел, как пейзаж за окном сменяется строгими КПП. Машина беспрепятственно проехала прямо на военный аэродром. Серый транспортный самолёт без опознавательных знаков, словно молчаливый гигантский зверь, стоял в конце полосы.

Такой размах... Сердце Фан Ицэня вышло из-под контроля.

В самолёте главный в чёрном, видимо, решив, что момент настал, наконец заговорил сам:

— Доктор Фан, не нервничайте. Это не арест. Мы... пришли осуществить мечту.

— Мечту? — Фан Ицэнь скривил губы в усмешке. — Моя мечта — построить меха. Вы, военные, тоже в это верите?

Он сказал это в шутку, сгоряча.

Человек в чёрном пристально посмотрел на него и произнёс чётко, по слогам:

— Верим.

Улыбка Фан Ицэня застыла на лице.

Мужчина достал из зашифрованного кейса военный планшет и протянул ему:

— Частично рассекреченные данные, можете взглянуть пока.

Фан Ицэнь с подозрением взял планшет. На экране — дрожащее видео секунд на десять, похоже, снятое на мобильный в тёмной гробнице.

Птица из бронзы размером с ладонь, старинной работы, парила в воздухе.

Без винтов, без сопел, без какой-либо опоры. Просто висела, неподвижно, игнорируя гравитацию.

Зрачки Фан Ицэня резко сузились в точку! Антигравитация? Невозможно!

На видео рука в белой перчатке легонько нажала на спину бронзовой птицы. В следующую секунду маленькие отверстия в глазах птицы засветились тускло-красным, и сложенные металлические крылья с шелестом бесшумно расправились — плавно, словно живые.

Затем она двинулась. Кружила, пикировала, резко тормозила. Каждое движение было невероятно одухотворённым, полностью превосходящим грубость современной механики.

Фан Ицэнь перестал дышать.

Глаза приклеились к экрану, мозг вмиг захлестнул ураган данных.

— Источник энергии? Модуль антигравитации? Нет, конструкция не та! Привод? Память металла или неизвестный новый материал? Шарниры — нулевая задержка, нулевой шум? Протокол управления? Нейронный интерфейс? Нет, это... что это, мать вашу, такое?!

Он как безумец тыкал пальцем в паузу и воспроизведение, выкрикивая технические термины и ругательства.

Наконец он резко вскинул голову, глаза налились кровью, и, вцепившись в руку человека в чёрном так, что ногти едва не впились в плоть, прохрипел:

— Это правда?!

— Чистейшая правда.

— Ведите меня! — сил у Фан Ицэня было немерено. — Сейчас! Немедленно! Ведите меня в лабораторию! Я хочу видеть... того, кто это создал!

Он окончательно сошёл с ума. Эта крошечная бронзовая птица решила все проблемы, мучившие его полжизни! Это не прорыв, это чудо!

Глядя на экстатическое, почти эпилептическое состояние Фан Ицэня, на лице человека в чёрном наконец появилась едва заметная улыбка.

Он медленно заговорил, и в голосе звучало дьявольское искушение:

— Доктор Фан, мы пригласили вас не на экскурсию.

— Мы приглашаем вас **возглавить** это.

— Неограниченный бюджет, высший уровень допуска и... технология, о которой вы и не слыхали. Нам нужно только одно.

— Используя её, постройте ту самую... большую штуку, о которой вы мечтаете.

«Возглавить»... «Большая штука»...

Мозг Фан Ицэня окончательно завис. Осталось лишь одно слово, бешено пульсирующее в голове.

Мех!

Мой мех!

Он идёт!

http://tl.rulate.ru/book/192121/21971647